Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

В Нумидии распятием наказывали разбойников и прочих преступников, в том числе и убийц. Их привязывали к Т-образным столбам живыми и оставляли иссыхать от обезвоживания на жарком африканском солнце.

Увидев, как сколачивают столбы, Агер задергался в руках воинов и закричал:

– Вели им убить меня как воина! Я не желаю висеть на этой штуке!

Однако нумидийцы, поняв задумку царевича, обрадованно закричали и опустили оружие. Теперь они ждали этой позорной казни сына правителя.

– Залельсан! Вели собрать всех горожан на площади!

После этого царевич наклонился к Оксинте и принялся что-то ему шептать. Тот кивнул головой, сел на коня и покинул город.

– Ну и я кое-кого навещу, – подбросив в руке свой плащ, сказал Массинисса и крупными шагами двинулся к дому правителя.

Пинком открыв дверь в комнату Бариты, он вошел к ней с перекошенным от злости лицом. Она была одета в свои лучшие наряды, вся в дорогих украшениях и с красивой прической.

– Послушай, царевич! Я готова стать твоей женой! Мы также заплатим долг крови за твоего убитого воина, у нашей семьи есть средства. Но ты должен оставить моему брату жизнь. И еще тебе нужно…

Барита уверовала в свою бесконечную власть над Массиниссой и старательно пыталась сохранить достоинство. Голос ее, правда, немного дрожал, очень уж страшно выглядел разъяренный царевич.

– Заткнись! – крикнул он и швырнул ей в лицо свой плащ. – Ты специально отнесла его своему брату, чтобы он безопасно вышел из города и пошел за помощью в Эдету?! Ты его туда направила или твой отец?!

– Нет, он сам на это решился, поверь. Я не хотела отдавать ему твой плащ, но он забрал его. И я не думала, что он будет убивать кого-то, – принялась оправдываться она.

– Твой брат умрет, и твой город будет наказан за его вероломство! – сказал Массинисса и собрался уходить.

– Тогда и ты умрешь! – услышал он за спиной отчаянный крик Бариты.

Быстро повернувшись, царевич едва успел выбить из ее руки кинжал, который вылетел и разбил цветные стекла окна. Какая-то звериная ярость накатила на Массиниссу и, скрутив девушку, он сбил ее с ног, бросив на свой плащ, лежавший на полу. Повернув ее к себе спиной, он стал срывать с нее дорогие одежды под ее отчаянный плач, а потом грубо овладел ею. Когда крики и стоны Бариты услышали на площади, оттуда раздались громкие возгласы и скабрезные шутки воинов.

Массинисса нескоро оставил Бариту в покое. Приятного чувства наслаждения от близости с женщиной у него при этом не было – все выжгли ненависть и злость. Тем не менее унижение и страх испанки возбуждали его вновь и вновь. Он как будто мстил ей насилием за то, что до этого был игрушкой в ее руках и она не оценила доброго к ней отношения. Барита уже не могла ни стонать, ни плакать – силы оставили ее. Она покорно ждала, когда все завершится.

Изрядно утомившийся Массинисса вышел на площадь под ободряющие возгласы своих воинов. Он увидел Оксинту, который согласно ему кивнул, затем перевел взгляд на висевшего на распятии Агера. Тот подвывал от боли и просил отца что-нибудь сделать. Правитель ползал на коленях перед нумидийцами, охранявшими распятие, предлагал им драгоценности, но те грубо отталкивали его.

– Собирай людей! Мы уходим! – приказал Залельсану царевич. – Забрать всех боевых коней гарнизона города и все их оружие из казармы! Не хватало еще, чтобы эти эдетаны догнали нас и ударили в спину.

Полководец отдал соответствующие приказания помощникам. Нумидийское войско стало готовиться к походу.

К Массиниссе подскочил брат погибшего массесила.

– Царевич! Неужели мы оставим в живых этого Агера?! Горожане же снимут его с распятия, как только мы уйдем! Давайте я убью его дротиком!

– Не будь таким кровожадным, воин! Смотри, что будет!

Массинисса подъехал к горожанам, в рядах которых слышался неодобрительный гул, вызванный происходящим, усмехнулся и сказал:

– Жалеете его? А зря! Пока его вели сюда, он, чтобы спасти свою жизнь, выдал все тайные места, в которых вы припрятали свои сокровища. Если не верите, можете сходить и проверить. Мы уже все оттуда забрали. Так что знайте, кому вы должны быть благодарны за это…

Люди бросились к своим домам, чтобы проверить тайники, а возвращались разъяренные – кто с палкой, кто с камнем, чтобы швырять в Агера.

– Это не я! – кричал он, морщась от ударов, которых было все больше и которые становились все сильнее.

– Опомнитесь! Он не мог знать про ваши тайники! – пытался образумить горожан Адиран, но досталось и ему.

– Поехали отсюда, царевич! – сказал довольный массесил, увидев происходящее.

Крики Агера еще долго неслись им вслед.

Прибыв в свой лагерь, Массинисса построил войско. На расстеленном перед ним полотнище лежала огромная куча серебряных монет и украшений.

– Да-а, а город Лакума действительно был небедный! – под общий хохот воинов произнес царевич.

Затем, оглядев ряды воинов, спросил:

– И где наши помощницы?

Потупив взор, к сокровищам вышли девушки, которых горожане отдали воинам на утеху. В благодарность за хорошее отношение они рассказали нумидийцам о тайных местах, куда их хозяева попрятали серебро перед приходом армии Массиниссы. Пока всех горожан собирали на площади, девушки вместе с разведчиками тайком проникли в город и, обчистив все тайники, вернулись с богатой добычей в лагерь.

Воины-нумидийцы стучали мечами о щиты, требуя наградить девушек.

– Дайте им запасные походные сумки! – велел царевич.

Несколько парней тут же исполнили его приказ. Массинисса спустился с коня и, зачерпывая своим шлемом серебряные монеты, наполнил эти сумки.

– Дайте им испанских коней! – отдал царевич новое распоряжение, и вскоре рабыни сидели верхом и недоумевающе смотрели на него.

– Ваши хозяева отдали вас для продажи в Гадесе, но мы поступим по-другому – подарим вам свободу и отпустим домой! Воины, проводите их до наших дальних дозоров!

Девушки издали радостный визг и поспешили покинуть лагерь в сопровождении нескольких нумидийцев.

– Теперь делим добычу! – под восторженный рев войска возвестил царевич.

Подъехавший к нему Залельсан проговорил:

– Но нам же нужно вернуть дань Карфагену, царевич!

– Это мы возьмем в Эдите, сам слышал: казна Лакумы там. Ее мы и попросим у верховного вождя эдетанов. Думаю, он скоро узнает, что произошло в Лакуме, и будет более сговорчивым. А пока нужно приободрить наших воинов.

Полководец согласно кивнул головой.

Первым делом царевич вызвал к себе брата погибшего воина и под одобрительный гул армии насыпал ему два шлема монет. Затем состоялось награждение отличившихся и раздача денег всем остальным.

– Ну а теперь идем на Эдету! – приказал Массинисса.

И нумидийское