Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

кое-что для этого сделать. Сегодня будет прощальная трапеза для царской сотни. Нужно, чтобы на ней присутствовали только верные Гайе люди. Постараемся избавиться от них разом!

Брат царя с сомнением покачал головой.

– Это все лучшие воины Массилии. Боюсь, стражникам Тимасиона с ними не справиться. Да и воины гарнизона против них вряд ли помогут.

– А никто не собирается с ними сражаться! – усмехнулся верховный жрец. – Ты собери их на трапезу, а дальше все сделают мои люди.

Эзалк даже поморщился, чувствуя, что влезает во что-то нехорошее, но отступать было поздно. Он согласно кивнул.

– И последнее! Не вздумай затягивать с тем, чтобы уступить эту корону тому, кому она предназначена, – со значением проговорил Ниптасан и положил руку на плечо Мисагена.

Тот, довольный, осклабился и снисходительно поглядел на Эзалка.

Воины Железной сотни почти ничего не ели, но много пили. Все тосты посвящали умершему царю, много вспоминали о том, как он помогал каждому из них в трудных ситуациях, как геройски вел себя в боях. Звучали и тревожные размышления о том, кто теперь займет трон и что будет с ними. Ведь наверняка новый царь захочет набрать роту охраны из верных ему людей.

– Был бы здесь Массинисса, все осталось бы по-прежнему! – мечтательно произнес один из воинов царской сотни.

– Где теперь этот Массинисса? – мрачно произнес Харемон, бывший личный телохранитель царя Гайи. – Отец так ждал его перед смертью, а он все никак из своей Испании выбраться не мог!

– Но он же не по своей воле там оказался, Харемон! – тут же вступился за своего бывшего ученика Бодешмун. – Его направил Карфаген!

– «Направил Карфаген!» – передразнил приятеля Харемон. – Что-то он стал очень послушен этому Карфагену, как пообещали ему эту красотку Софонибу… Враз забыл, что у него есть отец и целое царство!

Бывший телохранитель царя не только расстроился из-за смерти Гайи, но еще и очень переживал за свое будущее. В Железной сотне он, как самый приближенный к Гайе, получал больше всех денег. Харемон надеялся, что в случае возвращения царевича царь передал бы ему своего самого надежного человека, и его высокое положение при дворе сохранилось бы. Но Массиниссы не было, и ставший безработным царский телохранитель очень на него обижался.

– Не смей так наговаривать на царевича! – вскричал Бодешмун. – Вы забыли, что он из своих средств заплатил за Массилию дань за десять лет вперед?! Да и сейчас шлет из Испании сюда часть добычи. Все воины, кто был с ним в Иберийской компании, вернулись домой и говорят о нем только с восхищением! А семьи погибших, которых он поддержал, молятся за него в храмах!

– Это все, конечно, хорошо, но Харемон прав! Чего стоят все его благие дела, если в нужный момент он не оказался дома, – неожиданно поддержал бывшего телохранителя полководец Муттин.

После того как армия Массилии сильно сократилась из-за отправки подкрепления Массиниссе, а также на другие направления Пунической войны, этот военачальник был вынужден перейти в Железную сотню царя, чтобы не остаться без жалованья.

Затем и многие подвыпившие воины стали высказывать свои обиды на Массиниссу.

Бодешмун, не вытерпев, вскочил из-за стола, выпил залпом большой кубок вина и бросил своим товарищам:

– Не успело остыть тело нашего царя, а вы уже спешите оскорбить его сына! Многие из вас вместе со мной отвозили его в Карфаген, и вы помните, каким он тогда был. На вас сейчас доспехи, которые купил вам царевич, у вас шлемы, которые приобретены на его деньги! Вся дворцовая стража вооружена за его счет! Все наше войско в Испанском походе он одел в доспехи! Что бы вы про него ни говорили, в душе Массинисса был и остается настоящим массилом – воином и степняком! Он не променял свое призвание на красоты и богатства Карфагена. Я уверен, что рано или поздно царевич вернется домой и вы все убедитесь в этом! Прощайте, я не хочу поминать царя в такой неблагодарной компании!

Бодешмун вышел, громко хлопнув дверью на прощание.

На душе у него было грустно, да и здоровье что-то пошаливало. Уже подходя к дому, он почувствовал какое-то непонятное жжение в животе, а затем слабость. «И вроде бы выпил совсем немного. Годы берут свое!» Внезапно перехватило горло и, зайдя домой, Бодешмун перепугал своих женщин тем, что бросился к кувшину с водой и принялся пить, а потом рухнул на пол.

Первой пришла в себя Зита.

– С ним случилось что-то нехорошее. Давайте перенесем его в спальню.

Четыре женщины аккуратно подхватили своего большого мужчину и кое-как дотащили до ложа.

Зита склонилась над ним и, уловив его тяжелое дыхание, задумчиво произнесла:

– Вместе с запахом вина что-то еще… Думаю, его отравили!

Две старшие женщины испуганно вскрикнули.

Египтянка Арсиноя цыкнула на них и спросила свою давнюю соперницу-нубийку:

– Ты знаешь, как ему помочь?

– Если это сильный яд, возможно, его не спасти. И все же давай попытаемся!

Нубийка погнала старших женщин Бодешмуна за водой и тазиками, и вместе с Арминоей они принялись промывать ему желудок. Через некоторое время старому воину стало немного лучше, и он пришел в себя.

Оглядев своих женщин, Бодешмун сказал:

– Не думал я, что мне придется умирать дома, в своей постели, от яда. Вот что, мои дорогие… Те, кто пытался убить меня, скоро придут сюда убедиться в моей смерти. Я велю вам: возьмите все мои деньги и бегите из Цирты! Вы не страшны моим врагам, но они могут убить вас просто так, за компанию со мной.

Старшие женщины быстро собрали вещи, взяли свою часть денег из казны Бодешмуна и с тихими причитаниями покинули его дом.

Зита посмотрела на Арсиною, но та покачала головой:

– Я останусь с ним!

– Тогда я тоже!

Бодешмун с нежностью посмотрел на своих молодух и проговорил:

– Упрямицы мои, эти люди не оставят вас в живых. Сделайте, как я велю! Я прошу вас.

Старый воин терял силы, жизнь постепенно покидала его.

За окном послышался топот коня и раздался крик Харемона:

– Бодешмун! Беги! Железную сотню отравили! Это дело рук Эзалка и Ниптасана! Сейчас люди верховного жреца добивают кинжалами тех, кто выжил. И мне, чувствую, недолго осталось, но мой конь унесет меня в степь, и я умру там. Настоящим массилом!

Затем бывший телохранитель хотел отправиться к ближайшим воротам, но яд в нем начал действовать, и он свалился с коня у ворот дома Бодешмуна.

– Уходите! Еще есть время! – просил молодых женщин умирающий воин.

Они плакали, но оставались рядом с ним.

Вскоре послышался топот сразу