Читать книгу - "Африка — земля парадоксов - Владимир Алексеевич Корочанцев"

верю ему. Как-то в моем присутствии директор семинарии в Мва воскликнул: «Леон-Мари, твоя жизнь — поэма!» Где только он не работал! Был лесорубом, сборщиком латекса на каучуковых плантациях, электротехником, воспитателем, учителем, потом защитил докторскую по литературе в Яундском университете.

Мне повезло быть свидетелем многих жизненных ситуаций в незнакомых мне землях, вникнуть в некоторые стороны иной жизни. Я вспоминаю ночи в Бамако. Из соседнего дома часто доносились колыбельные на неведомом мне языке бамбара. Пела наша соседка Фатимата. Под ее приглушенные расстоянием колыбельные вместе с детворой быстро забывался сном и я, потому что пела Фатимата с неизъяснимой задушевностью, скрадывавшей непонятность малийской речи… Потом она сама растолковывала мне смысл своих песен.

Дети в Африке, надо признать, плачут редко, даже когда им от роду всего несколько недель. Дома ли, лежа на циновке или лопоча за спиной у матери, ребенок ведет себя спокойно. И если он рыдает навзрыд, то ему действительно плохо. В чем же здесь секрет? Разговаривая с Фатиматой и другими женщинами, кое-что смутно уловил и я. Напевая, мать вводит малютку в мир, который столь же прекрасен, сколь и труден, столь же откровенен своим разнообразием, сколь и вероломен непредвиденным буйством стихий и случая. Видимо, разгадка отчасти в том, что мать, поглощенная тьмой больших и малых забот — основное бремя полевого и домашнего труда падает на ее плечи, — в колыбельной внушает дитяти свою неизъяснимую любовь к жизни, сознание ее трудной красоты, тщетность плача и капризов, и он, еще не умея говорить, понимает ее.

Из глубины реки вырывается мелодия.

Это гармония тамтамов, приветствующих тебя, мое дитя.

На склоне холма

тысяча нежных и скромных голосов куропаток

прославляют тебя.

Это заря жизни, не плачь больше, дорогой ребенок.

Е, е, е, малыш, не плачь…

Эту песню я услышал в Яунде, будучи в гостях у коллеги Фабиена Эдоге. Мы беседовали за миской маниоковой каши и стаканом кисловатого пальмового вина, а его щупленькая, измотавшаяся за день жена Онорин ласково убаюкивала чадо колыбельной на языке бафия:

Е, е, е, е, малыш, не плачь,

Подумай только обо всех бездетных!

Умоляю тебя, родной, не плачь.

Сколько женщин мечтает иметь такого чудного

мальчугана, как ты.

Но ты — мой!

Сколько женщин почло бы за счастье дать

тебе соску на красивой циновке.

Не пожалели бы для тебя одеяльце из верблюжьей шерсти.

Но я воспитаю тебя и на старом, истертом одеяльце,

Не плачь, малыш, вспомни о моем женатом брате,

по сей день не изведавшем радости отцовства.

Наконец взгляни на меня.

У меня тоже есть мама, но я при ней не плачу.

Подумай о наших друзьях, у которых нет детей,

О моем брате, женившемся на девушке из другой деревни,

И чего это ему взбрело —

Взять там в жены девушку?

Вот у них и нет детей,

Не хнычь, дитя мое,

Подумай и об отце, который так устает на работе.

Онорин считала себя везучей в жизни, потому что в 14 лет стала матерью и уже не раз вкусила радость материнства. И очередному младенцу она внушала, что, конечно же, он должен радоваться, поскольку родился в столь удачливой семье, которую минуло лихо бездетности.

Свои колыбельные она повторяла по нескольку раз в день. Песни не только успокаивали ребенка, смиряли душу матери, которая при всяком случае выражала благодарность предкам и природе, одарившим ее чудным дитятей. Африканцы почитают природу, не обижаются на нее, какие бы беды ни обрушивала на них стихия. Право же, для них «у природы нет плохой погоды». В колыбельных Онорин и других женщин часто мелькали образы природы.

В Конго, в деревне Бута, мне запомнилась «Песня маленького слона», с которой матери и сестрички нянчат своих детей, братьев и сестриц:

Успокойся, мой крошечный брат,

Время все образует.

Напрасен твой плач:

Луна всегда сменяет солнце.

Поешь бананов и свежих листьев,

Ты станешь разумней,

А тем временем солнце догонит луну…

Ребенка маленькая няня сравнивала со слоненком, которого надо вразумить, что утро вечера мудренее и что ему не стоит оплакивать день, а лучше утихомириться и во сне дождаться еще более счастливого рассвета, который неминуемо наступит, ибо «луну всегда сменяет солнце».

Очень часто — сознательно или инстинктивно — матери поют колыбельные, в которых подражают голосам животных и птиц, рассказывают о них. У бамбара считается, что ребенок, начиная лепетать, особенно быстро перенимает щебетание птиц. Каждая птица, наставляют старшие младших в Мали, щебечет по-своему, — так ребенок легче усваивает те или иные слоги. Беря в учителя птиц бамбара, бафия и другие народы проявляют тонкое понимание психологии ребенка, помогая ему без излишней натуги и навязчивости делать начальные шаги в познании мира. Что может быть естественнее, чем пробуждать интеллект детей, призвав в союзники природу, животный мир, растения?

В припеве колыбельной «Песни горлицы» (Ндуга) чередуется воркование голубей, голоса ястреба, калао, журавля, воробья, кукушки.

В колыбельных мать в Камеруне проявляет прямо-таки колоссальные познания фауны, призывая ребенка подражать лучшим привычкам животных. Онорин рассказывала сыну о речных рыбах, птицах, лесных зверях, напоминала о слоне, который лакомится свежей листвой, предпочтительно листьями и плодами исполинской банановой травы. Матери ли не ведать, сколько деревень в Камеруне, Габоне или Конго пострадало от набегов слоновьих стад на банановые плантации.

Онорин любила чириканье, свист, рулады небесных странников, оживлявших молчание дня и ночи. Она явно подражала всему, что ей было дорого, всему, что безраздельно входило в ее быт. Однажды, готовя пальмовое вино, она с сыном за спиной пела убаюкивающую песню «Гбенчики-чики». Ее название словно бы воспроизводило ритмический стук ножа, которым очищают пальмовое дерево. Я смотрел на парня — тот засыпал с шаловливой улыбкой. Фабиен, заметив, что я наблюдаю за его улыбающимся чадом, подошел ко мне, положил мне руку на плечо.

Иногда Онорин вдруг начинала просить прощения у сына за невнимание к нему:

Мой родной сын,

Мой милый ребенок!

Как мне выразить

Всю любовь к тебе, мой малютка?

Эту песню особенно любят женщины народа буду близ Яунде. После такого вступления в мелодичном речитативе мать жалуется сыну на то, сколько забот сваливается на ее голову за