Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

проявил активность и упрекнул меня, что я не обращаюсь к нему за помощью. Он стал моим фактическим научным руководителем. Когда я попытался поднять вопрос о том, чтобы ему стать и номинальным руководителем, он ответил мне примерно следующее: «Дорогой мой, я не пижон. Под моим руководством защитилось 39 кандидатов и 28 докторов наук. Я понимаю, что переоформление будет затруднено». Надо сказать, что интриги научного мира мне до сих пор непонятны.

(Зря это он про интриги в научном мире. Какие могут быть интриги среди ученых! Ученые – это люди, исследующие истину. Борьбы мнений – да, но интриги – нет. А если есть интриги, то это не ученые! Так что вы прочтите дальнейший рассказ Вечного Принца со скепсисом и простите ему. Скорее всего, все это сплетни. Когда человеку не везет, то все хочется свалить на внешние обстоятельства. Вот и начинаешь прислушиваться к сплетням. Все-таки Вечный Принц – личность невротическая. И хотя успехи его несомненны, у него все равно остается желание свалить причину своих неудач на кого-то другого. – М.Л.)

Моя же защита вообще напоминает какой-то детектив. Об этом позже. В общем, везде можно найти хороших людей.

Душевное состояние мое было отвратительным. Время от времени на меня нападал ступор, и я мог в течение 1–2 дней ничего не делать, раскладывая пасьянсы. Я был весь загружен в свои переживания. Дети и Золушка чем-то занимались, как-то веселились, Ноу меня к ним не было никаких чувств. Было ощущение, что я как-то сам по себе, они сами себе. Никто мне не мешал. И близкие, и на работе видели мое состояние, но спасибо им, никто не лез мне в душу. Я им до сих пор благодарен за это.

(Я думаю, что дело было не в творческих муках, а в любовных переживаниях. А лечение от любовных мук придумал еще Овидий: «Делом займись и делу уступит любовь». Я позднее придумал такой афоризм: «Если человека мучит любовь – значит, у него плохо идут дела». Хотя сам Вечный Принц решил, что все это от мук творчества. Хорошо, что он не старался вести себя как следует. Это бы его окончательно разрушило, как разрушает многих невротиков попытка скрыть улыбкой внешние признаки депрессии. Э. Берн называл такую улыбку улыбкой висельника. Опасность такого поведения заключается в том, что к этому человеку с улыбкой висельника обращаются за помощью, тогда как он сам нуждается и помощи еще больше, чем те, кто к нему обращается. Подумайте, мой дорогой читатель, не попадали ли вы в такую ситуацию. Может не стоит корчить из себя благополучного человека, когда на душе тошно? – М.Л.)

Я понимал, что нужно было заниматься спортом, но и этого не делал. Потом я заставлял выходить на лестницу и по лестнице несколько раз поднимался вверх и спускался вниз. А поскольку это был 16-этажный дом, то это была и неплохая нагрузка. Но как-то я после тренировки вышел на шестнадцатом этаже на переходную лоджию и хотел спуститься на свой этаж. Меня в это время неодолимо потянуло выброситься и покончить со своими душевными муками. Запомнился мне еще один эпизод.

Комментарий: Как быстро, хотя и ненадолго, выйти из депрессии

Хорошо, что это было после тренировки. Обычно в процессе физической нагрузки интенсифицируется обмен веществ, глюкоза при этом сгорает, и одним из промежуточных продуктов ее сгорания является алкоголь. Этот факт мы используем для снятия отрицательных эмоций. Заставляем пациента побегать или попрыгать в меру. Адреналин сгорит, алкоголя станет больше, настроение улучшится. Есть еще один способ. Вызвать у себя боль, например, сесть на растяжку, принять позу лотоса или полулотоса. Дождаться появления боли, потерпеть, сколько сможете, а потом сойти с растяжки. Настроение будет великолепное. Объясняю механизм, ибо умные люди не делают того, чего не понимают. Когда вам становится больно, в кровь выбрасывается адреналин и другие вещества, но в качестве противовеса этой боли организм начинает вырабатывать морфиноподобные вещества. Когда вы боль снимаете, уйдя с растяжки, адреналин перестает выделяться, а избыток морфиноподобных веществ вызывает хорошее настроение. В бытность свою хирургом, я не раз был энергично обласкан больными, у которых удалось вправить вывихнутый сустав или снять печеночную, почечную или кишечную колику. Они иногда начинали танцевать от радости, хотя еще минуту назад готовились умереть.

Помощь из Прошлого

В один из наиболее депрессивных дней я вместо того, чтобы писать диссертацию, стал читать работу Хорни, которую получил в виде технического перевода. (Это сейчас вы можете купить в книжном магазине книги К. Хорни. Тогда это было нам недоступно. – М.Л.) Я увлекся чтением. Кажется, это была книга «Невротическая личность нашего времени. Путь к самоактуализации». Одна фраза меня потрясла. Не помню ее дословно. Но смысл ее был таков.

Невротическая личность, следя за успехами своих друзей, старается принизить их достижения. Там приводился пример одного педагога, который, прочтя статью своего однокашника, который в школе и вузе учился хуже него, сказал сам себе: «Стоит мне только захотеть, и я такую статью пишу, что…» Остальное и так все понятно.

Меня это резануло. Далее К. Хорни писала об этом учителе следующее. Одно дело – вести занятия и читать лекции, другое дело – писать статьи. Здесь нужны совсем другие навыки. Пациент пробовал писать статьи, но у него ничего получилось. Он это вытеснил из сознания. За написание статей не брался и нашел себе такое объяснение: «Стоит мне только захотеть».

У меня произошло озарение. Я вспомнил, как критиковал книги и диссертации своих друзей, лучше которых я учился. Наиболее ярко мне вспомнилось, как я критиковал хирургическую диссертацию своего друга за примитивность, я ведь взял ее в качестве шаблона, по которому собирался делать свою. В этой диссертации он доказал эффективность своего способа операции. Он взял из архива около сотни историй болезни, где больным проводилась операция обычным способом. Описал свое усовершенствование, с помощью которого провел тоже около сотни операций, и сказал, что его способ не дает осложнений. До этого он апробировал эту методику на нескольких десятках собак. Сейчас я понимаю, что это добротная диссертация, но тогда я ее критиковал, не осознавая, что это – по сути дела зависть к человеку, который своим трудом добился успеха. Зависть моя усиливалась еще и тем, что мы учились в одной группе. Учился он на тройки, и я нередко выручал его, натаскивая к экзаменам. Хочу еще раз подчеркнуть, что это был чрезвычайно умный человек. Он просто ничего не делал в семестр,