Читать книгу - "Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова"

Она сначала лишит вас возможности помочь, а потом накажет за это, переложив ответственность за то, что ей было трудно. Жертва никому не позволит позаботиться о ней, поэтому вы не увидите ее довольной и благодарной. Рядом с ней вы никогда не будете «достаточно хорошим», зато будете постоянно испытывать какую‐то едва осознаваемую, но тягостную вину. Этой пассивной агрессией Жертва разрушает и свою жизнь, и жизнь близких.

Она не считает себя ценной для мира, поэтому у нее нет чувства собственного достоинства. Зато бывает некое ощущение морального превосходства за свои страдания: «Вот я молчу и терплю». А также полезность: «Я не могу о себе позаботиться, но позабочусь о другом в надежде на его расположение». Чаще всего «другой» не отвечает взаимностью, просто потому что не умеет читать мысли. Зачастую в конце концов Жертва просто уходит из отношений, неожиданно и безмолвно, таким образом наказывая партнера и выражая всю злость, которая накопилась за 10–30 лет общения.

Само по себе ожидание того, что окружающие «догадаются», – признак детской позиции. Жертва страдает, если близкие люди не угадывают ее потребности. На самом деле, если мы не просили, если нам не обещали, – обижаться не на что. Вместо обид важно тренировать навыки открытой коммуникации.

Нехватка личных границ

Жертва не умеет жить своими интересами. Фактически это ребенок, который ждет, что его развлекут. У нее очень размытые личные границы, слабое понимание собственного пространства: как с ней можно поступать, а как нельзя, на что она готова, а что будет для нее чересчур, где насилие, а где недопонимание, что ей удобно, а что не стоит терпеть. Поэтому она не умеет отказывать, например, может одолжить соседу большую сумму, и ее очень обижает, когда тот не возвращает деньги.

Жертву задевает, когда с ней не соглашаются, спорят. Она‐то привыкла проявлять любовь через покорность. Может ходить с высокой температурой на работу, чтобы начальство оценило ее преданность, а в итоге повышают коллегу, которая никогда не «переламывалась» и больной в офис не приходила. Обидно, правда? Дело в том, что покорность и стремление жертвовать своим комфортом, диффузные личные границы не являются гарантией продвижения по службе или наличия близких друзей. Скорее наоборот. На таких людях просто «ездят», их используют.

Мышление Жертвы приводит и к сложностям с разрешением конфликтов – человек старается во что бы то ни стало избежать ссоры. Почему? Слишком не уверен в себе и боится разрыва отношений, в его прошлом опыте нет модели здорового разрешения конфликтов. Жертва не доверяет другим, а необходимость открыто говорить о своих чувствах вызывает первобытный страх. Кстати, если вам эта тема актуальна, посмотрите сериал «Вирджин Ривер»[4] – герои разруливают конфликты очень по‐взрослому и зачастую абсолютно виртуозно.

Выход из роли Жертвы подразумевает переход во взрослую позицию, которая невозможна без навыков признания, разрешения конфликта и здоровых личных границ.

Перегруз

Жертва работает 8 часов, чтобы жить 4. Она трудится 6 дней, чтобы отдыхать всего один. «Пашет» по 8 часов, чтобы поесть за полчаса, еще два часа провести в транспорте и поспать всего 6. «Вкалывает» год, чтобы взять отпуск на неделю. Она работает всю жизнь, чтобы лишь в старости уйти на пенсию. Жизнь ли это? Или имитация?

Согласно исследованию M. Virtanen от 2011 года, риск депрессии и тревожности при 55 часах работы в неделю повышается на 70 % у мужчин и 170 % у женщин[5]. Помимо неприятностей «душевных», переработки грозят проблемами с сосудами, сердцем, иммунитетом и обменом веществ. К сожалению, Жертва не в состоянии оценить свои силы. У нее миллион дел, которые, конечно, «никто больше не может сделать».

На самом деле ей просто страшно прослыть лентяйкой, а еще синдром самозванца дышит в затылок: вот‐вот они увидят, что ты на самом деле некомпетентна. Внутренний критик тоже не дремлет: «Ты чего разлеглась? Ужин не готов, скоро муж придет». А еще бег в колесе помогает не замечать более серьезных проблем. Она привыкла «организовывать себе страдание». Сложность в том, что у Жертвы нет границ, поэтому она не может отказать или выстроить свой рабочий график, не набирая лишних обязанностей. Ей слишком нужно одобрение. Итогом становятся недосып, переработки, сверхурочные. Гиперответственность – это про нее. Жертва не живет, она делает, действует. Пятилетка за два года – это о ней. Можно сказать, что ее главная задача – «выживание», а не жизнь.

Важный фактор, который «гонщики по жизни», к сожалению, не учитывают, заключается в том, что сеть пассивной работы мозга и, в частности, поясная кора работают именно в те моменты, когда мы не «пашем», а погружаемся в своего рода созерцание. Тогда происходят очень нужные процессы: простраиваются связи между Я и миром, фильтруется информация, перерабатываются эмоции, происходит работа над образом будущего.

Что особенно интересно для моего исследования: у людей, переживших детскую травму, именно эта сеть пассивного режима мозга отличается недостаточной связанностью участков. Помимо этого, важно знать, что переработка не добавляет продуктивности, с каждым часом концентрация внимания становится все ниже и ниже, а количество ошибок возрастает.

Страх быть счастливой

Жертва боится счастья, она ждет в нем подвоха: «за счастье нужно будет заплатить», «высоко забрался – больно падать», «не жили богато – нечего и начинать», «много смеешься – много будешь плакать». Удовольствие для мазохиста запретно, поэтому он неосознанно наказывает себя за него. Он уверен, что за радостью следует расплата.

Жертве гораздо спокойнее, когда есть очевидное страдание, с которым нужно справляться. Самая главная печаль и боль мазохиста в том, что он несчастлив и порой даже не представляет, что такое радоваться. Его жизнь полна сомнений, самоуничижения, самокритики, страхов и ожидания катастрофы. Удовольствие ограничивается редкими периодами, когда Жертве кажется, что ее ценят и замечают.

К сожалению, эти моменты полностью зависят от других: мазохисту не хватает навыка «генерировать» себе хорошую жизнь в отрыве от чужой похвалы: комплиментов партнера и одобрения начальства. Ребенку счастье ведь организуют родители. Когда похвалы нет, Жертва падает в пучину сомнений и страхов. Тогда мозг выделяет большое количество адреналина – гормона страха и кортизола – гормона стресса, – типичный «жертвенный коктейль».

Трудности в контакте с самим собой вплоть до полного отказа от себя

Обычно сложности с удовлетворением своих потребностей есть у тех людей, чьи родители были невнимательны к ним в детстве. Возможно, игнорировали просьбы ребенка, может быть, не поддерживали или ему не с кем было поделиться своими чувствами. Так мы становимся