Читать книгу - "Мужчина с осложнениями - Юлия Резник"

руку, а женщина смущённо опускает глаза, но ладонь не убирает.

Сразу видно, что отношения у этой парочки только начинаются. Возможно, и вовсе это первое их свидание. Есть у новых знакомств своя прелесть. Когда ещё не знаешь всех привычек человека, не успеваешь выяснить, что он храпит, разбрасывает носки и терпеть не может твою маму. Когда каждое прикосновение волнует, а обычный ужин превращается в событие, которое, если все сложится, потом будешь вспоминать до конца жизни.

Я даже испытываю лёгкую зависть. Не к этой конкретной женщине. А к самому состоянию влюбленности.

Интересно, когда я в последний раз вот так сидела с мужчиной? Чтобы сердце замирало от случайного прикосновения? Давно.

И ведь нельзя сказать, что мне катастрофически не хватает отношений. Работы много, интересов тоже хватает. Мне вполне комфортно в моем одиночестве. И только иногда хочется, чтобы кто-нибудь смотрел на тебя так же, как этот мужчина смотрит на свою спутницу. Он что-то говорит, а та, очаровательно краснея, смеётся.

Господи, какие хорошенькие! Отворачиваюсь, чтобы не смущать людей своим любопытством. Допиваю вино. И прошу еще. Гулять так гулять. Я голодная, поэтому хмелею быстро. И тут ко мне на диван опускается… Николай Палыч и бесцеремонно сгребают мою тушку в охапку.

– Эй! Вы что…

Договорить мне не дают. Чужая ладонь ложится на затылок, а губы накрывают мои. Я застываю. В полном, абсолютном, совершенно непередаваемом ах*ре. Потому что целуется мой сосед мастерски. С языком. Не знаю, что меня больше потрясает: сам факт происходящего или то, что полковник, оказывается, умеет так целоваться! Впрочем, оценить, как, я в полной мере все же не успеваю.

Потому что он немного отстраняется и сквозь зубы шепчет:

– Подыграй мне!

Чего? Смотрю на него во все глаза. А он, зараза, опять ко мне придвигается, заслоняя собой обзор.

– Подыграй, говорю!

Тут уж и до меня, наконец, доходит. У него, небось, тайное задание! Ну, может, не тайное, ладно. Но он точно работает под прикрытием. Господи, неужели?! Интересно как! У меня аж внутри всё подпрыгивает от восторга. С детства обожаю шпионские боевики. И сейчас, получается, мне выпала возможность лично поучаствовать в подобном мероприятии, для чего мне нужно лишь подыграть?! Да запросто, Николай Павлович! Какие вопросы?

Решительно обхватываю его шею и сама тянусь за поцелуем. Но не тут-то было. Полковник дёргается так, словно я вместо губ собираюсь приложить к нему оголённый провод.

– Ты что делаешь?! – шипит он.

– Подыгрываю! – тоже шёпотом возмущаюсь я. – Вы же сами попросили!

– Я сказал подыграть, а не…

Он обрывает себя на полуслове. И вдруг как-то странно смотрит поверх моего плеча. Лицо у него становится таким, что мне делается не по себе. Вон как его перекосило. Даже желваки выступили. А его красивые голубые глаза стали до невозможности колючими. Вот ведь нервная у человека работа!

– Николай Павлович, – шепчу я, чтобы он так не палился, глядя… ну, куда там он смотрит? – Да вы не переживайте, я поняла, что вы здесь на задании.

Он переводит на меня чуть расфокусированный взгляд.

– На каком ещё, к чёрту, задании?

– Эм… Под прикрытием? – не слишком уверенно заканчиваю я, уже сомневаясь, что все поняла верно.

– Господи, – выдыхает он. И ненадолго закрывает глаза, видимо, умоляя небо послать ему немного терпения.

– Как я еще должна была понимать ваше «подыграй»?! – злюсь.

Он, наконец, отвечает мне прямым взглядом. Растирает виски. Проводит пальцами по моей скуле… Приятно.

– Там моя жена. Благодаря тебе… – скрипит зубами, – почти бывшая. С любовником.

И незаметно скольжу взглядом по залу. Пара здесь только одна. Та самая, которой я любовалась. Женщина в зелёной блузке больше не смеётся. Озвереть, конечно. И что мне с этим делать?

– Знаете, если вы развелись, то вряд ли здесь уместно слово «любовник»…

Николай Павлович багровеет. Я всерьез за него опасаюсь. Так-то видно, что он мужик крепкий. Но гипертония – это такое дело. Опасное.

– Николай Павлович, – осторожно интересуюсь я, – я надеюсь, вас сейчас не хватит удар?

– Чего?!

– Ну, инсульт, инфаркт… Как-то у вас испортился цвет лица. Может, скорую?

– Себе вызови! – рявкает это хорошо целующееся хамло. Потом будто бы осекается. Растирает лицо ладонями и шумно выдыхает. – Извини.

На этом его расшаркивания заканчиваются. Полковник пододвигает к себе меню, нервно распахивает папку.

– Что тут съедобное, не знаешь?

– Я заказала пасту… – лепечу, не успевая за сменой его настроения.

В этот момент мне как раз ее и приносят. Наконец-то.

– Мне то же, что и барышне. И какой-нибудь овощной салат.

Официант соловьем разливается, предлагая то один, то другой. К удивлению, Николай Палыч не останавливается на первом попавшемся.

– Вино тоже чудесное, – рекламирую я. А что? Ему точно не мешает немного расслабиться. – Или вы буйный, когда выпьете?

– Какая разница? Сама ты и трезвая… того.

А вот это уже хамство. Я закатываю глаза. Официант уходит, приняв заказ на бутылку «того же самого». Рослов берет мой бокал и внаглую до дна его осушает. Стараюсь слишком остро не реагировать. Да, поведение его оставляет желать лучшего, но, похоже, он реально переживает. А нам, женщинам, только дай кого-нибудь пожалеть.

– Я не бросаюсь на людей, – качаю головой. – А вот к закладчикам у меня своеобразное отношение. Я этих тварей всей душой ненавижу. Извините, что попали под горячую руку.

– Что-то личное?

Не вижу смысла врать:

– Брат передознулся.

Рослов присвистывает.

– Теперь немного понятнее.

Нам приносят бутылку и еще один бокал. Николай Палыч самолично разливает напиток.

– Ну, за что выпьем, Ясноокая вы наша? Что там говорят ваши карты?

– Карты обещают сегодня судьбоносные встречи и неожиданные повороты судьбы.

Рослов всверливается мне в лоб своими голубыми, как лазеры, глазищами и хмыкает.

– Подыгрываете? – криво ухмыляется, намекая на встречу с женой. Я всплескиваю руками. Как же он надоел мне со своим недоверием!

– Вообще-то прогноз я сделала еще утром!

– Да? А в нем ничего не было по поводу хорошо проведенной ночи?

Глава 5

Николай

Из меня лезет дерьмо. Но в моменте я этого не осознаю. И только когда Ясноокая перестаёт улыбаться, доходит.

– Нет, Николай Павлович. Про ночь в моем прогнозе ничего не было.

Вот те на!

– Что? Совсем я