Читать книгу - "Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин"

Цветущих Яблонь, барон Яснолужский, они с мессиром полковником фронтовые друзья, только что времени у них мало, чтоб встречаться.

— Его ординарцем был целый барон⁈ — поразился Лэрик.

Хэтри хихикнул.

— Да нет! Деревенский парнишка, вроде меня. Но он государя Рэдерика от ада защищал, когда тот ещё принцем был и совсем мальчишкой. И с тех пор Барн государю — как родственник, чуть не как второй отец. А титул у него по жене… Сразу после войны ведь какая страшная заваруха была в Перелесье! Многих кровных аристократов поубивали, особенно кто был чернокнижник или иначе с адом связан. У баронессочки Яснолужской всю семью вырезали, у неё отец, говорят, настоящий некромант был… Мессир Клай рассказывал, что у них фамильное имение сожгли, она в столицу сбежала, искали её. Мессир Барн её на улице подобрал, поздней осенью — в шали и дырявых башмаках. Голодала она, скиталась — вот он и пожалел девчонку, а она возьми да и влюбись… Странно так жизнь складывается… я вот их старшего видел, так там Дар — ого-го…

Августейшие слушали, как сказку, Рошер развлекался, по-моему — а мне было как-то не сосредоточиться. Нет, я тоже думал, что вот такой протез, который можно двигать Даром — впрямь шикарная идея… но мне тут же пришло в голову, что Дар — редкая вещь, даже такой слабенький, как у Хэтри. Простецам, выходит, снова не досталось… хотя некромеханика в Прибережье завидная, куда нашим…

А деревенского парнишку отослали в столицу за казённый счёт. Лечиться и учиться. Он, конечно, не простец, но не так-то уж и отличается, и о Даре своём не знал, выходит…

А ещё меня снова накрыло нетерпение. Мне было никак не отделаться от мысли, что время уходит, уходит… Бог весть на что оно уходит… как будто в Северных горах это время тратят на придумывание жутких вещей, а мы тут слушаем смешные перелесские байки…

Я только постарался не мешать. Высочества отдыхают и развлекаются — хорошо. Когда им ещё удастся… пусть. Гостиничный обед с мамиными пирогами — хорошо, байки Хэтри — хорошо, раз августейшие смеются… Но я ждал, когда вернётся Дэймен — и ничего не мог с собой поделать.

Мои заметили, конечно.

— Нервничаешь? — спросил Рошер. — Из-за фарфора?

— Из-за всего, — сказал я. — Да ерунда. Мне уже пора перестать дёргаться, конечно. Мама в безопасности, леди Ильсора — тоже… Но меня теперь кроет тем, что надо спешить, надо спешить, надо спешить…

— Между прочим, меня тоже, — сказал Лэрик.

— Ну да, — сказал я. — Моя мама в Перелесье, а твой отец… прямо там…

— Если с ним что — война в ту же секунду начнётся…

— Да что вы, ребята? Уже почти, уже последние часы, я думаю…

— Слушай, сюпруг, мне эти часы — как месяцы, всю душу вымотали!

Вот да. Лэрик меня хорошо понимал. И мы оба — да мы все, чего там! — страшно обрадовались, когда вернулся Дэймен. Ясно ведь, что принёс новости.

И хорошие. За последнее время Дэймен научился улыбаться.

— Хэтри, — сказал он, — тебя мессир Клай зовёт, он у себя в номере. Мессиры святоземельцы, всё, ждём команду. Вечером прилетит принц Гелхард, а с ним фарфор, завтра днём обсуждаем всё в последний раз, завтра вечером… улетаем.

— Что он тебя звал-то? — спросил Рошер.

— Чтобы парни не шокировались уж совсем, — усмехнулся Дэймен. — Дал нам поговорить через зеркало. Не с такой… бодрой молодёжью… а с ветеранами, в общем. И, по-моему, в этот раз отличных ребят он предложил. С нами дракон летит, представляете?

— Так фарфор же? — удивилась Глейза.

— А он и фарфор, — сказал Дэймен. — Мёртвый дракон. Погиб ещё в ту войну, чуть помладше Клая. Лаурлиаэ его зовут, Золотой Ручей по-ашурийски. Я, говорит, воин государыни и буду вместе с вами убивать ад… Забавный парень. А ещё двое — прибережцы, тоже ветераны. Диверсанты, ещё Синелесский рейд помнят. Понимаете, они все воевали. И у них взгляд совсем другой. Жаль, конечно, что лича с нами не будет, но… ну вот на этих, по-моему, положиться можно.

— У Прибережья какие нежные отношения с Чёрным Югом… — задумчиво сказал Лэрик. — А вот у наших драконы прямо в Северных горах живут, можно сказать, на нашей территории… и не слышно, чтобы кто-то из них говорил, что он воин государя. Мы сами по себе, драконы — сами по себе. А вот в Прибережье медные южные драконы прижились — и как дома…

— Завидуешь? — улыбнулся я.

— Немного есть, — сказал Лэрик. — Драконы крутые.

— Драконы ад очень не любят, — сказал Дэймен. — Буквально болеют от него. Вот если у нас получится сделать всё хорошо, может, к вам и придут драконы, ваше высочество.

Глава 30

План, который выдал Дэймен, с треском провалился.

Во-первых, принц Гел прилетел поздно, не вечером, а почти уже ночью. Мы измучались от ожидания и безнадёжно пытались отвлечься. Это заметила моя мама и разом отвлекла и утешила Глейзу: сказала, что её впустят в гостиничную кухню, и предложила научить печь печенье.

Глейза в жизни печенья не пекла, и её восхитила перспектива.

— Э! — возмутился Лэрик. — Мне ведь тоже интересно!

В итоге мы заняли уголок в кухне, мешали занятым поварам, а нам мешал Аглир. Мы по уши осыпались мукой, Рошер ухитрился уронить яйцо себе на ботинок, Лэрик попробовал тесто и радостно выдал, что тесто вкуснее, чем готовое печенье, Глейза выложила на печеньине изюминками глазки и носик — в общем, на нервной почве мы ржали до слёз, как в Лиловом Чертоге.

И я. Я только боялся смотреть на маму. А она, кажется, честно старалась не расплакаться, глядя на нас. И как мы ухитрились не сжечь печенье — большой вопрос.

Аглир сделал последнюю попытку напроситься с нами.

— Я тоже могу воевать, правда, Валиен! И ничего не боюсь, правда! И мне отомстить надо! Аду!

Я растерялся. Не представлял, что сказать, чтобы убедительно прозвучало. Мне самому могли бы в таком случае говорить всё, что угодно. Эти гады сожрали отца Аглира… а я уже хорошо представлял, как это ощущается… и сказал, что сказалось:

— Понимаешь, это, скорее, разведка, не война. Мы слетаем и посмотрим, с нами будут Дэймен, который умеет очень здорово прятаться, и дракон. И вот когда мы всё разузнаем… тогда уже война будет.

— Разведка — это ещё и лучше, — сказал Аглир.

— Нет, тебе нельзя, — сказал Дэймен, подходя. — Вот смотри: у тебя нет Дара и ты не умеешь стрелять. Мессир Рошер закончил кадетский корпус, он отлично стреляет. У их