Читать книгу - "Дневники - Джордж Оруэлл"

Боу прежде представительствовал Лансбери[375] и предполагалось, что там множество пацифистов. Впрочем, в целом явка была очень низкой.

14.6.40

Немцы определенно в Париже, на день раньше графика. Гитлер, несомненно, отправится в Версаль. Почему бы не заминировать там все и не взорвать вместе с ним? Испанские войска заняли Танжер, очевидно чтобы позволить итальянцам пользоваться им как базой. Отвоевать Испанское Марокко у Французского Марокко было бы в данный момент, наверное, легко, а проделать то же самое с другими испанскими колониями и поставить Негрина[376] или кого-то вроде него как альтернативное правительство было бы серьезным ударом по Франко. Но даже нынешнее британское правительство и не подумает сделать нечто подобное. Уже почти и не удается вообразить, чтобы союзные правительства когда-нибудь проявили инициативу.

Всякий раз, когда я прохожу по станциям метро, тошнит от рекламы, дурацких пучеглазых лиц и кричащих красок[377], всех этих отчаянных потуг соблазнить людей тратить труд и материалы, потребляя бесполезную роскошь или вредные лекарства. Сколько мусора унесет прочь эта война, только бы нам продержаться лето. Война попросту изнанка цивилизованной жизни, ее девиз — «Отныне, Зло, моим ты благом стань»[378], а среди благ современной жизни столько на самом деле дурных, что можно задаться вопросом, действительно ли в конечном счете война причиняет вред.

15.6.40

Мне только что пришло в голову озаботиться, означает ли падение Парижа конец «Библиотеки Альбатроса», как я подозреваю[379]. Если так, я теряю £30. Кажется невероятным, что в такие времена люди все еще придают какое-то значение долгосрочным контрактам, акциям и облигациям, страховым полисам и т. д. Сейчас разумно было бы назанимать денег со всех сторон и накупить нужных вещей. Недавно Э[йлин] узнавала условия покупки в кредит швейных машинок и выяснила, что предлагается рассрочка до двух с половиной лет.

П. У.[380] сообщил, что Юнити Митфорд[381], помимо того что она попыталась в Германии застрелиться, еще и ждет ребенка. В ответ маленький человечек со сморщенным лицом, чье имя забыл, воскликнул: «Фюрер такого не мог сделать!»

16.6.40

Из сегодняшних утренних газет достаточно ясно, что по крайней мере до президентских выборов США ничего не будут делать, т. е. не объявят войну, что единственное и важно. Потому что если США не будут участвовать непосредственно в войне, то ни в коем случае не добьются достаточного контроля ни над бизнесом, ни над рабочими, чтобы ускорить производство боеприпасов. В прошлой войне так происходило, даже когда США были одной из сторон конфликта.

Пока невозможно даже решить, что делать в случае завоевания Англии немцами. Единственное, чего я не сделаю, — не скроюсь, во всяком случае не дальше Ирландии, если допустить, что это будет возможно. Если флот будет невредим и окажется, что война продолжится из Америки или доминионов, тогда нужно по возможности оставаться в живых, если придется, то и в концентрационном лагере. Если же и США сдадутся завоеванию, то не остается ничего, кроме гибели в бою, но главное — погибнуть сражаясь и получить удовлетворение, убив сначала кого-то другого.

Вчера в разговоре с М.[382], одним из еврейских членов моего подразделения L. D. V., я сказал, что, когда и если нынешний кризис минует, в консервативной партии произойдет мятеж против Черчилля, будут попытки снова урезать зарплаты и т. д. Он ответил, что в таком случае произойдет революция, «или по крайней мере он на это надеется». М. — фабрикант, и я так понимаю, довольно богатый.

17.6.40

Французы капитулировали. Этого можно было ожидать после вчерашней вечерней радиопередачи, и на самом деле следовало ожидать, еще когда они не сумели защитить Париж, единственное место, где могло бы удасться остановить немецкие танки. Стратегически все теперь зависит от французского флота, о котором пока нет известий...

Заметное возбуждение сегодня по поводу французской капитуляции, и слышно, как люди повсюду ее обсуждают. Обычная присказка: «Слава богу, у нас есть флот». Шотландский солдат, с медалями прошлой войны, слегка пьяный, произносит в вагоне метро патриотическую речь, которая остальным пассажирам вроде бы нравится. Такой ажиотажный спрос на вечерние газеты, что я лишь с четвертой попытки сумел купить одну.

Теперь, когда я пишу рецензию, я сажусь за машинку и сразу ее отстукиваю. До недавних пор, даже еще полгода назад, я никогда так не делал и сказал бы, что не могу так. Почти все, что я писал, было написано от руки по меньшей мере дважды, а книги в целом трижды, отдельные места и по пять, и по десять раз. Не в том дело, что я обрел легкость, просто я перестал переживать, лишь бы текст прошел редактора и принес немного денег. Деградация, напрямую связанная с войной.

Немалая толпа у представительства Канады, куда я отправился навести справки, поскольку Г.[383] подумывает отправить ребенка в Канаду. Кроме матерей, не выпускают никого в возрасте от 16 до 60 лет, очевидно опасаясь панического бегства.

20.6.40

Ходил в редакцию [«Нью стейтсмен»][384] посмотреть, какой линии они придерживаются относительно ополчения. C.[385], ставший тут теперь большой шишкой, был в целом против идеи «вооружить народ» и говорил, что опасности перевешивают любые возможные выгоды. Если немецкие силы вторжения застанут граждан вооруженными, это может привести к таким жестокостям, которые вовсе запугают народ и побудят всех желать скорейшей капитуляции. Он сказал, что опасно полагаться на отвагу обычных людей, и привел в пример какой-то бунт в Глазго, когда по городу проехался танк, и все самым трусливым образом разбежались. Однако обстоятельства тут отличаются, поскольку тогда люди были не вооружены и, как обычно при внутренних раздорах, сознавали, что борются с накинутой на шею петлей... C. cказал, что, по его мнению, Черчилль, хотя до известного момента и хорош, не способен сделать необходимое и превратить это в революционную войну и по этой причине он покрывал Чемберлена и Ко и не спешил призвать весь народ на борьбу. Я, разумеется, не думаю, что Черчилль смотрит на это так же, как мы, но и не думаю, чтобы он дрогнул перед любой мерой (напр. уравнение доходов, независимость Индии), которую сочтет необходимой для победы в войне. Разумеется, возможно, что сегодняшнее тайное заседание сумеет сделать достаточно, чтобы навсегда выдавить Чемберлена и Ко. Я спросил C., велика ли, на его взгляд, надежда, что так выйдет, и он ответил: никакой надежды нет.

Но я помню, что в тот день, когда британцы начали эвакуировать Намсус[386], я спрашивал Бевана