Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

уехала жить в степь, в его родовое становище. Разъяренный этим своеволием Гайя не стал притеснять род жениха, но велел никому во дворце не поддерживать общение с его сестрой, и сам больше не вспоминал о ней. Точнее, делал вид, что не вспоминал… Аглаур тогда была очень довольна своей победой.

Год назад царю сообщили, что Симан скончалась, а до этого дошли слухи, что умер ее муж, бывший к тому времени главой своего рода. Еще ранее сообщили, что при переправе через бурную реку погибли их сын и невестка. О том, что у них был ребенок, царю не доложили.

– Значит, ты мой внук! – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Гайя.

Массива настороженно поглядел на Эзалка, и тот ободряюще кивнул.

– Да, мой царь! – низко поклонившись, произнес юноша.

– Как ты его нашел, Эзалк? Они так часто кочевали, что мои люди не всегда успевали отслеживать их перемещения.

– У меня было много свободного времени, – с легким укором произнес брат. – К тому же за время моих кочеваний я обзавелся многими друзьями среди степняков. Кое-кто из них и сообщил мне, что Массива остался без родителей, а в их роде власть перешла к другой семье. Он стал мешать им, и я посчитал, что лучше будет забрать его к себе. А еще предпочтительней – привезти Массиву к тебе. Нехорошо парню чувствовать себя сиротой, когда у него есть два таких солидных деда, не правда ли?

– Ты поступил мудро и благородно, брат! – похвалил Эзалка Гайя. – Что же, найдем ему дело по душе во дворце.

– Царь! Отправь меня на войну! – вдруг выпалил Массива. – Я хочу стать известным полководцем, как мой дядя Массинисса!

Сказав это, он так смущенно покраснел, что Гайя не стал на него сердиться.

– А готов ли ты к тому, чтобы сражаться на войне? – поинтересовался царь.

– Я научил его всему, что знаю сам! – гордо сказал Эзалк. Для человека, который, кроме стычек со степными разбойниками, не участвовал больше ни в чем серьезном, это звучало самонадеянно. Гайя не смог сдержать снисходительной усмешки.

– Что же, если ты рвешься в бой, я не стану тебя удерживать! К тому же мне нужен верный человек, который поведет к моему сыну подкрепление. И раз мы с тобой одной крови, я надеюсь, ты не изменишь! – пристально глядя в глаза Массиве, произнес царь.

– Никогда! – пылко ответил юноша.

– Тогда собирайся! Через пару дней отправляешься с войском в пунический порт Иол, а оттуда кораблями в испанский город Гадес! Поступишь со своими людьми в полное распоряжение Массиниссы. Я напишу ему, чтобы он берег тебя, а ты во всем слушайся его. Теперь мне придется ждать с войны не только сына, но и внука, и я хочу увидеть вас обоих живыми! – наставительно сказал царь.

Подойдя у одному из больших сундуков с эмблемой льва, Гайя достал оттуда кошель с деньгами и вручил его Массиве. Тот благодарно поцеловал руку царственного деда, который смущенно поспешил ее отдернуть.

Когда Массива с Эзалком вышли из зала, юноша возмутился:

– Почему я должен поступать в распоряжение Массиниссы?! Я хочу завоевать свою славу и добычу!

– Успокойся! – осадил его брат царя. – В письме, что ты привезешь царевичу, будет сообщение Гайи о том, что ты командуешь отдельным отрядом, и с Массиниссой ничего не должен согласовывать. Царский писарь уже давно мой человек, и он напишет то, что я ему скажу. Гайя читать так и не научился. Впрочем, как и разбираться в людях… Твоя задача – чтобы твои воины набрались боевого опыта и уцелели в этой войне. Поэтому будь осторожен! С другой стороны, в Испании, куда ты отправляешься, полно серебра. Я очень надеюсь, что ты вернешься не только со славой, но и с богатой добычей. Тогда со временем мне проще будет сделать тебя знатным человеком, полководцем, а быть может, и командующим армией Массилии!

– Но разве такое возможно?! – расширившимися от восхищения глазами посмотрел Массива на Эзалка.

– Ты же царственной крови и мой внук тоже! Слушайся меня, а я позабочусь о твоем будущем.

Массива бросился целовать руку Эзалка. В отличие от царя тот убирать ее не спешил.

* * *

– Это что за такое непонятное подкрепление?! – возмущался Залельсан. – Ладно еще, что многие из них слабо обученные военному делу парни из кочевых родов, с плохим вооружением. Не беда, научили бы и дали б испанское оружие. Но если они, оказывается, отдельная армия Массивы, то что же задумал Гайя, отправляя ее сюда?

– А я и не знал, что у меня есть племянник, – растерянно проговорил Массинисса, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь.

Только что из дома Мильхерема, где прошло небольшое военное совещание, гордо ушел не так давно приплывший со своими людьми Массива.

Правитель Гадеса тоже был не в восторге:

– Мало того, что наши полководцы никак не договорятся о совместных действиях против Рима, теперь еще и вы, нумидийцы, начинаете делиться на части! У тебя, Массинисса, осталось меньше двух тысяч людей, у этого Массивы чуть больше тысячи. И что вы сможете сделать против Сципиона, у которого, помимо своей кавалерии, уже появилась многочисленная иберийская конница?

Залельсан и Массинисса не нашли что ответить. Расстроенного царевича в данной ситуации немного успокаивало, что Массива, беря пример с войска Массиниссы, каждый день устраивал тренировки своим людям. Молодые парни, видя, как выполняют упражнения их более опытные сородичи, старательно повторяли за ними все движения. Тем не менее, когда Залельсан, отправленный в лагерь Массивы, предложил молодежи часть оружия, захваченного у эдетанов, его люди гордо отказались со словами: «Нам хватит своего, а то, что нам понадобится, мы себе добудем в бою сами!»

– Молодые глупцы! – сердился полководец, вернувшийся оттуда. – Ничего не хотят слышать! Я им на себе показал, что кроме нумидийского меча ношу теперь и испанскую фалькату. Это удобная вещь – более длинная и изогнутая. С испанским мечом удобнее врага доставать с коня, а раны он такие наносит, что если враг не погибнет, то нескоро выздоровеет. А иберийские дротики? Это ж очень полезное оружие против римлян! Взять солиферрум, который полностью из железа. От него же не защищают ни шлем, ни щит, ни доспехи! Главное – попасть куда надо! А фаларика! Этот зажигательный дротик полезен и при осаде городов, и в полевом сражении!

– Не переживай, Залельсан! – успокаивал его царевич. – После первого сражения мозги у них встанут на место. У тех, разумеется, кто его переживет.

Спустя несколько дней в Гадес примчался Гасдрубал Гисконид.

– Царевич! Баркиды получили письма от брата Ганнибала, тот