Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

сказал Лапоть, — так и этак прикидывал, смысла не вижу. Погодьте, парни! Ну вот не попадаю я в сборную… Москвы, хотя бы, и вообще, не поступаю в ВУЗ. Что меня в армии ждёт? Спортрота! Один фиг всё тоже самое, только условиях для тренировок похуже, а давай-давай побольше! Я пообщался в парнями, которые в спортротах служили, так там этого давай-давай слишком много. С соревнований на соревнования гоняешь, восстановиться не успеваешь. Им там на тебя пофиг… знают, что через два года уйдёшь, за это время досуха выдаивают.

— А ты, — он повернулся к Лёхе, — с музыкалкой либо в оркестре служить будешь, либо при клубе. Смысл тебе в армию идти? Даже если в десантуру возьмут или в погранвойска, всё тоже самое будет — клуб и всё такое! Курс молодого бойца, с портянками и подушкой кубом пройдёшь, на стрельбище три патрона отстреляешь, и всё!

— Ну можно скрыть, — неуверенно сказал Лёха, — и как все… я вон в Афган хочу, интернациональный долг…

— Забудь! — не выдержал я, — Они герои, конечно… но знаете, я читал во Франции журнал, попалась статья о ветеранах Вьетнама. Сколько лет уже прошло… В общем, есть даже такая штука, называется вьтнамский синдром — это когда кукуха отъезжает, и тебе время от времени кажется, что ты снова на войне. А там такие приколы могут быть!

— Не, ну у нас не Америка! — возразил Лёха, что вышло несколько невнятно из-за куска мяса в зубах.

— Не Америка, — согласился я, — и что? Люди и там и здесь из одно мяса сделаны. Не помню уже сейчас статистику, но ветераны Вьетнама охренеть как часто в дурках оказываются, наркотики начинают колоть. А как тебе такое, что им просто пить нежелательно? У них «белочка» не чёртики зелёные, а «гуки», то есть вьетнамцы. Вот выпил, и пошёл врагов с топором мочить… а это, может быть, твоя жена и дети. Весело?

— Ну это край, наверное, — вставил пять копеек Серёга.

— Пусть край, — закивал я, — А просто сны, когда тебе война снится, и тебя вот-вот убьют, и так годами. Оно что, хорошо? Говорю же, кукуха летит только так! Да что американцы… мне дед рассказывал, как после войны наши мужики чудесили!

— Мне тоже, — закис Лёха, — ну да… уже как-то не сильно и хочется…

Разговор прервал телефонный звонок, настойчивый и длинный.

— Ильин у аппарата, — отозвался я, — подняв трубку.

— Миша, — слышу голос Пеппи, — мне ску-учно… Давай я в гости приду? Дома будешь?

— Да приходи, конечно, — обрадовался я, — только у меня дома друзья из Ульяновска, погостить приехали, ничего?

— А, эти мальчики? Помню-помню! Рассказывал о них, как раз и познакомлюсь! Минут через пятнадцать буду, жди!

— Пеппи, — пояснил я парням, вернувшись в гостиную, — в гости придёт, как раз и познакомитесь.

— Ты кажется писал, — наморщил лоб Лапоть, — забавная малявка, да?

— О… ещё как, — протянул я предвкушающе, — сейчас придёт, сами увидите!

— Звучит как угроза, — усмехнулся Валеев, а я…

…усмехнулся в ответ.

Пеппи, она конечно милая, но мозг неподготовленному человеку вынесет на раз! Впрочем, сами поймут… хе-хе!

— Миша! — едва я открыл дверь, Пеппи прыгнула на меня как есть — в пальто, со скрипкой…

…и кстати, если скрипичный футляр врезается в рёбра, это довольно-таки больно!

— Я соскучилась! — сообщила она, не отцепляясь от шеи болтая ногами.

— Позавчера виделись, — ответил я, опуская её на пол.

— Ну вот, — согласилась она, — давно совсем!

— А, это твои друзья? — она склонила голову набок, заметив вышедших из гостиной парней.

— Я… — начал было Семён.

— Знаю-знаю-знаю! — перебила его девочка, радостно запрыгав, — Семён, так? Боксёр, Миша рассказывал! Ты же это…

Она снова запрыгала по прихожей, изображая руками двойки, нырки и уклоны — как понимает из девочка одиннадцати лет, никогда не занимавшаяся боксом.

— Вжух, да? И нокаут! — она нетерпеливо сбросила на меня пальто, шапку и скрипку, подбежав к Лаптю, — А покажи мускулы! Ух… здоровый какой! Но Миша всё равно здоровее! Я когда вырасту, женюсь на нём!

— Девочки замуж выходят, а не женятся, — смеясь, поправил её Валеев.

— А я женюсь! — не согласилась Пеппи, — А ты же Сергей, да? Миша говорил, что умный, но немного шпана. Шпана, если немного, это как? А умная шпана, это что?

— Ты Лёша, да? — переключилась она на Копылова, — Тоже музыкант? Миша говорит, что хороший, а Миша никогда не обманывает!

— Кстати… — она обошла разулась и обошла его кругом, придирчиво оглядывая, а потом бесцеремонно обхватила за талию и повальсировала… точнее, попыталась, — а ты танцевать умеешь? У нас в школе танцы будут, я придумала, что если приду с высоким мальчиком, мне все обзавидуются! Хотя нет, я Мишу возьму, пусть ещё больше завидуют!

— О… — она переключила внимание на накрытый в гостиной стол, — здорово пахнет! Это же Миша готовил, да? Миша, чего ты стоишь? Ухаживай за дамой!

— Даме сперва нужно помыть руки, — строго ответил я, — где ванная, ты знаешь.

— Она всегда такая? — осторожно поинтересовался Валеев.

— Пеппи? — переспросил я, внутренне смеясь, — Что ты, нет конечно! Сегодня она стесняется, всё-таки новые люди!

За столом она болтала без умолку, но стоит отдать Зое должное, еда изо рта не вываливалась, столовыми приборами она пользоваться умеет, да и вообще, с поправкой на возраст и энергичность, выглядит она вполне светской дамой.

Семён совершенно очаровался ей, расплываясь в умилённой улыбке.

— Хочу такую дочку, — шепнул он мне чуть погодя.

— Кхе… — чуть не подавился я, — не рано о детях задумался?

— Кстати… — спохватился я, — вы же с дороги чемоданы так и не разобрали! А, ладно, успеем… В гостиной все ляжем, чтоб поболтать, у меня спальный мешок есть и раскладушка, с комфортом устроимся! А пока давайте вам свою комнату покажу, что ли.

— Ух ты… — разом выдохнули Зоя и Лёшка, увидев инструменты, — это же…

Следующие несколько минут были сплошные эмоции, попытки сыграть на гитаре и синтезаторе, и снова эмоции.

— Обалдеть! — подытожил общее настроение Сергей.

—