Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

— расшаркался я, пожимая руку, — Михаил, можно просто Миша.

— Наслышаны, — хохотнул он, — буквально! По радио слышали «Федота стрельца», сильно!

— Ну… вот так как-то, — неловко отозвался я, краснея от присвоенной славы. Неудобно… но что теперь, веником отмахиваться⁈ Я и так-то поначалу отмахивался — дескать, где-то что-то слышал… но нет! Ничего похожего даже близко нет, и потом никто претензий не предъявлял.

— Я тогда сразу вспомнила наш разговор, — сказала Алла Борисовна, — когда сказал тебе, что если сочинишь что-то, то приходи смело, по крайней мере выслушаю. Тогда, честно признаюсь, скорее в шутку было сказано, а когда услышала «Федота», обалдела!

Она заразительно расхохоталась и потянула нас с мамой в квартиру.

— Пойдём, познакомлю вас с остальными гостями!

— Илья! — окликнула она мужчину со смутно знакомым лицом, — Познакомься, это Миша Ильин, твой коллега! «Федота» слышал?

— Слышал, как же, — отозвался тот, — Илья Резник. А с Людой мы уже знакомы, привет…

Они по-дружески расцеловались с мамой, и я несколько обалдел… Нет, я знаю, что она ценный специалист, и не только как переводчик, но и организатор, но…

…впрочем, об этом я подумаю потом!

— Это Игорь Николаев, — Пугачёва тащит меня к следующему, — молодой, но талантливый композитор и музыкант.

— Уже не самый молодой в этой компании! — хохотнул тот, пожимая мне руку.

— Ну, Раймонда ты знаешь…

— Моё почтение, маэстро, — я чуть поклонился, прежде чем пожать руку.

— Рад видеть вас, Михаил, — тепло отозвался Паулс.

— Это Жванецкий, Михаил Михайлович, — представила она меня сатирику, — Миша и Миша!

— Конкурент? — вскинул бровь Жванецкий.

— Случайно в общем вышло, — неловко отозвался я.

На эту мою реплику Жванецкий и Пугачёва расхохотались.

Несколько минут спустя, познакомившись со всеми и несколько освоившись, я немного отмяк и начал оглядываться по сторонам. Обстановка самая непринуждённая — кто-то сидит в кресле или на диване, кто-то расхаживает с бокалом вина, а парочка молодых музыкантов и звукорежиссёр расселись прямо на полу, ведя какой-то спор.

— Кофе, чай, вина? — поинтересовался Болдин на правах хозяина дома.

— Кофе, — синхронно ответили мы с мамой.

— Есть растворимый и молотый.

— Молотый… — я задумался, — а знаете, если у вас специи есть, я могу сварить. Может быть, вы этот рецепт и не знаете, попробуете как раз.

— Да ради Бога, — хохотнул Болдин.

— Миша очень хорошо готовит, — поддержала меня мама, — и кофе отлично удаётся, даже в Париже такого не пробовала.

— Ну, это перебор, — не согласился я, — насчёт кофе… А готовлю и правда хорошо. Хотел даже приготовить что-нибудь, да мама отговорила.

— Новый рецепт кофе? — заинтересовалась Алла Борисовна, — Сделаешь на меня?

— С радостью! — отозвался я, — Пройдёмте на кухню, как раз всё показывать буду, если понравится, сами потом делать будете. На самом деле, ничего необычного, просто у меня в Париже был приятель из Алжира, бербер, вот он и научил.

— Да, Париж, Алжир… — вздохнул Николаев, — А я вот пока дальше соцстран не выбирался.

— Успеете, — посулил я, — какие ваши годы!

— Давай на ты, — предложил он, — раз уж мы коллеги!

На кухне мы оказались в компании пяти или шести человек, точно сказать сложно, потому что всё время кто-то выходит и заходит. Алла Борисовна рассказывала о последних гастролях, время от времени интересуясь мнением мамы по поводу сценических, да и не только, нарядов. Мама, к слову, не то чтобы прям эксперт в мире моды, но её мнение цениться — уж что-что, а одеться со вкусом она умела и до Франции, а уж после — тем более!

— На самом деле рецептов кофе очень много, — рассказываю, попутно занимаясь с джезвой, — но там от самого кофе многое зависит, от степени помола, даже от сахара. Тростниковый, например, неочищенный, он интересный привкус даёт, рекомендую попробовать.

— Ну, это я, пожалуй, найду, — решительно кивнула Примадонна.

— Специи, опять же, — продолжаю я, — не только корица, но и, например, даже чёрный перец — в микроскопических дозах.

Собравшись уже было перейти на лекцию о латте и капучино, вовремя остановился. Нет, в теории это можно сделать и без кофемашины, но возни… и не уверен, что получится с первого раза. Нормально, по крайней мере.

— Вот как-то так, — разливаю из дзезвы по чашкам, — пробуйте, а я сейчас посуду сполосну и заново поставлю, уже по другому рецепту.

— О… необычно, — постановила Пагачёва, сделав первый глоток, — и послевкусие очень приятное. Женя, ты запомнил?

— Запомнил, — отозвался супруг, — но не уверен, что с первого раза такой же сделаю.

— Ну, вы всегда можете пригласить меня в гости, — невинно заметил я, и все засмеялись.

— Ради такого кофе, Аллочка, стоит, — смеясь, подтвердил Жванецкий, отсалютовав мне чашкой, — А вы, молодой человек, случаем не из наших?

— Ну… — я оглянулся на маму, — это с какой стороны посмотреть! Все мы чьи-то братья… и сёстры.

На кухне мы задержались надолго — гости, учуяв запах кофе и узнав, что готовят по новому рецепту, потянулись сюда. Впрочем… да оно и к лучшему!

— Если ты и готовишь также… — Пугачёва покачала головой, — я, пожалуй, напрошусь в гости!

— Лучше, — уверенно ответила мама, — французская кухня особенно. Откуда что… у меня вот, например, суп подгореть может.

— Бывает, — весело отозвалась Пугачёва, — особенно когда задумаюсь.

— В самом деле, — оживился я, — приходите! Только заранее предупредите, потому что нас может не быть дома.

— А вот возьму, и приду! — Примадонна решительно тряхнула гривой.

— Кстати, Миша, у тебя есть ведь что-то для меня? — требовательно спросила она.

— Есть, — закивал я, доставая тетрадку, — Здесь уже с нотами… ну да вы и сами разберётесь.

— Ну ка… — получив тетрадь, Алла Борисовна открыла её и начала читать, время от времени прикрывая глаза…

…а я замер.

— Хм… — решительно встав, Пугачёва с тетрадкой подошла к Паулсу и передала ему. Отсюда ничего не слышу, но…

— Миша, подойдите, — позвал меня Маэстро, — есть несколько моментов, которые нужно уточнить.

— Я