Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

этих раскопок в уголовные дела. И только потом мы попросим господина Березовского вернуться в родные палестины для того чтобы предстать перед судом за все свои прегрешения.

— Хорошо, пусть будет так, — сказал я. — Борис Березовский в стасисе есть не просит, убежать никуда не может и покончить с собой тоже не в состоянии. А теперь, Владимир Владимирович, нам нужно договориться о единой позиции в переговорах с мистером Клинтоном. То есть условия ему буду выдвигать я, но выработать их мы должны вместе, здесь и сейчас.

— Не знаю, — пожал плечами президент Путин. — Наверное, мое единственное желание к этому человеку и всей Америке в целом, чтобы не лезла она к нам грязными руками и не подкармливала всякую сволочь. Ну и расширение НАТО на восток тоже нас очень беспокоит. Если официально мы больше не враги, то к чему вся эта ползучая экспансия? Ведь обещали же в девяностом году Горбачеву, что не сдвинутся с текущих позиций не на шаг, но прошло десять лет и вот уже в НАТО наши бывшие союзника по Варшавскому договору и идут разговоры о присоединении стран Балтии.

— А это потому, — сказал я, — что со слабыми не договариваются и их мнения не учитывают. Более того, для того, чтобы к вам прислушивались недостаточно быть просто сильным, нужно еще уметь пускать свою силу в ход и быть готовым к эскалации конфликта даже больше, чем оппонент. Со Сталиным, Хрущевым и Брежневым Запад вел дискуссии на равных, а вот Горбачева не замечал в упор, даже несмотря на то, что при нем советская сила при нем исчезла далеко не сразу. Тот кто согласен на позор капитуляции для того, чтобы уйти даже не от войны, а от продолжения конфликта, сначала нахлебается того самого позора, без боя сдавая один рубеж обороны за другим, а потом в итоге получит войну, для начала гражданскую, а потом и иностранную интервенцию. В Основном Потоке вы, Владимир Владимирович, отвертелись от интервенции буквально на краю пропасти, а тут, в этом мире, неправильно восприняв мое выступление и истолковав все сомнения в свою пользу, Запад тут же кинулся воплощать в жизнь свою вековую мечту. И в том, что он добился прямо противоположного вашей заслуги, честно сказать нет. Я его нечаянно позвал на эту авантюру своим выступлением на весь мир, и я же его отогнал прочь, попутно решив еще одну проблему, которая в будущем пролилась бы реками крови.

— Вы имеете в виду Украину? — спросил Владимир Путин.

— Да, именно ее, — ответил я. — От братьев вам должно быть известно, что это за штучка и каким должен был стать итог ее самостийного существования. Имейте в виду, что там, где Запад не сможет подлезть к вашим границам с блоком НАТО, потому что это будет проблематично с точки зрения настроений местного населения, там он будет инспирировать мятежи и государственные перевороты, на эзоповом языке именуемые «цветными революциями». Первая обкатка такой методики должна случиться осенью этого года в Сербии, после чего Милошевича сдадут в Гаагу, будто барана на бойню. Потом это будет Украина, Грузия, Киргизия, Киргизия и снова Киргизия, затем неудачная попытка в России, потом вполне удачная и окончательная снова на Украине, после чего там сразу начнется гражданская война, которая позже выльется в российско-украинский, а по сути российско-западный конфликт. И в самом конце этой эпохи американские политтехнологи замахнутся на последнего диктатора Европы, то есть на Александра Лукашенко, который отобьет их наезд не без помощи России. Сам Запад останавливаться не умеет, ибо в него на уровне инстинкта заложено колониальное стремление подгрести под себя весь мир, поэтому его требуется останавливать превосходящей силой. Мои требования к нынешней Америке просты и интуитивно понятны. Первое, это уход со всех зарубежных баз, в том числе из Европы Южной Кореи, Японии и Тайваня. Второе, это роспуск НАТО, ведь оппонирующий блок прекратил свое существование десять лет назад. Третье, прекращение прямого и косвенного вмешательства во внутренние дела других стран не только в виде прямых военных интервенций, но и финансовой поддержки так называемых «демократических» сил, которые к демократии имеют такое же отношение как канализация к каналам.

Президент Путин несколько ошарашенно переглянулся со своим улыбающимся верным клевретом и сказал:

— Но Запад, то есть Соединенные Штаты, никогда не примут такого ультиматума, для американской элиты его выполнение будет подобно смерти.

— А мне и нужна смерть американской элиты, ибо от этих людей происходит большая часть зла в этом мире, — ответил я. — Если европейская групповая этнокультурная доминанта склонна к колониальному и неоколониальному поведению, то американцы в своей тактике и стратегии не гнушаются даже прямыми геноцидами. Бить за такое требуется больно и не обязательно аккуратно. При этом с Биллом Клинтоном мы обо всем уже предварительно договорились. Он примет любые мои требования, после чего Конгресс наотрез откажется ратифицировать соглашение и даже попытается подвернуть нынешнего президента импичменту. После этого я снимаю белые перчатки и перехожу к грубой игре: то есть ударом с орбиты уничтожаю американский ракетно-ядерный потенциал, налетами тактических бомбардировщиков выжигаю аэродромы стратегической авиации и базы подводных лодок, без всякой пощады истребляю субмарины находящиеся на боевом дежурстве, а в самом конце провожу в Вашингтоне операцию наподобие Киевской. На этом история Соединенных Штатов Америки как независимого государства закончится и начнется существование моего североамериканского протектората, не имеющего ни конгресса, ни национальных собраний штатов, ни выборных губернаторов, ибо всю политическую элиту верхнего уровня я намерен помножить на ноль, после чего жизнь американского простонародья не ухудшится, а даже улучшится. Вот Сергей Борисович знает, что такое я уже проделывал не раз и не два.

— Да, Владимир Владимирович, так оно и есть, — усмехнулся товарищ Иванов. — Для Сергея Сергеевича это, можно сказать, рутинная процедура.

— Ну что же, — произнес Владимир Путин, — если Российская Федерация будет смотреть на все это со стороны, то я отнюдь не против такой позитивной программы. Какой меркой господа американцы мерили другие народы, такой и отмерится им самим. А теперь давайте заканчивать наше совещание. Поздно уже, а завтра будет новый трудный день.

— Да, пожалуйста, — сказал я, открывая портал в резиденцию Ново-Огарево. — До свиданья, Владимир Владимирович.

— До свиданья, Сергей Сергеевич, — ответил президент Путин, уходя вслед за своим верным клевретом на ту сторону.

И все, пора и мне отправиться на отдых, причем уже