Читать книгу - "Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров"

Вечером капитан Агеев получил сведения о том, что Южная Озерейка вновь находится в руках противника. Тогда танки совместно с пехотой оставили окраину Глебовки и отошли 1000–1200 метров восточнее, заняв круговую оборону. Агеев отправил четыре танка назад, приказав им помочь в овладении Южной Озерейкой. Но это сделать уже не удалось, танки были потеряны (по докладу – сожжены артиллерией).

Связь с остальной частью десанта на берегу у Южной Озерейки установить так и не удалось. Связи с Большой землей тоже не было – несмотря на наличие на танках раций. Однако вечером 4 февраля в районе Глебовки появились наши самолеты, сбросившие листовки: «Если вы бойцы Потапова, пробивайтесь в Мысхако-Станичку. В Станичке наши войска. 4.02.43 г. Комфлотом».

После этого в ночь на 5 февраля командир пехотного подразделения[83] отдал приказ двигаться на Станичку. Танкисты просили его остаться до следующего дня – надеясь, что ночью подойдет подкрепление и танки не придется уничтожать. Но в итоге танки пришлось приводить в негодность, предварительно сняв с них пулеметы. Около 2 часов ночи танкисты вместе с пехотой двинулись на восток. Марш занял более трех дней: лишь в ночь на 8 февраля группа в 157 человек смогла выйти в район Станички.

Тем временем на берегу продолжался бой. Германское командование перебросило в район Озерейки горнострелковый и танковый батальоны, четыре артиллерийские и две противотанковые батареи, отделение зенитных орудий. Находившийся в Крымской 3-й батальон 229-го полка 101-й егерской дивизии был посажен на машины, переброшен в район Новороссийска и придан 73-й пехотной дивизии. Северо-восточнее Новороссийска для предотвращения прорыва к городу был развернут 213-й гренадерский полк.

К вечеру 4 февраля немцы и румыны перегруппировались и перешли в наступление. Им удалось вновь занять Южную Озерейку. Морские пехотинцы и оставшиеся с ними танкисты отступили к пляжу. Около 3 часов ночи командир 142-го батальона капитан 3-го ранга О. И. Кузьмин отдал приказ: снять с танков пулеметы, всю оставшуюся материальную часть привести в негодность и прорываться по берегу. Сам Кузьмин с группой из 75 человек двинулся на восток в направлении Мысхако, часть десантников – на запад в сторону Абрау-Дюрсо, где плотность войск противника была меньше. Поэтому два катера, высланные ночью из Геленджика для установления связи с десантом, никого на берегу не обнаружили, подверглись обстрелу и вернулись в базу.

Танки 563-го батальона, взорванные возле Глебовки

Утром 5 февраля 13-я рота 229-го пехотного полка под командованием лейтенанта Вичорека вместе с румынами выдвинулась на зачистку берега. Однако сопротивления здесь уже не было: немцы обнаружили только убитых, разбитые танков и сидящие на мели десантные баржи.

Вышедшая к совхозу Абрау-Дюрсо группа десантников попала под обстрел и рассыпалась на несколько отрядов. Самому большому из них (25 человек) повезло: они встретили группу парашютистов, у которых была рация, вышли на берег восточнее Южной Озерейки и откуда 9 февраля были эвакуированы катерами МО. Из отряда Кузьмина на плацдарм у Мысхако в конце февраля вышли только пять человек; танкистов среди них не было. Таким образом, из десанта уцелело 187 человек.

Впрочем, часть десантников вышла к своим позднее, поэтому в документах зафиксирована не была. Так, старший лейтенант В. Клименко с небольшой группой бойцов встретил парашютистов, вместе они двинулись на северо-восток в район Гайдука, преодолели перевал и вышли за линию фронта. Как старший по должности из уцелевших танкистов, Клименко по возвращении в часть составил подробный отчет о действиях 563-го отдельного танкового батальона.

Всего из 154 высадившихся танкистов в расположение части вернулось 13 человек: 7 офицеров (из них трое раненых) и шестеро солдат и сержантов (из них один раненый)[84]. Потери составили 141 человек: 45 офицеров и 96 рядового и младшего начсостава. Судьба командира танкового батальона капитана А. П. Илларионова так и осталась неизвестной. Вся штабная документация вместе с журналом боевых действий была уничтожена или погибла на сгоревшем «болиндере» № 4.

В докладе о боевой деятельности 255-й бригады морской пехоты сказано:

«По докладам бойцов и командиров первого эшелона десанта, высадившиеся части в течении 4.02.43 г. овладели Южной и Северной Озерейкой, уничтожили более 600 солдат и офицеров противника, взяли много пленных и трофеев. Всего в долине реки Озерейки высаживалось личного состава – 1475 человек. Значительная часть (300–350 человек) присоединилась к партизанским отрядам и действует совместно с ними».

По румынским документам, потери советского десанта в районе Озерейки составили 630 человек убитыми и 542 пленными. Были уничтожены 30 танков. Немцы насчитали на берегу 31 (!) подбитый танк американского производства и 620 убитых. По их данным, до 6 февраля было захвачено 594 пленных.

Отвлекающий успех

Лучше всего дела обстояли у отряда демонстративного десанта. Не исключено, что причиной тому была максимально простая схема его действий и минимальное количество начальников.

Первый эшелон десанта (260 человек) под командованием майора Ц. Л. Куникова вечером 3 февраля был посажен в Геленджике на шесть катеров, которые в темноте скрытно вышли в точку развертывания и в 0.51 по сигналу с MO-084, где находился майор Куников, двинулись к месту высадки. Одновременно тральщик «Скумбрия», вооруженный 82-мм реактивной установкой, атаковал предполагаемые позиции противника, выпустив 96 реактивных снарядов.

С часу ночи в течение десяти минут береговая артиллерия Новороссийского оборонительного района обстреляла береговую черту, на протяжении двух километров, выпустив 1512 снарядов[85]. В 1.11 батареи перенесли огонь в глубину вражеской обороны, катера подошли к месту высадки в районе Рыбного завода и приткнулись к берегу. Для прикрытия десантно-высадочных средств два торпедных катера по сигналу командира отряда старшего лейтенанта Н. И. Сипягина поставили дымовую завесу. Огонь противника был беспорядочным и неорганизованным, десантники высадились за две минуты, а за следующие пять были выгружены боезапас и продовольствие. Потери при высадке – один убитый и трое раненых.

После этого катера ушли к пристани «9-й километр» на восточном берегу Цемесской бухты, где приняли подкрепление и в 3.20 доставили его к месту высадки. В течение ночи сюда были переброшены второй и третий эшелоны десанта. Всего в районе Станички было высажено 870 человек. Выгрузка людей и припасов закончилась в 7.20, уже с рассветом, после чего катера поставили дымовую завесу и отошли в Геленджик.

К рассвету отряд Куникова с боем занял несколько кварталов в южной части Станички и полосу железнодорожной насыпи протяжением три километра. При этом было взято до 10 огневых точек и блиндажей, захвачено несколько пулеметов и 9 орудий разных калибров – 7 из этих орудий были тут же использованы в бою. Противник отошел к Новороссийску, на западную окраину Станички и на кладбище.

Но главное: отряд Куникова захватил территорию Рыбного завода с пристанью, которую можно было использовать для выгрузки подкреплений прямо с кораблей.