Читать книгу - "Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Патрик Бизли"

тридцати восьми единиц из 18-й авиагруппы ВВС должна была нанести удар по немецким судам. Мы знали, что несколько лодок движутся в северном направлении, о чем свидетельствовал и полученный пеленг. По нашему сигналу самолеты «Москито» точно атаковали две из этих лодок… следовавших в свой первый боевой рейд, а также одну 740-тонную лодку, идущую в южном направлении с грузом из Батавии. Все три были потоплены». Хороший пример той пользы, какую дает сочетание двух разных источников разведывательной информации.

Даже 30 апреля продолжение подводной войны казалось все еще возможным. Подводная лодка Шнее оставалась в Бергене (она ушла оттуда в ночь на 1 мая), но вторая, типа «XXI», под командованием другого опытного офицера, Шретера, взяла курс в Северное море. Заместитель Уинна сообщал: «Доказательством намерения продолжать подводную войну является перевод в этом месяце тридцати учебных подводных лодок в категорию боевых, готовых выполнять боевые задания. Как на эти планы повлияют сообщения о переговорах Гиммлера по поводу безоговорочной капитуляции, сказать трудно. Многое будет зависеть от позиции Деница и наличия запасов топлива для подводных лодок в Норвегии. К сожалению, по этим двум важным вопросам нет надежных сведений».

Однако 4 мая конец войны обозначился совершенно ясно. Вскоре после 16.00 мы перехватили длинную радиограмму, переданную на частоте подводных лодок. Расшифровать ее не сумели, но Уинн считал, что «в ней почти наверняка передавался приказ подводным лодкам прекратить военные действия и направляться в порты приписки». Так оно и было в действительности. После пяти лет и восьми месяцев война в Атлантике закончилась, а вместе с ней прекратилась и деятельность секции поиска подводных лодок.

Эпилог

Работа секции поиска полностью еще не закончилась, поскольку не было уверенности, что все подводные лодки получили приказ сложить оружие и все ему подчинятся. Последнее затонувшее английское торговое судно было торпедировано 7 мая германской подводной лодкой «U-2336» типа «XXIII». Прошел слух, что Гитлер, Гиммлер, Борман и другие высокопоставленные нацисты хотят совершить побег в Южную Америку или уже его совершили, воспользовавшись подводной лодкой. Ряд подводных лодок не сообщил о своем местоположении. Некоторые из них направились в нейтральные порты, а две оказались в Аргентине.

Необходимо было составить перечень подводных лодок независимо от даты их постройки, установить их судьбу и местонахождение, чтобы ни одна из них не оказалась неучтенной. Отправившись в Германию, заместитель Уинна добился контактов с преемником Деница на посту командующего подводным флотом адмиралом Годтом и зятем Деница капитаном I ранга Хесслером. В конце июня он привез в Адмиралтейство полный перечень немецких подводных лодок. Перечень начинался: «U-I». Командир Дееке. Затонула южнее Ставангера. Апрель 1940 г.» — и кончался: ««U-4712». Командир Фляйге. Затонула в доке Киля в результате воздушного налета 4 мая 1945 г.». Была обнаружена и последняя подводная лодка. Список вкючал все 1170 подводных лодок, построенных Германией после 1935 г.

Некоторые личные замечания

Вице-адмирал сэр Норман Деннинг в беседе с автором этой книги неоднократно подчеркивал, что ОРЦ являлся слаженным коллективом, и его успехи зависели от терпеливого накапливания множества крупиц информации, поступавшей из совершенно различных источников. Ее надо было внимательно просмотреть, проанализировать, занести в систематизированные указатели и подшить в досье. Независимо от того, насколько тщательно и научно это делалось, в момент критической обстановки очень многое зависело от способности конкретного сотрудника подобрать нужные факты, найти возможные неточности, заполнить почти всегда имеющиеся пробелы в информации, даже когда она поступала от разведки особого назначения практически бесперебойно.

Ведь ни одна операция на море — будь то «Нептун» (вторжение во Францию), высадка агента в Бретани, диверсионно-десантного отряда в Норвегии или нападение на германский конвой у побережья Нидерландов — не обходилась без предварительных подробных консультаций ее организаторов с тем или иным сотрудником ОРЦ. Кропотливый анализ программы строительства немецких подводных лодок, воссоздание по небольшим фрагментам специальной карты с прямоугольной сеткой, раскрытие с ее помощью заранее обусловленных географических ориентиров, на которые ссылалось командование подводным флотом при указании целей своим подводным лодкам, наиболее оптимальные предложения командованию бомбардировочной авиация в отношении выбора районов для постановки минных полей на протяжении четырех лет — все это требовало постоянного и напряженного труда, без которого не могло быть полной ясности, а следовательно, и эффективных оперативных действий. Обработка массы детальных подробностей, однообразная и порой скучная работа операторов у телетайпных аппаратов, машинисток, клерков, которые вели досье, а также дежурных были столь же важны, как и вспышки вдохновения у Деннинга и Уинна.

И все же перед этими двумя лицами мы еще в большом долгу. Много вполне заслуженных добрых слов было сказано в адрес Роджера Уинна, меньше — в адрес Неда Деннинга. А его вклад в предвоенное планирование и контроль за осуществлением разведывательной деятельности в отношении надводных кораблей в военное время был не менее важен, чем огромный труд Уинна по борьбе с немецкими подводными лодками. Всю войну Деннинг шесть дней в неделю круглосуточно находился в Адмиралтействе. Он почти всегда прибывал по первому вызову. И где бы ни возникала необходимость обратиться к ОРЦ — в Блечли-Парке, в штабе командования бомбардировочной авиации, в министерстве экономической войны, в объединенном разведывательном комитете или в штабе по ведению специальных операций, — первая мысль всегда была о Деннинге, который быстрее всех мог дать ответ по вопросам, связанным с разведкой.

Он — кадровый офицер и хороший администратор. В некотором смысле с ним было легче работать. Уинн — человек гражданский, он, возможно, был более искусным адвокатом и обладал тем даром, который теперь называют коммуникабельностью. Оба они, говоря словами заместителя Клейтона кептена Колпойза, — «офицеры разведки высшего класса всех времен».

На страницах книги редко упоминался Джек Клейтон, заместитель начальника разведу правления и начальник ОРЦ, хотя он оказал в присущей ему манере большое влияние на работу ОРЦ. Клейтон не из тех, кто хотел быть на виду. Чтобы достичь вершины профессиональной карьеры, ему не хватало, пожалуй, некоторой доли жесткости. Но для управления коллективом совершенно разных людей, из которых состоял ОРЦ, он обладал идеальными человеческими качествами. А в этом коллективе находились и кадровые офицеры действительной службы, и бывшие отставники, и офицеры-резервисты — мужчины и женщины, как молодые, так и пожилые, и тщеславные примадонны, и люди разочарованные и просто ленивые.

Условия труда у них были нелегкими. Целыми днями приходилось сидеть при искусственном освещении и без свежего воздуха; холла, где можно было бы отдохнуть и расслабиться, не существовало. В свободное от работы время не давали отдохнуть бомбежки и обстрелы ракетными снарядами. Неизбежные вспышки