Читать книгу - "Круг Дней - Кен Фоллетт"

У неё были нужные ему сведения, но они не могли объясниться.

— Показать тебе, как считать на пальцах? — терпеливо спросила Джойа.

Бейз кивнул. Он знал, что скотоводы так и считали, используя пальцы рук, ног и другие части тела. Лесовикам это умение, казалось, никогда не было нужно, но теперь вдруг понадобилось ему.

— Дай мне свои руки. Сожми их в кулаки, легонько. — Она выпрямила его большой и четыре других пальца на левой руке, затем добавила два пальца на правой. Касаясь их по очереди, она говорила: — Завтра. Следующий день. День после него. Ещё день. Ещё день. Ещё день. И затем… — Удерживая седьмой палец, она сказала: — В этот день вы охотитесь.

Бейз повторил её слова. Затем он показал руки Феллу и сказал:

— Ты запомни это на случай, если я вдруг забуду или напутаю, — и снова повторил сказанное Джойей.

Фелл сложил так же свои руки и повторил слова. Затем он сказал:

— Я запомню.

Они были в восторге. Они получили ответ на свой вопрос. Их поход всё-таки не был неудачным.

— И ещё одно, — сказала Джойа. — Солнце и луна не капризны. Они всегда восходят и заходят, когда мы этого ждём, но звери и растения не так надёжны. Моя дата для оленей, скорее всего, верна, но она не так несомненна, как завтрашний восход.

Бейз понял. Олень может приходить на водопой каждую ночь в течение недели, а потом, в ту ночь, когда ты устроишь засаду, чтобы его убить, он не появится. Он был готов к разочарованию.

— Я благодарю тебя, жрица Джойа, и всё моё племя благодарит тебя тоже, — сказал он.

— Желаю вам удачи, — ответила Джойа.

*

В ту ночь Су умерла.

Элло пришла и разбудила остальных жриц ещё до рассвета, но никому не позволила помочь ей омыть тело для сожжения. Она плакала не переставая, безутешно.

Жрицы сложили погребальный костёр внутри овала. На рассвете шестеро из них, сплетя руки в живые носилки, перенесли тело из хижины к костру и уложили Су головой на восток, пока все пели песнь Богу Солнца.

Элло поднесла факел к костру.

Затем они застыли в торжественном молчании. Джойа с тревогой думала о том, что их ждёт. Су была Верховной Жрицей всё то время, что Джойа провела здесь, почти десять зим. Её смерть может привести к большим переменам. Самым главным и для Джойи, и для людей Великой Равнины было сохранить для будущих поколений знание о счёте дней года. Это важно было обеспечить, кем бы ни стала новая Верховная Жрица. Будет это Джойа, Элло или кто-то другой. Чем больше они знали, тем лучше могли справляться с бедами, что посылала им жизнь.

Многие жрицы плакали, глядя, как поднимается дым и пламя пожирает тело. Когда над горизонтом показался краешек солнца, жрицы запели новую песнь, прося духа ветра сберечь прах Верховной Жрицы. Вскоре почти ничего не осталось, и солнце взошло. Похороны окончились.

Элло, всё ещё плача, вернулась в свою хижину. Остальные пошли в большое прямоугольное строение, служившее столовой. Послушницы выставили копчёную свинину и салат из листьев звездчатки. Все сели на пол, чтобы поесть и обсудить, кто должен стать следующей Верховной Жрицей.

Молодые жрицы поддерживали Джойю. Другие тактично замечали, что Верховной Жрице нужна мудрость, приходящая с годами. Самые смиренные считали, что следует исполнить предсмертную волю Су.

Тут вошёл Сефт. Разговор затих, и все посмотрели на Джойю. Они знали, что Сефт мужчина её сестры, а также глава Умельцев.

— Я попросила Сефта прийти сюда сегодня утром по особой причине, — сказала Джойа. — Если после долгого обсуждения вы решите просить меня стать Верховной Жрицей, моей целью станет перестройка Монумента из камня. Если я не смогу этого сделать, я не захочу быть Верховной Жрицей.

Она сделала паузу, давая им осмыслить сказанное.

— Десять лет назад Далло убедил нас, что это невозможно, — продолжила она. — Но Сефт не Далло, и мы с ним считаем, что построить каменный Монумент вполне возможно. Если хотите, мы расскажем вам почему.

Некоторые смотрели с сомнением, но всем было любопытно.

Джойа заметила, как одна из старших жриц выскользнула наружу, и догадалась, что та пошла рассказать Элло о происходящем.

— Я обследовал землю между Каменистой Долиной и этим местом, — сказал Сефт, — и, как я полагаю, нашёл лучший путь для перевозки камней. Каменистая Долина находится в Северных Холмах, и нам придётся преодолеть несколько подъёмов и спусков, но мы можем обойти самые крутые холмы. После этого будет участок равнины, и в наконец мы выйдем к Верхоречному. Оттуда мы пойдём по берегу Восточной Реки, а он ровный. Прямо перед Излучьем мы свернём на равнину, чтобы пройти последний отрезок.

Этот деловой разговор заставил замысел казаться реальным и осуществимым.

Затем заговорила Джойа:

— По нашим подсчётам, потребуется двести человек, чтобы сдвинуть один из гигантских сарсенов в Каменистой Долине. Сефт, естественно, спросил меня, где мы возьмём людей.

В этот момент вошла Элло.

— Я так рада, что ты к нам присоединилась, Вторая Верховная Жрица, — ровным тоном произнесла Джойа. — Я как раз собиралась объяснить, где мы найдём людей, чтобы тащить гигантские камни для перестройки Монумента.

— Мне было бы крайне интересно это узнать, — с ноткой сарказма сказала Элло.

— Всё просто, — ответила Джойа. — Мы наймём гостей, которые придут на Обряд Середины Лета. Мы скажем им, что это священная миссия, а это так и есть, и что празднества, включая Гуляния, продлеваются ещё на несколько дней. Им понравится эта затея. Она особенно придётся по душе молодым, а они сильные.

Жрицам это тоже понравилось. Люди любили всякого рода походы. Несколько мгновений они возбуждённо переговаривались, но Элло их прервала.

— Могу я кое-что сказать? — спросила она. Разрешение ей, конечно, было не нужно, но она делала вид, будто её права узурпировали.

Она ждала ответа, поэтому Джойа сказала:

— Мы жаждем услышать, что ты скажешь, как и всегда. — Она тоже умела быть язвительной.

— Я вспоминаю тот день, десять лет назад или больше, — начала Элло, — когда Далло и Умельцы двигали большой камень для земледельца на том берегу Восточной Реки.

Джойа тоже помнила тот день. Её расчёты по перемещению гигантских камней из Каменистой Долины в основном опирались на те события, что тогда произошли.

— Кажется, я слышала, ты