Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

притворяться, что любит тебя, и надеяться, что ты вскоре умрешь. Нельзя купить душевный покой или спокойный сон.

– Джей Пи Морган однажды сказал: «Нирвана приходит от осознания того, что на счету есть деньги».

– Мудрый человек.

– Когда ты собираешься на пенсию?

– Они хотят, чтобы я принял управление через несколько лет. Я не хочу.

– Но разве это не было твоей целью? Ты станешь одним из самых влиятельных людей в Японии, по крайней мере в преступном мире.

– Реальная сила – это всегда быть третьим. Первый всегда подставной. Третий всегда управляет деньгами. Номер четыре разбирается со всем остальным дерьмом, пока не станет третьим. Быть пятым – тоже неплохая должность. Ты собираешь деньги с самых низов, платишь часть денег верхам и находишься в стороне от борьбы за власть.

– Я слышал, нелегко быть на вершине. Тебе нельзя курить и пить. Ты должен быть образцом для подражания.

Я постучал по своей груди, и он жестом приказал телохранителю выйти. Я встал, открыл окно и достал из кармана пачку «Данхилла». У меня были гвоздичные сигареты. Мне не хотелось курить, но нужно было перебить запах его сигарет.

Мы прошли через балкон и вышли во внутренний дворик. Я открыл пачку сигарет и дал ему одну, затем протянул ему пачку, но он жестом попросил меня подержать ее. Я хотел прикурить ему, как подобает доброму хозяину, но он взял зажигалку из моих рук и прикурил свою, а потом и мою сигарету. Я не собирался настаивать на соблюдении церемонии.

Мы оба одновременно посмотрели на море, глубоко вдохнули и выдохнули. Мы рассмеялись. В этом было что-то ребяческое и личное.

– Черт, как же я скучаю по курению.

– Все приятное теперь тебе вредно.

Он кивнул.

– Возможно, – добавил я.

– Ты когда-нибудь смотрел фильм «Итигоичи»?

– Ты имеешь в виду «Фореста Гампа»?

– Это англоязычное название?

– Да, «Форест Гамп». Если перевести японское название на английский язык, то получилось бы что-то вроде: «Одна встреча в одной жизни: Форест Гамп».

– Интересный фильм. Я смотрел его в самолете и подумал, что жизнь якудза – не коробка шоколадных конфет.

– Тогда на что это похоже? На шесть банок пива?

– Жизнь похожа на пачку сигарет. На пачку ментоловых сигарет, которые выкуриваешь японским летом. Кто-то говорил мне, что в США их курят только педики.

– Некоторые так и считают.

– Пошли они на хер. В Японии ментоловые сигареты курят настоящие мужчины.

Если я и научился чему-то, работая репортером, так это тому, что иногда лучшее, что можно сделать, чтобы действительно понять что-то на глубоком уровне – заткнуться и дать эксперту высказаться. Не прерывая его, и не задавая ни единого вопроса. Я никогда не забуду его слова.

– Если вы хотите, чтобы они дольше сохраняли ментоловый аромат, то нужна плотная упаковка. Она компактная, прочная, приятно лежит в руках; ты закуриваешь, и ментол заставляет чувствовать прохладу внутри, хотя снаружи влажно и жарко. Это кайф, это вкусно. Но это только первые несколько сигарет. Оставшиеся сигареты быстро отсыревают, но ты все равно продолжаешь их курить. Ты начинаешь верить: если выкуришь достаточно сигарет, то произойдет нечто волшебное, и где-то в будущем последняя сигарета будет такой же вкусной, как и первая. Даже если ты не получишь кайфа, то, по крайней мере, очистишь разум. Это почти так же хорошо, как тот никотиновый кайф.

Ты ждешь. Ты куришь. Ты думаешь. Ты работаешь. Устаешь ждать ощущения, которое так и не приходит. И, наконец, небрежно бросаешь пачку на дорогу и покупаешь другую.

Ты знаешь, что курить – вредно. Все это знают, а ты все равно продолжаешь.

Ты общаешься с другими курильщиками, и к черту всех остальных. Если им не нравится запах, они могут убираться к черту. Если ты развеешь горячий пепел по ветру, и кто-то обожжется, ему не повезет. Вот как это происходит. Ты и твои приятели продолжаете курить, пока у вас есть курево. Потом вы с друзьями начинаете курить одну и ту же марку, хотя на самом деле никакой разницы нет, за исключением вкуса, упаковки и степени вреда.

Вы едины в своем несчастье и своем крошечном бунте. Поделись сигаретой, заведи друга, стань кровным братом, избегай людей, которые курят сигареты другой марки. Таков мир якудза. Ты куришь, где хочешь и когда хочешь. Весь мир – твоя пепельница.

Когда ты молод, ты не знаешь, что пассивное курение отравляет всех, кто стоит рядом. Когда ты становишься старше и понимаешь это, ты сожалеешь и становишься немного более внимательным, или тебе становится все равно. Это может длиться многие годы. Даже после того, как первые сигареты перестают быть приятными на вкус, даже когда сигареты отсыревают прямо в пачке. И ты даже не задумываешься о том, чтобы бросить.

Ты меняешь марки, покупаешь сигареты более высокого качества, но исход все равно один. Чем ты старше, тем быстрее заканчиваются сигареты. В конце концов, не остается ничего, кроме рака и шлейфа сигаретного дыма – вот твое наследие.

Если ты действительно добился успеха, то, возможно, оставишь после себя позолоченную зажигалку «Данхилл» и незаконченную пачку сигарет, которая и свела тебя в могилу. И кто-то другой начнет курить их.

Когда он закончил говорить, словно рассчитал время до секунды, его сигарета догорела. Он достал еще одну сигарету, и я дал ему прикурить.

Потом прикурил сам.

– Знаешь, – сказал я немного нерешительно, – ты мог бы попробовать бросить. Никогда не бывает слишком поздно.

– Ты прав, но это одно из немногих маленьких удовольствий, которые у меня остались в жизни. Мне хочется этим насладиться. Ну так что?

– Что?

– Ты пришел ко мне, потому что тебе что-то нужно?

– Я хотел поблагодарить тебя за совет, который ты мне дал пару лет назад. Все получилось. Я не думал, что все получится, а он сработал.

– Совет ничего не стоит. Что-то еще?

Я объяснил, что у моего друга были проблемы. Я боялся, что он может сделать что-нибудь не то и попасть в тюрьму. Боялся, что он отправит кого-то еще в больницу или в могилу.

– Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты разобрался с этим, чтобы никто больше не пострадал.

Он сделал долгий глубокий вдох, а затем спросил:

– Что конкретно тебе нужно?

– Я не прошу тебя ничего делать. Я просто рассказываю о своем беспокойстве.

Он пошел дальше.

В его собственном клане были якудза, которые покупали телефонные номера полицейских, подслушивали их разговоры и пытались угрожать детективам, намекая, что причинят вред их детям или женам. Это было