Читать книгу - "«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий"

§ 69

Анализ плоскости содержания наталкивается на свои, не менее серьезные трудности. Одна из них — это определение того образования в содержании, которое задает целостность мыслительных процессов и операций или, иначе, позволяет выбирать единицы мышления.

Заданное в начале определение исходного материала как знаний того или иного типа, по сути дела, ограничивало процесс мышления одними лишь формальными движениями и не давало возможности «схватить» объективно-содержательные операции. Ведь последние как раз характеризуются тем, что они «начинают» не с готовых языковых выражений и знаний, а с самих объектов, и поэтому, естественно, они выпадали из сферы анализа, если мы ограничивали «исходный материал» одними лишь знаниями. Следовательно, чтобы иметь возможность охватить анализом также и реальные мыслительные операции, а вместе с тем и действительные процессы мысли в их целостности, мы должны расширить понятие исходного материала, сказав, что для одних операций — формальных — им являются знания, а для других — реальных — сами объекты.

Это уточнение понятия исходного материала является исключительно важным: только оно дает возможность выделить ту действительность, в которой лежат реальные операции и процессы мысли. Но применить его в ходе анализа самого текста оказывается не так-то просто. Дело в том, что в языковом тексте как таковом мы не можем найти и выделить сами объекты. Выявление их, и то лишь в подразумеваемом плане, возможно только на основе сложного смыслового анализа текста, учитывающего, кроме того, весьма необычные логические характеристики объекта (более подробно мы будем говорить об этом несколько ниже). Поэтому употреблять это различение непосредственно на первом этапе анализа текста невозможно. Единственное, что мы можем и должны сделать в плане уточнения методологии этого этапа анализа, это указать на то, что сам исходный материал процесса мысли сложен и неоднороден по своему составу и что требование найти исходный материал какого-либо процесса означает, что в общем случае надо найти по меньшей мере четыре различных его компонента: 1) языковое выражение, выступающее в роли формального и, соответственно, краевого знания (в узком смысле этого слова) и превращающее этот процесс в определенном аспекте в процесс соотнесения; 2) объекты, в которых мы выявляем определенные свойства, — в данном случае зафиксированные в первой части общего формального знания; 3) познавательные действия, посредством которых мы выявляем эти свойства в объектах; 4) языковое выражение, фиксирующее выявленные свойства.

Элементы, перечисленные в пп. 2), 3) и 4), дают нам фактически структуру исходного знания, то есть то, что мы с самого начала фиксировали в понятии исходного материала. Элементы, идущие под п. 1), при первом уточнении были вынесены в краевое знание, но теперь могут быть охарактеризованы как особые элементы исходного материала. Перечисляя элементы «исходного материала», мы отнюдь еще не выявляем операцию, приводящую к образованию исходного знания, и тем более не делаем шагов в анализе структуры этой операции, — мы только указываем, что за этим, и именно за этим, знанием должна скрываться «реальная» операция мышления. Тем самым мы выделяем предмет для второго этапа анализа текста, который направлен на выяснение структуры реальных мыслительных операций и начинается лишь после того, как выделены, обозначены и тем самым отграничены друг от друга все процессы и операции, входящие в анализируемый текст.

§ 70

Сделанный выше вывод о характере исходного материала процесса мышления позволяет по-новому подойти к проблеме целостности (и, соответственно, частичности) любых операций и процессов мышления. Это исключительно сложный, но вместе с тем, по-видимому, и самый важный вопрос. Действительно, чтобы решить вопрос о строении различных процессов мысли, необходимо очень четко представлять себе элементы, из которых они складываются, и характеристику целостной единицы. Мы предположили, что как исходным, так и конечным материалом всякого действительного процесса мышления должны быть сами объекты или то, что функционально выступает в роли объектов.

Этот подход становится особенно ясным, если воспользоваться для пояснения схематическими изображениями. Например, в процессе соотнесения, который мы изображаем:

Рис. 41

ни одна из выделенных частей-связей, включая и первую — реальную, с точки зрения этого определения не является целостным процессом мысли: первая, если брать ее изолированно, не содержит обратного движения к объекту, вторая, взятая отдельно, не имеет объекта ни в своем начале, ни в конце, а третья — опять-таки если рассматривать ее саму по себе — не имеет начального движения от объекта. Но та же самая первая часть-операция станет целостным процессом мысли, если она будет осуществляться не в контексте процесса соотнесения, а сама по себе и для себя. В этом случае она будет содержать как прямое движение от X к знаку (А), так и обратное движение от (А) к X, и ее нужно будет изобразить в схемах:

Рис. 42

Если описывать наглядный вид самой схемы, то можно сказать, что целостным процессом мысли являются операции или комбинации операций, представляющие собой как бы «замкнутые кольца».

Подобным же целостным процессом мысли может стать комбинация из первой и второй операции в том случае, когда мы будем относить к объекту X все формальное выражение (А) → (В). Схематически этот процесс можно будет изобразить примерно так:

Рис. 43

В свете этих положений о целостности и частичности операций и процессов мысли мы можем по-новому подойти также и к оценке различия между реальными и формальными операциями. Уже самого поверхностного рассмотрения приведенных выше схем достаточно, чтобы заметить, что реальная операция, если брать ее саму по себе, всегда может стать целостным процессом мысли: для этого она должна только включать в себя заключительное отнесение к объекту, что полностью соответствует ее строению. Формальные операции, если брать их сами по себе, напротив, никогда не могут стать целостными процессами мышления: их природа в принципе не допускает движения от объектов. Поэтому они всегда остаются частичными мыслительными операциями и могут образовывать процессы мышления только в связи с какими-либо реальными операциями. Этот вывод позволяет нам также утверждать, что формальные операции нельзя рассматривать в одном ряду с «реальными», собственно мыслительными операциями или с целостными процессами мышления.

Обобщая анализ процесса соотнесения, мы можем сказать, что вместе с реальными операциями (одной или несколькими) в один сложный процесс мышления могут сочленяться не только две формальные операции из действий типа «объединения» и «исключения», но, очевидно, и целые цепи их, которые схематически можно будет изобразить так:

Рис. 44

И какими бы длинными ни были эти цепи, они всегда будут представлять собой единый целостный процесс, если только у