Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

Довольно быстро стало ясно, что, несмотря на его душевность, у него еще была своя, неизвестная нам сторона жизни. К нему в кабинет приходили какие-то люди. Там они часто выпивали, точнее, засиживались. Мы о них понятия не имели. Коллектив у нас был здоровый, и большинство использовало эту свободу для собственного научного развития. Показатели научной работы кафедры стали быстро расти. Планировались кандидатские диссертации. Но здесь он старался делать кое-что чужими руками. Диссертации выполнялись сразу на двух кафедрах, нашей и какой-нибудь теоретической, где нашим больным проводились лабораторные исследования, а мы доводили этих соискателей в клиническом плане. Активно работал над диссертацией и я. Да и сам Оптимист закачивал свою диссертацию. В общем, на кафедре наметился прогресс, и началось движение, как научное, так и кадровое.

Исследование пограничных состояний тогда входило в моду, и я стал во главе группы, которая обследовала пограничные нервно-психические расстройства. Давление цензуры ослабло. Выяснилось, что у нас есть алкоголизм, с которым стали вести неумную, непрофессиональную борьбу. Оказалось, что у нас есть даже наркомания. Кстати, повышение уровня распространения наркомании, с моей точки зрения, было связано, отчасти, с запретами на алкоголь.

Наша кафедра стала проводить еще одну научную работу под руководством Государственного комитета по науке и технике (ГКНТ). Видит Бог не знаю, существует ли и сейчас. Руководил этой работой Гномик. Вот в это время и состоялось наше знакомство. Впервые я узнал о нем по его монографии о психической заболеваемости в мире. Я удивился слепоте наших цензоров, которые пропустили эту работу. Да с точки зрения цензуры, его надо было посадить лет на 10. Там так лезла антисоветская пропаганда, что не увидеть ее просто было невозможно. Под видом марксистской критики деления людей не по классам, а по уровню дохода он опубликовал таблицу, где показал, что среди бедных уровень психических больных был гораздо выше. Там были даны цифры доходов, где было видно, что самый низкий уровень людей с образованием 5–7 классов зарабатывает до 15 тысяч долларов в год, а преподаватели вузов и частнопрактикующие врачи – до 300 000 долларов в год, что наводило умных людей на разные мысли. Впервые я видел его в 1984 году в Т. на научной конференции. К нему и хотел обратиться с просьбой, чтобы он стал моим научным руководителем. Я уже договорился, что встречусь с ним в гостинице, но не застал его дома. Тогда я поразился о внешности гномика с забавной шотландской бородкой и демократическим не профессорским манерам, которые делали его весьма симпатичным. Потом мы очень сблизились. Но об этом позже.

(Дорогой мой читатель! Вы обратили внимание, что я почти перестал вас мучить комментариями. Вечный Принц уже сам анализирует свое поведение, – М.Л.)

Ненужная любовь

Все было бы ничего, но я потихоньку проникался симпатией к Сладкозвучной Сирене. Не устоял я против ее лести. Славословила она меня как могла. Честно говоря, и было за что. Фактически я всех их образовывал не только в плане психотерапии, но и в плане общей культуры. Мы изучали древнегреческую мифологию, логику, философию. В общем, превращались в интеллигентных людей. Иногда мы со Сладкозвучной Сиреной оставались наедине. Я был большим любителем пешей ходьбы. До дома я ее провожал (примерно 5 км), а дальше ехал на транспорте домой. Во время этих прогулок она и рассказывала мне о своей личной жизни, о нелюбимом муже, о любовнике, который к ней пристает. Рассказала о своей жизни, где не все было благополучно, о том, что мать ее отдала ее в детский дом, так как в семье было трое детей. Со всеми она управиться не могла. Рассказывала она и о нравах детского дома, где приходилось бороться за выживаемость. Говорила она также и о неудачной первой любви. О том, как беременной сбежала из-под венца. О том, как ошарашила этим признанием своего будущего мужа. Все это достаточно долго не оказывало на меня никакого влияния и не вызывало каких-либо чувств, кроме обычного человеческого сочувствия.

Я и раньше никогда не позволял себе лапаться, да и сейчас тоже, и не замечал, чтобы мне хотелось это сделать. Не было у меня никаких объятий и поцелуев. Более того, я давал ей какие-то идиотские советы. Она рассказывала, как ей в диспансере предлагали принять ухаживания того или иного влиятельного лица, но она отказывалась от всего этого. Постепенно во мне созревало чувство, что она могла бы быть моей. Конечно, если бы мои отношения с Золушкой были более нормальными, то, может быть, это тоже не возымело бы никаких действий. Не помню, как произошло объяснение. Кажется, я отказался ее консультировать по вопросам, ибо у меня к ней было не совсем обычное отношение, я воспринимал ее еще и как женщину. Она просто объяснилась мне в любви. У нас начались комсомольские отношения, которые продолжались достаточно долго.

Комментарий: О стадиях сексуальных отношений

Небольшое пояснение к некоторым терминам. На наших группах мы при анализе сексуальных отношений пользуемся новой терминологией. Период размышлений о том, что неплохо бы провести ночь или хотя бы несколько часов, мы называем октябрятской стадией. В научной литературе я воспользуюсь для этого термином «идеаторная стадия». Второй период, когда сексуальные партнеры занимаются каким-то делом, а на самом деле, по крайней мере, один из них фактически добивается другого, мы называем пионерской стадией (научное название – производственная стадия). Объятия и поцелуи получили название комсомольской (пресексуальной) стадии. Следующая стадия – партийная (собственно сексуальная). Последняя стадия постсексуальная. С нашей точки зрения идеаторная стадия должна быть предельно короткой, производственная – достаточно длительной, пресексуальная – непродолжительной. Тогда сексуальная стадия будет продолжаться достаточно долго. Но все-таки истинные чувства и их глубину можно понять только в постсексуальной стадии. У Вечного Принца октябрятская стадия была не очень выражена. По крайней мере, он этого не осознавал. Производственная была довольно продолжительной. Но в ней он не оценил одного момента.

Сладкозвучная Сирена была очень хваткой, способной, была идущей вперед и очень решительной. Она уже второй раз меняла круто свой жизненный курс. Будучи опытным педиатром, все бросила и пошла в психиатры. Затем, практически не задумываясь, перешла на работу в психотерапевты. Но они нередко не умеют дело доводить до конца. А ведь на завершающих стадиях практически любой работы творческий компонент исчезает. Нужно по мелочам подчищать, что-то добавлять, многое переделывать, а потом еще и отстаивать свою правоту