Читать книгу - "Дневники - Джордж Оруэлл"

«Еженедельники для мальчиков» (Boys’ Weeklies) и эссе, ставшее заглавным для сборника (см. CW, XII, pp. 20–115). Он подумывал написать большой роман и опубликовать его в трех частях, а с 30 января 1940 года отправился на шесть недель в Гринвич и во время пребывания там заболел гриппом. Он продолжал писать рецензии, но с нарастающим разочарованием из-за того, что так и не смог принять участия в настоящей работе на войну. Первого мая 1940 года Оруэлл вместе с Эйлин переехал в дом № 18 по Дорсет-гарденс поблизости от Риджентс-парка. Десятого мая немцы вошли в Голландию, Бельгию и Люксембург, что вскоре привело к капитуляции Франции и эвакуации из Дюнкерка.

Оба Дневника военного времени изначально были написаны от руки, но, очевидно, позднее (в сентябре 1942 года) были перепечатаны, скорее всего Эйлин. В процессе перепечатки были сделаны сокращения, отмеченные 4–6 точками, как это обычно для Оруэлла. Рукописная версия Первого военного дневника не сохранилась. Задумывалась совместная публикация дневников Оруэлла и Инес Холден (писательница и журналистка, 1906–1974) в качестве свидетельства времени, однако этот проект не осуществился, поскольку Инес вздумала исправлять в дневнике Оруэлла все, с чем была не согласна или что считала неточным. Ее дневник был опубликован в 1943 г. под заголовком «В ту пору было иначе» (It Was Different at the Time). По воспоминаниям Инес Холден, Голланц отказался издавать Военный дневник Оруэлла, опасаясь оскорбить упомянутых в нем людей. Для полного собрания сочинений Оруэлла, тем самым и для этого тома, Инес Холден составила примечания, помогающие уточнить некоторые имена. Заголовок «Дневник военного времени» принадлежит самому Оруэллу.

Оруэлл приступил к этому дневнику за неделю до того, как началась его недолгая карьера театрального обозревателя и кинокритика, и через два дня после начала эвакуации 338226 британских и союзных солдат с пляжей Дюнкерка. Эта операция завершилась 4 июня 1940 года. Четырнадцатого июня немецкие войска вошли в Париж, а 22 июня Франция капитулировала.

28.5.40

Первый день, когда окончательно исчезли газетные афиши... Половина первой страницы ранней «Стар»[349] посвящена известиям о капитуляции Бельгии, другая — сообщениям о том, что бельгийцы продолжают сражаться и король вместе с ними. Видимо, дело в недостатке бумаги. Впрочем, из восьми страниц ранней «Стар» шесть посвящено скачкам.

В предыдущие дни не было настоящих новостей и почти никакой возможности угадать, что же на самом деле происходит. Представлялись следующие версии. 1. Французы действительно собираются контратаковать с юга. 2. Они надеялись контратаковать, но немецкие бомбардировщики помешали сосредоточить армию в одном месте. 3. Силы на севере уверены, что сумеют продержаться, и было сочтено за лучшее не контратаковать, пока немецкая атака не захлебнется. Или же: 4. Позиция на севере в действительности безнадежна и находящиеся там силы могут лишь пробиваться на юг, капитулировать, быть полностью уничтожены или же спастись морем, вероятно с большими потерями. Теперь же реальным представляется лишь четвертый вариант. Французское коммюнике сообщает о стабилизации линии по Сомме и Эне, словно сил, отрезанных на севере, вовсе не существует. Как это ни чудовищно, я надеюсь, что B. E. F.[350] скорее порубят на куски, чем он сдастся.

Люди стали больше говорить о войне — и все равно очень мало. Как и прежде, невозможно услышать какие-то реплики об этом в пабе и т. д. Вчера вечером Э[йлин] и я пошли в бар послушать 9-часовые новости. Официантка не включила бы их, если бы мы об этом не попросили, и, похоже, никто не слушал[351].

29.5.40

Любые существенные новости приходится нынче добывать из намеков и аллюзий. Главной сенсацией вчерашнего вечера стали бодрящая речь (вполне удачная) Даффа-Купера[352], предпосланная девятичасовым новостям, чтобы подсластить пилюлю, и прозвучавшее в речи Черчилля обещание вернуться к этой ситуации где-нибудь в начале следующей недели, а также его слова, что парламенту следует готовиться к «тяжким и мрачным известиям». Это, вероятно, предвещает, что будет предпринята попытка эвакуации, но означают ли «мрачные известия» огромные потери, капитуляцию части B. E. F. или что-то еще, никто не знает. Слушал новости в антракте более или менее высоколобой пьесы в театре «Торч»[353]. Публика слушала намного внимательнее, чем слушали бы в пабе.

Э[йлин] говорит, коллеги в отделе цензуры, где она работает, сваливают все «красные» газеты в одну категорию и относят «Трибьюн»[354] к тому же точно классу, что и «Дейли уоркер»[355]. Недавно, когда был запрещен вывоз «Дейли уоркер» и «Экшн»[356], один из сотрудников спросил ее: «Знаете эту газету, «Дейли уоркер энд экшн»?»

Текущие слухи: что Бивербрук[357] с момента своего назначения поднял в воздух 2000 дополнительных аэропланов, сумев обойти все узкие места. Что воздушные налеты, возможно и на Лондон, начнутся через 2 дня. Что Гитлер планирует вторжение в Англию с помощью тысяч быстроходных катеров, которые могут пройти над минными полями. Что катастрофически недостает винтовок (это из нескольких источников). Что боевой дух немецкой пехоты на линии фронта ничтожно низок. Что в пору норвежской операции военное министерство было настолько плохо информировано, что даже не знало, как коротки норвежские ночи, и воображало, что войска высадятся под покровом темноты, а не при ярком свете дня.

30.5.40

B. E. F. терпит поражение под Дюнкерком. Невозможно угадать, не только многим ли удастся выбраться, но даже сколько там сейчас человек. Прошлым вечером по радио передавали интервью с полковником, вернувшимся из Бельгии, я его, к сожалению, не слышал, но, согласно пересказу Эйлин, в интервью имелись вставки от диктора, желавшего дать слушателям понять, что армию подвели: а) французы (отказавшиеся от контратаки) и б) собственное военное начальство, плохо ее экипировавшее. Нигде в прессе ни слова упрека французам, и радиоречь Даффа-Купера два дня назад в особенности предостерегала насчет этого... Судя по сегодняшним картам, французский контингент в Бельгии жертвует собой, чтобы дать B. E. F. шанс выбраться.

Боркенау[358] говорит, что сейчас Англия определенно находится на первом этапе революции. В ответ на это Коннолли[359] сообщил, что недавно от Северной Франции отплыл корабль с беженцами на борту и несколькими обычными пассажирами. Беженцы по большей части дети, в ужасном состоянии после того, как подверглись обстрелу из пулемета и т. д., и т. д. Среди пассажиров оказалась леди --------[360], которая пыталась прорваться в начало очереди, чтобы попасть на судно, а когда ей велели идти в хвост, с негодованием спросила: «Знаете ли вы, кто я?» Стюард ответил: «Мне плевать, кто ты такая, чертова