Читать книгу - "Круг Дней - Кен Фоллетт"

жриц, не считая послушниц, которые не имели права голоса при выборе Верховной Жрицы.

Затем Су сказала:

— Но всем вам должно быть очевидно, что есть только одна серьёзная кандидатура. Это Элло, которая уже является Второй Верховной Жрицей.

Джойа была встревожена. Элло была жесткой и недоброй по характеру. Ее руководство изменит атмосферу Монумента. Она будет тираном.

Су явно ошибалась. Было совсем не очевидно, что именно Элло должна была стать её преемницей. И умирающая Верховная Жрица не имела права выбирать себе преемницу.

— Я настоятельно рекомендую… — Су снова начала кашлять. На этот раз кашель затянулся. В конце концов она сделала жест Элло, которая помогла ей вернуться внутрь.

Жрицы тут же заговорили.

— Я вот не уверена, что есть только одна подходящая кандидатура, — сказала Сэри Джойе.

Джойа была рада, что кто-то ещё отреагировал так же, как и она.

— Это определенно Элло подговорила Су.

— Элло и Су были любовницами ещё до нашего с тобой рождения. Возможно, когда-то Элло была весёлой и доброй, и Су до сих пор обожает ту девушку, которой Элло была раньше. В любом случае, Су хочет завещать пост Верховной Жрицы своей возлюбленной. Это мило, но мы не обязаны с этим соглашаться.

— Верно. — Джойа хотела ещё подумать об этом, прежде чем вступать в какие-либо дискуссии. На самом деле была и вторая очевидная кандидатура, и это была сама Джойа. Вопрос был в том, что ей с этой мыслью делать.

Для неё вопрос заключался не только в том, кто станет Верховной Жрицей. Речь шла о перестройке Монумента из камня. Прошло почти десять летних солнцестояний с тех пор, как Далло убедил всех в невозможности этой затеи. Пришло время попытаться вновь.

Ей нужно было поговорить с Сефтом.

Она нашла его за заготовкой леса. Он срубил ясень, твёрдую древесину этого дерева ценили в строительстве, и теперь обтёсывал ствол топором с длинной рукоятью и большим блестящим лезвием из чёрного флорстоуна. Рядом с ним трудился его старший сын, Илиан, которому скоро должно было исполниться десять лет. Кремневым ножом он срезал с поваленного дерева тонкие ветки с листьями, которые потом пойдут на корм скоту. Илиан был силён не по годам и уже подавал надежды стать хорошим плотником, о чём Сефт с гордостью рассказывал всякому, кто готов был его слушать.

Сефт прервал работу, когда подошла Джойа. Она поприветствовала его.

— Верховная Жрица умирает, — сказала она.

— Су? Мне жаль это слышать.

— Это может стать поворотным моментом, чтобы возродить замысел каменного Монумента. Если Верховной Жрицей станет Элло, ничего не выйдет. Если выберут меня, то мы предпримем еще одну попытку.

— Хорошо! — сказал Сефт. — Что от меня требуется?

— Нам нужно убедить жриц, что время каменного Монумента пришло. Если они с этим согласятся, они захотят видеть меня своим предводителем.

Сефт отложил топор и сел на ствол ясеня. Джойа села рядом.

— Мы можем сказать им, что я нашёл лучший путь для перевозки камней из Каменистой Долины к Монументу, — сказал Сефт.

— И это важно.

— А что, если они спросят, где мы найдём людей, чтобы тащить камни?

— Я уже думала об этом. Всё население Излучья составляет около четырёхсот человек, но, если отбросить детей, стариков, больных, отсутствующих и немощных, не наберётся и двухсот, а этого мало. Так что нам нужны люди со стороны.

— Где мы их найдём?

— Четыре раза в год к нам на Обряды стекается огромное количество чужаков. Самым многолюдным является Обряд Середины Лета, когда собирается порой до тысячи человек.

— Не силён я в этих жреческих подсчётах.

— Тысяча — это гораздо больше, чем нам нужно, чтобы тащить один камень.

— Но как мы убедим их помочь нам? — Сефт был мастером неодушевлённых предметов вроде деревьев и рек, но не умел управлять людьми.

Зато умела Джойа.

— Я поговорю с ними после Обряда. Я скажу им, что это священная миссия, угодная богам. Скажу, что это продолжение Обряда и празднеств, которые его сопровождают, включая Гуляния. Скажу, что мы пойдём в Каменистую Долину с песнями и плясками. Им понравится эта затея, особенно молодым.

Сефт кивнул.

— Могу себе представить.

— Мы могли бы делать это каждый год, после Обряда Середины Лета, по несколько камней в год, пока не наберём достаточно.

— Люди, возможно, начнут ждать этого похода так же, как ждут Обряда.

— Я в этом уверена.

Сефт кивнул.

— Итак, — сказал он, — мы должны представить этот план жрицам?

— Да.

— Когда?

— Давай пока никому не говорить, пока Су жива. А потом, после её похорон, когда жрицы начнут всерьёз думать о её преемнице, мы поговорим с ними вместе.

— Очень хорошо, — сказал Сефт.

Воодушевившись, Джойа оставила его и направилась обратно к Монументу.

Дуна уже ждала её. Подающая надежды послушница, она была весёлой девушкой с прекрасным голосом. Сегодня Джойе предстояло рассказать ей о затмениях. Она выбросила всё остальное из головы.

— Затмения солнца и луны являются знамениями, — сказала Джойа. — Они предвещают наводнения, мор и землетрясения. Год без затмений можно рассматривать как мирный. Год со многими затмениями потенциально опасные. Поэтому нам важно знать, какие опасные годы грядут.

Вместо того чтобы войти в центральный деревянный круг, Джойа повела Дуну к внешнему кругу Голубых камней, стоявшему сразу за валом. Каждый камень был выше рослого мужчины.

— Как эти большие камни сюда попали? — спросила Дуна. — Они, должно быть, ужасно тяжёлые.

— Никто толком не знает, — ответила Джойа. — Возможно, их привезли вверх по реке на лодках.

— А потом их пришлось тащить от реки сюда.

— Это случилось задолго до рождения любого из ныне живущих. Но камни, должно быть, тащили по земле, вероятно, на верёвках.

— Звучит очень трудно.

— Несомненно. — Это была интересная беседа, но Джойе нужно было вести урок. — Ты заметила, сколько всего здесь Голубых камней?

— Да, — с готовностью ответила Дуна. — Пятьдесят шесть.

— Молодец.

— Нам велели запоминать число всего, что мы видим, — призналась Дуна.

— Хороший принцип для жрицы. Так вот, большинство наших танцев проходят вокруг деревянного круга, и они рассказывают нам о солнце. А Голубые камни номер двадцать восемь и пятьдесят шесть совпадают с восходом солнца в день Середины Лета. Но, несмотря на это,