Читать книгу - "Принц и квакерша - Виктория Холт"

холодно. Весна — вот лучшее время для битвы. Но перед командующим стоят задачи поважнее самого боя. О да. Как прокормить людей? Как доставить их туда, куда нужно? Вот где сущий кошмар, мальчишки. А битва… битва — это слава.

— Но ведь многие гибнут… — начал Георг.

— А ты знаешь, сколько они потеряли при Каллодене, малый?

Георг покачал головой.

— Боже правый, и чему вас только учат! Две тысячи мятежников! А наши потери? Всегда нужно сравнивать одно с другим. Только так можно измерить величие победы. Триста сорок верных английских джентльменов сложили головы при Каллодене, ребята. Но мы уложили две тысячи этих тварей. Теперь эта сволочь еще не скоро поднимет знамя против нашего короля, уж я-то знаю.

Георг молчал.

— Ты чего притих, малый? — спросил дядя.

— Георг не любит, когда людям делают больно, — пояснил за брата Эдуард.

Услышав это, дядя Камберленд зашелся в приступе хохота.

— Так вот как вас, значит, воспитывают? Танцы с мистером Руперти! Музыка с мистером Денуайе! Французский и немецкий с мистером Фангом! Видит бог, вам, ребята, нужно учиться быть мужчинами. Я научу вас жизни.

— Но ведь это — про смерть, — перебил его Георг.

От этих слов дядя Камберленд расхохотался еще громче. Сбивающимся от смеха голосом он поведал историю Каллодена, расписав во всех красках то кровавое побоище. Даже Георг поддался общему возбуждению, и Камберленд, переводя взгляд с одного раскрасневшегося лица на другое, остался вполне доволен произведенным эффектом.

— Я попрошу сэра Пирси Бретта рассказать вам, как он встретил «Элизабет» в открытом море. Эту историю стоит послушать. Вы узнаете, что значит защищать свою страну — а именно это тебе и придется делать, малый, когда ты станешь королем, а этот день настанет. Так вот, «Элизабет»… это был французский корабль. Он конвоировал малый фрегат с их принцем Чарли на борту и вез боеприпасы. Его послал король Франции, ребята, надеясь сокрушить добрых англичан. Да только мало было у него шансов.

— Когда нас защищал Камберленд! — воскликнул Эдуард, удостоившись теплого, одобрительного взгляда дяди.

— И не только Камберленд, малый. В Англии есть еще такие люди, как Пирси Бретт. Он командовал «Лайоном»… шестьдесят пушек. А «Элизабет» была кораблем о двадцати четырех пушках. И вот «Лайон» завидел «Элизабет» и пошел в атаку.

— И потопил ее? — выпалил Эдуард.

— Э, погоди, парень. Ты хочешь, чтобы всё было слишком просто. То была кровавая схватка… — Георг заметил блеск в глазах дяди Камберленда. — Какая была бойня! Поистине кровавая битва. Когда всё закончилось, «Лайон» представлял собой жалкую развалину. Сорок пять убитых и сто семь раненых.

— Но это же был наш корабль.

— Да, на войне не бывает без потерь. Но и «Элизабет» уже ни на что не годилась. Она не могла продолжать путь. Ей пришлось ковылять назад, туда, откуда пришла… а ведь она везла припасы. И вот их Красавчик принц Чарли высадился в Шотландии нищим авантюристом… а вовсе не тем блестящим юным завоевателем, каким его отправил король Франции. Это и есть сражение, ребята. Это и есть война. Мы потеряли «Лайон», но цель была достигнута. Скажу вам так: потеря «Элизабет» была для нашей победы не менее важна, чем Каллоден.

Георг представил себе битву в море: крики умирающих, кровь… кровь на палубах… в холодной, жестокой воде. Нет, ему это совсем не нравилось, хотя рассказ и завораживал.

— На днях я попрошу Бретта рассказать вам всё по порядку, — продолжал дядя Камберленд. — Эту историю вам, мальчишки, знать надобно. Я возьму вас с собой в лагерь. Ты, Георг, должен знать, как защищать свою корону. А теперь… — Он придвинул к себе карту. То была карта Европы. Дядя явно собирался поведать новые истории о битвах и крови. Вот это — жизнь, думал он; образование мальчиков явно запущено; сражения куда важнее гипотетических задач о несуществующих лодочниках.

Карта уже была расстелена перед ним, когда в комнату вошли принц и принцесса Уэльские в сопровождении лорда Бьюта и леди Мидлсекс.

— Ха-ха, брат! — воскликнул дядя Камберленд, поднимаясь и отпихивая стул. — И вы, сестрица… — Он взял руку Августы и поцеловал ее. Георг, наблюдавший за ними, видел, что отец недоволен, а поскольку родители всегда были единодушны, мать разделяла это чувство.

Камберленд проигнорировал лорда Бьюта и быстро окинул взглядом леди Мидлсекс. Он любил женщин; по правде говоря, азартные игры и дамы были его единственной страстью после войны. Он никогда не был женат и не испытывал к тому ни малейшего желания, что, впрочем, никак не мешало его нежному отношению к противоположному полу. Он знал, что леди Мидлсекс — фаворитка Фреда: женщина умная, но слишком уж низкорослая, приземистая, а кожа у нее была коричневая, как грецкий орех. Кто-то однажды сказал, что она желтая, как ноябрьское утро, и, видит бог, он был прав. Нельзя было сказать, чтобы Фред, подобно своему отцу и деду, выбирал любовниц за красоту.

— Мы не знали, что вы здесь, — мягко произнес Фредерик. Он не любил брата, но был слишком добродушен, чтобы выказывать это открыто. — Нас должны были предупредить.

— Я не хотел лишних церемоний. Вот и заглянул в классную комнату, чтобы преподать племянникам урок.

— Похоже, им это было в удовольствие, — заметил лорд Бьют.

Герцог удивленно поднял брови; он не ожидал, что какой-то приближенный позволит себе высказывать мнение. Он и без того недолюбливал этого малого. До него доходили слухи, что тот имеет огромное влияние на принца Уэльского и сопровождает их повсюду. Принц велел ему опекать принцессу, пока сам он наслаждался обществом леди Арчибальд Гамильтон, леди Мидлсекс и леди Хантингдон. Выходил уютный кружок на четверых, эдакое мещанское сообщество. Фредерик любил жить в Клайвдене просто. Всё должно будет измениться, когда он взойдет на трон — а Камберленд надеялся, что это случится еще очень нескоро. Перспектива видеть Фреда королем его совсем не прельщала.

Августа была явно в тягости, так что Фредерик исполнял свой долг, несмотря на наличие дам. Она тоже казалась вполне довольной таким положением дел. «Глупая женщина, — подумал Камберленд, — но покорная». Она никогда не повышала голоса на Фреда. Совсем не то что их мать. Камберленд с грустью вспомнил о кончине королевы. Она души в нем не чаяла и делала всё возможное, чтобы трон перешел к нему в обход Фреда. Он был тем