Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

двигаться не было, хотелось просто растечься по стулу с абсолютно пустой головой. Дорога до университета и обратно, пары, домашние задания, курсовые, переживания, размышления, копания в себе, страдания из-за этих дурацких чувств, семейные проблемы, общение с подругами – все это в совокупности забирало огромное количество энергии.

Бабушка налила себе слабый растворимый кофе, как всегда, без молока, но с кучей сахара, и взяла вафли.

– Будешь? Вкусные, свежие.

– Нет, спасибо. Ба?

– М?

Мы редко говорили о ее молодости, только о детстве иногда. И уж тем более не затрагивали личную жизнь – бабушка начинала злиться, когда речь заходила о ее бывшем муже.

– Как ты с дедушкой познакомилась? Расскажешь?

– Ну как-как! Пятнадцать лет мне было, – с нотками агрессии в голосе, но все-таки стала рассказывать бабушка, – школу окончила и уехала из деревни сюда, работать. Тогда многие на фабрики и заводы устраивались, в город рвались. Папка уже умер к тому времени, мамка с младшими осталась. Старшие брат с сестрой тоже уж умерли. Мы с матерью Инги приехали – она в соседний город, а я сюда. На фабрике и встретились с дедом твоим. Он грузчиком работал.

Бабушка шумно отпила кофе и резко опустила кружку на стол.

– А дальше что было?

– Что-что! – Она всплеснула руками. – Начали, как вы говорите, встречаться. Потом съехались, в общежитии в одной комнате жили. Расписались и сразу мать твою родила. А он по-черному пить начал, руку поднимал, все битые ходили.

– Почему ты от него не ушла?

– Куда? – Бабушка глянула на меня так, что сразу все стало ясно. Видимо, в те времена так было не принято.

– Ну да. И потом дедушка умер?

– Сначала ушел к бабе какой-то жить, бухали вместе. У нее там и помер. Не знаю даже, где похоронили. Мать твоя тогда уж в пятый класс пошла.

– Каким дедушка был, когда не пил? – пользуясь моментом, пока мне что-то рассказывают, решила спросить я и сделала пару глотков чая.

– Каким-каким, обычным, – снова нервно отозвалась бабушка. – Как все. Работящий, молчаливый. Рисовать любил иногда.

– Рисовать? – Прежде никто мне об этом не говорил. – А сохранилось что-то?

– Что? Каляки-маляки его? Да где уж там! Нет, конечно.

– Жаль… Бабушка, – аккуратно решила поинтересоваться я, – а ты любила его?

– Да какой там, – она резко махнула рукой, – работать надо было. А когда пить начал, там уж… Ладно, у меня сериал небось уже начался. Ты есть еще будешь что?

– Нет.

– Уберешь тогда все.

Опершись на стол, бабушка тяжело поднялась со стула и, забрав оставшийся кофе, ушла в комнату.

А я осталась сидеть в тишине. Не хотелось ничего делать.

Да, трудная у бабушки вышла жизнь. Неудивительно, что она стала таким жестким человеком. И тем не менее по-своему с добром в сердце – меня-то не бросила и игрушки мне в детстве покупала, и книжки, и шоколадки. В цирк ездили, в зоопарк… Она старалась, как могла. Любила, как умела. И до сих пор по-своему заботилась, желала для меня лучшей жизни, хоть и доносила это часто не самым приятным образом.

Вымыв посуду и убрав остатки еды, я ушла к себе в комнату. Домашнее задание само себя не сделает.

Глава 34

Олег Сергеевич

Доброе утро. Если приедешь сегодня раньше, зайди в деканат перед парой.

Я уставилась в экран, невольно замедляясь, что совсем не понравилось спешащему потоку людей. Меня даже кто-то случайно или специально задел плечом. Очнувшись, я дошла до эскалатора и, запрыгнув на ступеньки, набрала ответ.

Олеся

Здравствуйте, хорошо, я скоро буду. Что-то случилось?

Конечно, первой мыслью было, что Шефер ищет какие-то ведомости, может, наши зачетки или еще что-то по учебной части и не может найти. Но в таком случае логичнее написать Злате. Впрочем, он же знал, что я тоже работаю в деканате…

По какой-то причине Олег Сергеевич мое сообщение прочитал, но не ответил. Я периодически проверяла диалог по пути до универа, но в Сеть он больше не заходил. А хотелось понимать, на что настраиваться.

Войдя в здание, я чуть отошла от двери в сторону и достала из сумки зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу нормально.

Несмотря на работу с психологом и портрет, авторство которого присвоила себе Маринка, перед встречей с Шефером снова возникла нервозность. Я отпустила его, приняла отказ, переместила вектор внимания с поиска того, кто кинул бы мне спасательный круг, на себя, на развитие гармоничных отношений с собой, на осознание своей уникальности, на понимание, что заслуживаю любви и не виновата в том, что Паша и Олег Сергеевич меня оттолкнули. Но, к сожалению, чувства по щелчку пальцев не отключаются. Неравнодушие к Шеферу никуда не делось, оставалось научиться жить с этим, не переживая и не изводя себя. И вроде получалось, но с переменным успехом.

По каким-то пока не до конца понятным мне самой причинам, я стала принимать ухаживания Димки, отчего парень буквально расцвел. Самооценку это поднимало. Может, в этом и была причина – в желании получения внимания и симпатии. Стоило уточнить это у Есении. Взаимностью я Диме не отвечала, но он уже вписался в нашу с Аленой и Настей компанию. Мы вместе болтали на перерывах, ходили за кофе и возвращались в метро, частенько списывались по вечерам и помогали с учебными моментами. Кажется, даже Алена смогла изменить свое отношение к Семенову. Впрочем, он был действительно неплохим и неглупым мальчиком, хоть и оболтусом.

Машка в последние дни была сама не своя: совмещать общение с Ярославом, который ей явно нравился, и абьюзивные отношения с придурком Артемом оказалось такой себе идеей. Я старалась поддержать ее, помочь, чем могла, и не грузила своими переживаниями. Тем не менее подружка немного отдалилась, но такое бывало и раньше, так что я не волновалась. Просто напоминала, что всегда рядом, и знала, что это все равно взаимно.

Расстегивая на ходу куртку, я дошла до деканата, помедлила секунду и, предварительно постучавшись, зашла в кабинет.

В воздухе чувствовался легкий аромат свежего мужского парфюма.

Олег Сергеевич сидел на краю стола, погрузившись в телефон. Услышав скрип двери, он слегка развернулся. Взгляд невольно зацепился за его ключицы – сегодня преподаватель был в черном джемпере с V-образным вырезом и простых синих джинсах.

– Доброе утро, – негромко произнес он, нажав на экран, и убрал мобильник в задний карман. – Морозно сегодня.

– Здравствуйте. – Я хотела сказать еще что-то, но замолчала.

Перед глазами возникло воспоминание, как Шефер поймал меня, когда я поскользнулась около входа