Читать книгу - "Жизнь Степана Бандеры: терроризм, фашизм, геноцид, культ - Гжегож Россолински-Либе"

расы1131. Член походной группы Евгений Стахив, занимавшийся на этих территориях мобилизацией народных масс на «Украинскую национальную революцию», в 2008 г. сообщил мне в интервью: восточные украинцы скептически относились к ОУН(б) и ее планам относительно фашистского и авторитарного государства: их было невозможно в этом переубедить1132. С другой стороны, в своих послевоенных мемуарах Чарторийский вспоминал, что в близлежащих с Винницей селах украинцы охотно оставляли себе портреты Степана Бандеры, распространявшиеся членами ОУН(б) на пропагандистских митингах, а иногда даже делали с них копии1133. Павлишин вспоминал, что в одном селе под Житомиром местное население приняло оуновцев за советских партизан. Сельский учитель предостерегал местных жителей от сближения с походной группой ОУН(б) следующими словами: «Вы знаете, кто стоит перед вами, дети? Петлюровский недобиток, немецкий агент. Наши буденновцы били их, но, видимо, не добили. Убирайтесь отсюда!»1134 Немцы так же не преминули отметить эти бросавшиеся в глаза региональные отличия; в одной из их сводок указывается, что восточные украинцы не понимают «расистский или идеалистический антисемитизм», поскольку им «не хватает лидеров и “духовных устремлений” [dergeistige Schwung]»1135.

Еще одной организацией, которая в начале войны пыталась создать государство и применяла террор в отношении евреев и других неукра-инцев, была Поліська Січ - военизированное формирование украинских националистов под руководством Тараса Бульбы-Боровца. В г.Олевск (Житомирской обл.) это движение создало «республику», которая просуществовала до ноября 1941 г. - пока немцы не установили там свою оккупационную администрацию. На подконтрольных Поліській Січі территориях так же появлялись улицы с новыми названиями: Вулиця Поліської Січі, Вулиця Отамана Тараса Бульби и т.д.1136 Отношение этой организации к евреям существенно не отличалось от оуновского. Летом 1941 г. бульбовцы так же устраивали погромы, а 19-20 ноября вместе с украинскими полицейскими и немецкими айнзакомандами они приняли участие в массовом расстреле евреев Олевска, в результате которого были убиты многие сотни людей1137.

К моменту завершения «Украинской национальной революции» ситуация в Украине перестала быть неопределенной. Пути ОУН(м) и ОУН(б) разошлись. В то время как к ОУН(б) отношение немцев резко ухудшилось - в связи с убийствами членов ОУН(м) Сеника и Сциборского, — деятельность ОУН(м) немцы никогда не запрещали, даже не подвергали преследованиям ее членов1138. Впрочем, несмотря на очевидные старания мельниковцев не портить эти устоявшиеся отношения, в Киеве некоторые члены ОУН(м) все-таки были арестованы1139. Мельниковцы не предпринимали усилий, подобно ОУН(б), по организации подполья и армии, но занимались внедрением своих представителей в органы власти, в том числе проявляли активность в деятельности УЦК и в организации дивизии СС «Галичина»1140. Лидера ОНУ(м) Мельника и нескольких других ведущих членов этой организации немцы арестовали только в начале 1944 г., когда те пытались установить контакты с союзниками1141.

Разногласия

Многие жители Западной Украины считали Степана Бандеру своим Провідником или вождем и их устраивала перспектива, обозначенная провозглашенным ОУН(б) коллаборационистским государством. Но у Гитлера и других нацистских лидеров были иные планы. Правда, Альфред Розенберг (ил. 135), рейхсминистр восточных оккупированных территорий, считал, что нерусским народам необходимо предоставить частичное самоуправление, заручившись таким образом их поддержкой в борьбе против СССР. Однако рейхскомиссар Украины Эрих Кох и несколько других высокопоставленных нацистов, в том числе генерал-губернатор Ганс Франк, выступали против предложений Розенберга1142.

В долгосрочной перспективе судьбу Украины предполагалось обустроить в соответствии с «Генеральным планом Ост», согласно которому украинские территории подлежали заселению немцами, а украинцы - порабощению или «уничтожению»1143. На практике, однако, дело обстояло несколько иначе: с местным населением немцам пришлось сотрудничать, а иногда - и зависеть от него, поскольку только таким образом им удавалось обеспечивать контроль над оккупированными территориями и совершать акты массового уничтожения евреев.

3 июля 1941 г. в Кракове состоялась встреча, которую организовал Эрнст Кундт, высокопоставленный чиновник Генерал-губернаторства. Во встрече приняли участие Бандера и еще четверо членов Державного правління. Поскольку Бандера плохо владел немецким, функцию переводчика взял на себя Горбовой, адвокат Бандеры на судебных процессах (он же был и одним из четырех упомянутых политиков). Кундт сообщил своим гостям, что украинцы могут чувствовать себя союзниками немцев, но это верно лишь отчасти. Немцы являются «завоевателями» советских территорий, и украинским политикам не стоит вести себя иррационально, занимаясь государствообразованием до окончания войны с СССР. Кундт сказал, что он с пониманием относится к стремлению украинцев, обуреваемых ненавистью к полякам и русским, создать собственное национальное государство и армию. Но если они хотят оставаться в хороших отношениях с Германией и не компрометировать себя в глазах украинского народа, они должны «приостановить свои действия» и ожидать решений Гитлера1144.

Бандера, опоздавший на эту встречу, в ходе разговора отметил, что «в этой борьбе [против СССР] мы не пассивные зрители, а активные участники, в той форме, в какой сейчас нам дается возможность участвовать...». Он также разъяснил, что приказал своему народу сражаться вместе с немцами и создавать на оккупированной немцами территории украинские государственные органы. Бандера пытался убедить Кундта, что его авторитет - авторитет вождя украинского народа - зиждется на деятельности ОУН - организации, которая руководит украинским народом и представляет его интересы. Бандера пытался разъяснить офицерам абвера свои политические планы, несмотря на то, что эти люди не были уполномочены согласовывать политические вопросы такого уровня. Кундт ответил, что только вермахт и Führer имеют право создавать украинское правительство. Бандера признал, что на свои действия он не получал санкций на таком высоком уровне, но заявил, что украинское правительство уже существует, и его целью является сотрудничество

с немцами. Доказательств одобрения действий оуновцев со стороны Германии Бандера предоставить не смог, но указал на то, что на состоявшемся 30 июня 1941 г. проголошенні государства украинский капеллан - доктор Иван Гриньох - присутствовал в немецкой военной форме1145.

Встреча завершилась короткими монологами каждой из сторон. Кундт повторил, что провозглашение украинской государственности не соответствует интересам Германии, и напомнил украинцам, что только Führer может решать, в какой форме быть - и быть ли вообще - украинскому государству и правительству. Тот факт, что ОУН(б) проинформировала немецкую сторону о своих намерениях, не означает, что тем самым ОУН(б) получила санкции на дальнейшие действия в таком же ключе1146. Бандера признался, что действовал, опираясь на полномочия, полученные от украинского народа, но без их одобрения с немецкой стороны. Пытаясь найти с Кундтом общий язык, Бандера, наконец, заявил, что только украинцы могут изменить свою судьбу и создать свое собственное государство, но сделать это они могут только с согласия Германии1147.

5 июля