Читать книгу - "Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг"

погружена в глубокое раздумье. Лицо спокойное и умиротворенное, и сама она вызывала ощущение тихого авторитета. Изображение меня сразу заинтересовало, я открыла книгу, чтобы прочитать первые несколько строк. И быстро окунулась в историю молодого человека по имени Сиддхартха, который в поисках просветления отказывается от жизни принца и отправляется в духовное путешествие. Когда глаза устали, я отложила книгу и, зевая, потерла лицо.

– Так, ясно одно… – произнесла я, подавляя следующий зевок. Бьерн, удобно устроившийся на скамейке за обеденным столом, вопросительно посмотрел на меня. – В том, чтобы ощутить кризис смысла в какой-то момент жизни и отправиться в путешествие, чтобы найти ответы. В этом нет ничего удивительного, – договорила я, устало улыбнувшись.

– Это означает то, что ты находишься на верном пути, – поддержал меня Бьерн.

– Или то, что я попала в ту же ловушку, что и бесчисленное множество людей до меня…

Я ощутила внезапное желание съесть чего-нибудь свежего, поэтому встала, прошла на кухню и нарезала себе яблоко.

– По крайней мере, ты чувствуешь себя комфортно и хорошо заботишься о себе, в отличие от Сиддхартхи, – продолжил Бьерн.

И был прав. Главный герой произведения Германа Гессе придерживался строгих аскетических практик в течение многих лет. Он отказался от всех физических удобств и умышленно создал для себя экстремальные условия, включая длительные периоды голодания и интенсивной медитации. Таким образом, он был отрезан от мира и пытался через самодисциплину достичь духовного просветления. Все же, несмотря на усилия и жертвы, Сиддхартха не нашел ответы на свои вопросы. В конце концов он понял, что ни экстремальный аскетизм, ни роскошная и чувственная жизнь к просветлению не ведут. Вместо этого он нашел собственный «срединный путь», который учитывал как физическое, так и психическое здоровье.

Он понял, что истинное просветление приходит от баланса и гармонии между телом и духом, между мышлением и чувством. Это стало поворотным моментом для Сиддхартхи и в итоге привело его к просветлению. Он превратился в Будду «пробудившегося».

Я задумчиво жевала дольку яблока.

– Хорошо, – произнесла я наконец. – Благодаря беседам с Эдвардом и тобой и чтению «Силы настоящего» Толле и «Сиддхартхи» Гессе, я могу сказать, что для полноценной жизни важно жить настоящим моментом и уделять больше внимания чувствам. Это хорошее начало, и все же довольно абстрактное, не так ли?

Бьерн вопросительно посмотрел на меня и промолчал. Он чувствовал, что я еще не закончила.

– В конце концов, у «здесь и сейчас» еще тысячи вариантов того, как устроить свою жизнь и как распоряжаться своим временем, – продолжила я и принялась расхаживать, словно загнанный в клетку зверь.

– Как я узнаю, какой путь для меня сейчас правильный? Как я узнаю, что имеет смысл, а что, скорее всего, нет? Кому это решать?

Мое волнение передалось Джоши, которая вскочила и запрыгала вокруг меня, виляя хвостом.

Бьерн, напротив, сохранял спокойствие и продолжил обсуждение:

– Как думаешь, какой путь для тебя правильный в данный момент, если прислушаешься к себе?

Я остановилась как вкопанная, чувствуя внутреннее беспокойство и энергию Джоши. Воздух казался душным, и я почувствовала острую потребность выйти на улицу, сделать глубокий вдох и посмотреть вдаль. Коротко взглянув в окно, я убедилась, что буря последних дней улеглась.

– Думаю, что снова пойду к маяку.

Никто, кроме нас самих, не знает лучше, что для нас хорошо.

О личном выборе

Когда мы с Джоши вошли внутрь маяка, нас, как и во время первого визита, встретили уютное тепло и восхитительный аромат. На этот раз это был пикантно-пряный запах помидоров, чеснока и сыра. Из-за изящно изогнутой винтовой лестницы появился Эдвард, будто ожидавший нашего появления. Тепло улыбнувшись, он жестом пригласил нас войти.

– Какой приятный сюрприз, – сказал он, и в голосе прозвучала радость, но отнюдь не удивление. Будто он знал, что мы придем в это время.

– Я только что закончил с готовкой. Надеюсь, ты хочешь есть?

Я кивнула, засмеявшись, и порадовалась, что на этот раз у меня был с собой кошелек. Правда, во время последнего посещения Эдвард сказал, что не хочет брать с меня деньги. И все-таки мне показалось неуместным снова позволить какому-то мимолетному знакомому накормить меня.

«Может, стоит пригласить его к себе на ужин?» – подумала я. Однако мои кулинарные способности определенно проигрывали его. Бьерн вполне мог сотворить что-то нехорошее из ревности, а мне совершенно не хотелось, чтобы Эдвард присутствовал на таком представлении.

Я сняла с Джоши зимнюю красную попону и скинула с себя несколько слоев одежды. К этому времени Эдвард уже вернулся с кухни с большим подносом. Он поставил его на обеденный стол и расставил две дымящиеся тарелки с томатным супом, большую корзинку с домашним чесночным багетом, противень с запеченным сыром и миску с салатом. Для Джоши поставил на пол мисочку с водой и кость.

– Ух ты, Эдвард, нет слов, – сказала я с восхищением и почувствовала, как потекли слюнки. – Просто восхитительно!

– Угощайся, – ответил он и сел за стол. В течение нескольких минут слышались только звон столовых приборов о фарфоровую посуду и чавканье Джоши. Мне показалось удивительным, что с Эдвардом комфортно не только разговаривать, но и молчать. Мне часто было труднее молчать с кем-то, чем разговаривать, особенно с незнакомцами и людьми, кого я знала не так давно.

Но в том замечательном месте, которое могло бы стать местом действия уютного романа, я могла быть полностью собой – свободной от социальных ожиданий, которые в этой ситуации, несомненно, предусматривали светскую беседу.

– Я хотел бы тебе кое-что показать, – наконец сказал Эдвард, указывая на винтовую лестницу в центре комнаты. – На втором этаже находится мастерская моей жены. Хлоя была художницей, и у меня ощущение, что некоторые из ее работ понравятся тебе.

Я с любопытством проследила за его взглядом, будто могла видеть картины, мерцающие сквозь потолок.

– С удовольствием, – ответила я, и больше всего захотелось спросить, почему Эдвард говорил о Хлое в прошедшем времени. Однако я уважала его частную жизнь. Он рассказал бы больше, если бы был готов.

Вскоре мы поднялись по крутой лестнице. Джоши последовала за нами вприпрыжку. Галерея представляла собой открытое, залитое светом пространство, почти полностью занимавшее второй этаж маяка. Из больших круглых окон открывался изумительный вид на море. Через окна комнату заливал мягкий естественный свет. Стены были выкрашены в белый цвет и служили фоном для многочисленных картин, которые там висели.

Работы Хлои действительно впечатляли. Они варьировались по жанру: от реалистичных портретов и пейзажей до абстрактных композиций в ярких цветах.

Казалось, каждая работа рассказывала собственную историю, каждый мазок