Читать книгу - "На коне: Как всадники изменили мировую историю - Дэвид Хейфец"

окрасами: пегими, белыми с розовыми крапинками и черными с белым подпалом, и это отличало их от британских частей, укомплектованных однообразными гнедыми и каштановыми уолерами[864]. Кавалеристы шли рысью бригада за бригадой, их сабли сверкали, перья на копьях развевались.

Потом отдельные подразделения проскакали галопом в духе «каждый за себя, и к черту отстающих». Это могло бы привести к серьезным травмам, но, к счастью, споткнулись только две лошади. Толпа приветствовала юного махараджу Джодхпура, который верхом на своей белой марварской лошади продемонстрировал высокое мастерство езды в раджпутском стиле. На следующий день состоялись матчи поло и скачки, в которых части под командованием британских офицеров состязались с кавалеристами индийских князей. Британцы одержали верх в поло, но в скачках на четыре с половиной мили по пересеченной местности победил один из сикхских уланов махараджи Патиалы.

От зрителей не ускользнула ирония происходящего: предки индийских махараджей и их всадники не играли с британцами в поло, а вели с ними кровопролитные сражения. Но хотя Даулат Рао Шинде, прадед махараджи Шинде из Гвалиора, был злейшим врагом британцев, сам махараджа носил теперь алый мундир британского генерал-майора. Императорский адъютант набоб Рампура вел свое происхождение от индо-афганцев, совершавших грабительские набеги на империю Моголов. Когда всадники проходили парадом перед королем Георгом, махараджа маратхов Гаеквад из Бароды резко повернулся спиной к монарху, как будто бы демонстрируя затаенное недовольство британским правлением. Британская Индия была шокирована, и позже от Гаеквада потребовали письменных извинений. Однако все большее число индийцев сочувствовало в этой ситуации махарадже[865]. Они не могли взять в толк, почему британская армия обходится Индии в 27 млн рупий в год, почти вдвое больше, чем 20 лет назад. «Самая дорогая в мире армия для самого бедного в мире народа» – как выразилась оппозиция Его Величества в Вестминстере[866][867]. Уже в 1903 г. премьер-министр Артур Бальфур признал, что Большая игра была всего лишь игрой: «Я думаю, что война между Россией и Великобританией в высшей степени маловероятна»[868]. Возможно, индийская общественность задавалась вопросом: для чего все-таки нужна эта демонстрация конной мощи?

Первая мировая война

Ответ не заставил себя ждать. К 1914 г. события в Европе подтолкнули Россию и Великобританию к альянсу против Германии и ее союзницы Австрии. Азиатские конницы двух стран будут действовать не друг против друга на Хайберском перевале, но на полях сражений далеко от Центральной Азии: в Пруссии, Галиции, Фландрии, в Ираке и Палестине: последние два театра военных действий возникли из-за того, что Османская Турция связала свою судьбу с Германией.

В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, обе империи по-прежнему считали лошадей в высшей степени важным ресурсом. Несмотря на прогнозы, предрекавшие, что пулемет, магазинная винтовка и скорострельная шрапнельная артиллерия вытеснят лошадь с поля боя, опыт сражений на рубеже веков говорил о том, что для лошадей дело на войне найдется. Война Британии с бурами в Южной Африке в 1899–1902 гг. и Русско-японская война 1904–1905 гг. показали, что кавалерия все еще может участвовать в боях, хотя уже, скорее, как средство передвижения, чем как ударные войска: теперь, чтобы вступить в бой, солдаты спешивались[869]. Кроме того, армиям, вооруженным артиллерией и пулеметами, не обойтись было без огромных обозов с лошадьми, которые тянули повозки с боеприпасами. Для передвижения армейского корпуса из 70 000 солдат требовалась 21 000 лошадей.

В 1914 г. русские мобилизовали в общей сложности более миллиона лошадей, причем более половины поступило от казаков и со степных территорий[870]. Численность этой кавалерии и татарских войск в ее составе не давали покоя генералам в Берлине и Вене: они не могли отделаться от мыслей о монгольском нашествии, случившемся за 700 лет до того, и со страхом говорили о «русском паровом катке».

Но русским не удалось раскатать немцев и австрийцев, и вины лошадей в этом не было. Ирония заключалась в том, что конные силы России идеально подходили для стремительной кампании в Германии и Австрии, но, чтобы добраться до театра военных действий, им потребовалось слишком много времени. Русская армия потратила недели, чтобы собрать кавалерию из всех удаленных мест, где та квартировала, и перебросить ее на границу с Германией. Например, для доставки полка с 1000 лошадей по железной дороге с Волги требовалось столько же вагонов, сколько для переброски целой пехотной дивизии в 20 000 солдат. Поражение русских в Мазурском сражении в начале войны отчасти объясняется тем, что их армия вступила на вражескую территорию до появления кавалерийского прикрытия, которое было необходимо армии во времена, когда еще не было авиационной разведки, позволяющей «видеть» врага. Даже полностью сформированным полкам требовалось не менее полугода, чтобы лошади и всадники достигли полной готовности. Великий завоеватель степей Чингисхан отправлялся на войну, когда его лошади были к ней готовы; к тому времени, когда была готова русская кавалерия, шансов на быстрый прорыв не осталось. Неудовлетворительные результаты, продемонстрированные кавалерией в Первой мировой войне, во многом объяснялись тем, что ее слишком долго держали в резерве и она так и не достигла необходимой физической формы. В Западной Европе, в отличие от степных территорий, лошадей было не так просто прокормить; к тому же эти расходы только возрастают, если животных должным образом тренировать. Война повысила спрос на лошадей, а вместе с ним выросли цены: в частности, в России они поднялись с 50 до 2000 рублей за голову, что дополнительно затруднило снабжение кавалерии лошадьми в необходимом количестве.

Британская индийская кавалерия в Первую мировую войну проявила себя несколько лучше. Поскольку изначально она создавалась для защиты Индии от русского или афганского вторжения, размещать эти силы за пределами субконтинента не предполагалось. Однако зимой 1914/15 г., когда надежды на быструю победу над Германией растаяли, индийская армия получила приказ отправить кавалерийский контингент во Францию. Немцы попытались спровоцировать нападение афганцев на Индию с целью связать эти экспедиционные силы, но безуспешно, хотя симпатизировавший британцам эмир Афганистана Хабибулла был убит враждебными группировками.

Поскольку Западный фронт уже был защищен траншеями протяженностью около 700 км и колючей проволокой, не говоря уже о грязи и дождях, возможности для кавалерийского прорыва там были ограниченны. Через несколько месяцев окопных боев индийская кавалерия получила приказ переместиться в Ирак и Палестину, где должна была действовать против Османской Турции. На обоих фронтах, где имелось пространство для маневра и подходящий для лошадей климат, индийская кавалерия оказалась в высшей степени полезна.

Самую славную победу она одержала в 1918 г. в Палестине, когда индийская и австралийская кавалерии прорвались через османские линии в битве при Мегиддо, проскакали около 60 км