Читать книгу - "Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл"

наступать, в то время как позади них люди Эль Эроэ наблюдали с лошадей, тщательно остерегаясь приближаться на расстояние выстрела винтовки Хэгмена.

Шарп позволил вражеской стрелковой цепи приблизиться шагов на двести, прежде чем приказать своим трем солдатам отходить к мосту. Пока Хэгмен стрелял, он успел рассмотреть врага в подзорную трубу и не увидел никаких признаков пушки. Он помнил о старой французской четырехфунтовке, легкой пушке, которую без труда тащила дюжина пехотинцев, и был весьма удивлен, что французы не взяли ее с собой. Если винтовки были главным преимуществом Шарпа в этом бою, то пушка уравняла бы шансы. Даже небольшое полковое орудие могло бы разнести его крепкую баррикаду, а затем искромсать позицию картечью.

— Пушки нет, парни, — сказал он, когда они бежали обратно к мосту, — так что мы победим.

— А мы всегда побеждаем, мистер Шарп, — отозвался Хэгмен.

Шарп перебрался через стену, теперь фута четыре высотой, да еще фут добавляли зубцы. Враг достиг гребня и, увидев стену, преградившую им путь по мосту, остановился. Раздалось несколько мушкетных выстрелов, но пули ушли высоко. Один из офицеров встал за спиной французского пехотинца и опер подзорную трубу о его плечо.

— Видишь его, Дэн?

— Вижу, мистер Шарп! — тут же грянул выстрел винтовки Хэгмена, и офицер, пошатнувшись, отлетел назад. Его подзорная труба упала на дорогу.

— К стене, — приказал Шарп своим стрелкам, и они заняли позиции вдоль самодельного вала. Вместе с партизанами Терезы у него было почти пятьдесят человек — отличных бойцов, которые, он знал, станут грозной силой в обороне, но Шарп понимал, что французы в конце концов пойдут на штурм. У них было численное преимущество, и, хоть они и были плохо обучены, среди них наверняка хватало храбрецов, и кто-то неизбежно сумеет добраться до стены и даже перебраться через нее. — Стрелки! Начинайте их снимать.

Его люди уложили стволы винтовок на гребень стены, прицелились и открыли огонь. Враг начал отстреливаться, но большинство мушкетных пуль уходило вверх, и лишь немногие с треском врезались в стену, которую его солдаты уже прозвали фортом Шарп.

— Не части, Макканн! — крикнул Шарп, заметив, что тот пытается стрелять быстро, а не метко. — Каждый выстрел должен быть в цель!

Он и сам подошел к стене и навел винтовку на человека на левом фланге французской цепи, который, казалось, выкрикивал приказы. Шарп выстрелил и тут же начал перезаряжать, пока рассеивался дым от его выстрела. Загоняя обернутую в кожаный пластырь пулю в ствол «Бейкера», он задался вопросом, сколько же выстрелов, из мушкета или винтовки, он выпустил за свою жизнь. Тысячи, наверное. Во Фландрии, в Индии, в Португалии и Испании.

— А если доживу, — пробормотал он, — добавлю в этот список и Францию.

— Что? — спросила Тереза.

— Ничего, стреляй давай.

Редкая французская цепь замедлила движение и почти остановилась. Стрелки наносили ей тяжелый урон, зная, что в первую очередь нужно выбивать офицеров и сержантов, и, лишенные приказов, солдаты предпочитали становиться на колено и палить из мушкетов, хотя с трехсот шагов с тем же успехом можно было целиться в облака. Некоторые французы отступили за гребень, спасаясь от винтовочного огня.

— Новобранцы, — сказал Шарп.

— Ты о французах? — Тереза перезаряжала свою винтовку.

— Мальчишки, которых силой согнали в армию. — Шарп снова вскинул винтовку и поискал взглядом кого-нибудь, кто отдавал бы приказы, но никого не увидел. Он прицелился в солдата, пытавшегося укрыться в неглубокой придорожной канаве, и нажал на спуск. — Их толком не учат, они не хотят здесь быть и не умеют воевать.

— Они знают, как насиловать, жечь и убивать, — мрачно сказала Тереза. Она нажала на спуск своей новой винтовки. — И умирать.

В рядах французов, должно быть, еще оставались живые офицеры или сержанты, потому что Шарп услышал выкрикиваемые приказы.

— Ищите этих горлопанов! — крикнул он и сам принялся высматривать. Среди французов он не увидел никого кричащего, поэтому прицелился в высокого солдата, который встал, чтобы перезарядить мушкет. Он выстрелил и почувствовал, как крупинка горящего пороха попала ему прямо в правый глаз. Он сморгнул ее и зубами разорвал новый патрон.

— Гляньте-ка сюда, мистер Шарп! — крикнул Хэгмен.

Шарп подбежал к правому краю своей самодельной стены и увидел то, что встревожило Хэгмена. Одно из четырехфунтовых орудий из лагеря инженеров под мостом тащили вверх по склону. Дюжина солдат в холщовых лямках волокла легкую пушку вместе с передком. Французы, решив, видимо, что тащить четырехфунтовку издалека, от замка Миравете, будет слишком медленно, вызвали одно из небольших орудий из лагеря у моста. Проблема была лишь в том, что главная дорога подходила к старому мосту, идя вдоль реки, а затем поворачивала в гору прямо под его западной стороной. Это означало, что люди, впряженные в пушку, находились в пределах мушкетного выстрела и, следовательно, были до жестокости легкой мишенью для стрелка.

— Ты знаешь, что делать, Дэн, — сказал Шарп и позвал еще пятерых на помощь Хэгмену. Он присоединился к ним, перегнувшись через парапет, чтобы стрелять по впряженным в лямки солдатам. Шарп вспомнил, что эти лямки назывались «бриколь». Каждая крепилась с помощью каната к ступицам осей передка, в котором везли снаряды, а передок уже был сцеплен с орудием. — Остановить их! — крикнул Шарп и выстрелил вниз, в солдат. Несколько партизан Терезы присоединились к нему у парапета и тоже открыли огонь. Их мушкетные пули порой со звоном отскакивали от ствола орудия, которое через несколько секунд после того, как Шарп открыл огонь, замедлило ход и остановилось. Новые пули забарабанили по латунному стволу пушки или впились в тела солдат, которые, истекая кровью, падали на дорогу. — Дэн, Перкинс! Эллиотт! Смотрите, чтобы никто не заменил этих ублюдков в лямках. Остальные, назад к стене!

Французы, может, и лишились преимущества, которое могла бы им дать пушка, но сдаваться они и не думали. Солдаты на левом фланге редкой французской цепи припали к земле в высокой траве. Никто не целился и не стрелял из мушкетов, вместо этого все примыкали штыки. Быстрый взгляд налево показал, что ни в центре, ни на правом фланге французы штыков не доставали. Это означало, что тот, кто все еще командовал врагом, намеревался двумя третями своих сил продолжать обстрел форта Шарп, в то время как левое крыло пойдет в штыковую атаку.

— У кого-то там башка