Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

3. При анализе ситуации и «разборе полетов» в разговоре с самим собой произносить следующие фразы: «Дал себя обмануть» вместо «Меня обманули», «Позволил над собой издеваться» вместо «Надо мной издевались» и т. п.

4. При анализе ситуации и «разборе полетов» в разговоре с партнером по конфликту произносить следующие фразы: «Что я не так сделал?» и «Как мне следовало бы поступить?» и т. п.

5. Обязательно благодарить за критику. – М.Л.

Я начинаю учиться писать

С редактором мне повезло. Все остальные мои книги редактировала она. Я здесь буду называть ее Редактор. Эта была интеллигентная и начитанная женщина 35 лет, которая была в депрессивном состоянии в связи с разводом. И благодаря ее квалифицированному редактированию я понял, как нужно писать книги. Выяснилось, что книг писать мы не умеем, что есть здесь тоже святые правила, которые обтачивают материал, так что он становится понятным не только авторам, но и читателям.

С редактором у нас сложились дружеские отношения. Я помогал ей выйти из депрессии, в которой она пребывала в связи с разводом с мужем. Причем ее больше волновало то, что она не будет выглядеть благополучной женщиной, каковой считалась в коллективе редакции.

Редактирование учебника шло тяжело. Мы не знали основ написания книг, она не знала психиатрии. Но работа, в общем, продвигалась. В конце концов, редактирование закончилось. Перед тем как сдать книгу в печать, Зевс решил взглянуть на правку. Начал все заново редактировать. Я выглядел как оплеванный. Еще пришлось оплатить Редактору за повторное редактирование. Настроение было отвратительное. Но все же я заметил разницу в своем эмоциональном реагировании. Если раньше в таких случаях у меня возникала тоска, то теперь я злился, и, в основном, на себя. Веселья нарушил основные законы судьбы. Я стал избавителем. Нужно было, конечно, вначале отредактировать свою диссертацию и у меня была бы своя книга, без соавторов. (Так ему и надо. Не нарушай законов. Не опускай руку в кипяток – ожог будет. А если серьезно, то нельзя быть избавителем, нельзя нарушать психологические законы. – М.Л.)

Далее пошли различные политические процессы. Развалился Советский Союз. Стало понятно, что издать книгу за государственный счет уже не удастся. Зевс в это время создал свою фирму и заработал деньги. Но он потребовал, чтобы мы отказались от своих авторских прав. (А вот Зевс молодец. Плевал на все моральные догмы, дружеские взаимоотношения. Гнет свою линию и все. И плевать ему на то, что кто скажет. – М.Л.) Я было разозлился. Вытащил свои главы (а это была треть книги). Потом Редактор меня уговорила подписать договор, что я ей сделал. Реакции внешне я никакой не проявил. Но было обидно. И обидно было до сих пор. Хотя сейчас эта обида очень бледного цвета. Это даже скорее восхищение Зевсом, для которого дружба стоит на надцатом месте. Михаил Ефимович, я знаю ваше отношение к дружбе, умом я с вами согласен. Вы правы, друзей нужно в принципе исключить из своего обихода, но пока ничего не получается. И я продолжаю делать что-то в угоду дружбе, вступая в противоречие с интересами дела. Никак не могу избавиться от невротизма.

Выводы кое-какие для себя я все-таки сделал. Теперь я ни с кем не публикуюсь в соавторстве, а если такое случается, то так, чтобы видно было, что сделано мною, что соавтором. Кому я теперь смогу объяснить, что сделано мною для того, чтобы учебник был достаточно оригинальным. Даже вам, Михаил Ефимович, я не хочу об этом рассказывать.

Издание книги было и радостным событием, и одновременно несло элемент горечи. Когда необходимо было делать правку в гранках, я вымучивал из себя эту правку. Именно в моей части было потом найдено больше всего ошибок. Меня ругали, хотя первичное редактирование было моим. Как вы, Михаил Ефимович, правы с треугольником судьбы. Стал я жертвой. Можно было бы меня и отстранить. Хотя бы от технической правки. Ведь после повторного редактирования учебник стал хуже с моей точки зрения.

Дороги наши начали постепенно расходиться. У каждого из нас на стороне появилась своя жизнь, в которую остальные не вписывались. Я занимался своим клубом и психотерапевтическими циклами, Зевс – фирмой, Артист – художественной самодеятельностью и поэзией. Нас связывал теперь только факультет. Это была уже слабая связь. Души у всех нас уже были в другом месте, куда и отправлялись тела, когда заканчивалось обязательное пребывание в институте. Хотя качество лекций по психиатрии еще оставалось высоким, но творческий компонент иссяк. Лекции курс от курса практически повторялись. Мы даже читали их по одному тексту.

Комментарий: О труде и работе

Человек, для того чтобы удовлетворять свои потребности, должен что-то делать. Различают три формы деятельности: игра, учеба и работа. Все три вида деятельности способствуют росту человека. Если первые две формы в основном предназначены для роста личности, то основная цель работы – это получение какого-то продукта. Деление чисто условное.

Во время игры идет учеба. Да и игру можно организовать так, чтобы получилась какая-то продукция. Игра – это основной вид деятельности детей дошкольного возраста. Но элементы игровой деятельности вводятся и в учебу, и в производственную деятельность. Так, в трудовой психотерапевтический процесс вводятся элементы игровой терапии. Игры используются и в процессе учебы, и в трудовой деятельности. Производственной учебой занимаются и на работе. Как раз этой учебой занимался и я двадцать лет, работая на факультете усовершенствования врачей.

Несколько соображений я хочу высказать о работе. Работу как вид деятельности мы делим на две части. Собственно работа и Труд. О работе мы говорим тогда, когда человек выполняет ее почти автоматически, довольно часто при этом квалифицированно, не вкладывая в это творческих усилий своего мышления. Пример работы – это работа на конвейер, где работник выполняет какую-то одну операцию. Если он выполняет ее достаточно долго, то его навык постепенно растет, автоматизируется. Работает быстро, даже красиво, но думать в это время он может совсем о другом.

Эти мысли у меня возникли при посещении одного завода на Курилах, который занимался обработкой горбуши. Из контейнера на разделочный стол выбрасывалось три рыбины Рабочий тремя выверенными движениями ножом вскрывал их. Конвейерная лента переводила эти рыбины второму рабочему, который такими же выверенными движениями вырывал внутренности. Другой рабочий забрасывал эти внутренности на второй маленький транспортер. Там уже шло отделение икры от кишечника. На главном конвейере очищенные рыбы складывались в ящики, которые направлялись в холодильники и т. д. На выходе