Читать книгу - "Дитя эпохи и другие действующие лица - Александр Николаевич Житинский"

сотрясение. Но по сравнению с тем, чем это могло кончиться, это же песня! Уазик – вдребезги!

Мы повели их наверх и уложили. Сережа сказал, что Кузьмича оставили в ЦРБ. Я нес его куртку, документы и эмблему нашего районного отряда с ветрового стекла, густо залитые кровью.

Через десять минут вернулся Оладьев. Он отбуксировал останки уазика в ближайший леспромхоз.

– Районный штаб после боя, – сказал Володя, войдя наверх, где лежали перебинтованные раненые.

И тут они стали смеяться. А за ними и мы. Мы смеялись минут пять каким-то неестественным, захлебывающимся, нервным смехом. Из глаз лились слезы.

16 августа

Начальнику управления

пассажирского автотранспорта

г. Ленинграда

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

«О дорожно-транспортном происшествии»

По решению Ленинградского ОК КПСС в распоряжение районного студенческого отряда «Вуокса» была выделена автомашина УАЗ–469, гос. номер 27–92 ЛЕМ, водитель Сухов М. К. I класса. Автомашину выделил филиал № 1 2-го таксомоторного объединения.

Водителя Сухова М. К. можем охарактеризовать только положительно. За полтора месяца работы у руководства районного отряда на него не было никаких нареканий. Прекрасно водит машину, в автомобиле всегда чисто, сама автомашина еженедельно проходила в парке профилактику. 6-го июля без замечаний прошла осмотр ГАИ, 10-го августа прошла повторный техосмотр. Никогда за рулем Михаил Кузьмич Сухов не был замечен в нетрезвом состоянии. Водитель очень дисциплинированный, никакого проявления лихачества ни разу не было.

15 августа на проверку стройотрядов из штаба выехали гл. инженер районного отряда Чурсин С. А., гл. врач районного отряда Жукова О. Н., инструктор Объединенного штаба стройотрядов Зайцев Ф. М., начальник штаба Заратустра А. В., комиссар РССО Оладьев В. Н., инструктор Карельского ГК ВЛКСМ Верлухин П. Н. и водитель Сухов М. К.

Из штаба выехали в 11 утра. На переднем сиденье рядом с водителем находилась гл. врач РССО Жукова О. Н. – человек, не переносящий запаха спиртного. Она заметила бы, что водитель в нетрезвом состоянии, однако этого замечено не было. Оладьев, Заратустра и Верлухин остались в пос. Стрельниково в одном из отрядов, остальные три пассажира поехали в пос. Бульдозерное. По дороге из пос. Стрельниково в пос. Бульдозерное машина, делая левый поворот, выехала правыми колесами на обочину (ширина около 2 м). Песчаная обочина оказалась очень слабой, автомобиль занесло, и он перевернулся. Перед поворотом на прямом участке дороги скорость была приблизительно 60–70 км/час. Всех пассажиров и водителя из машины выбросило. Пассажиров на обочину, а водителя на асфальт. Чурсин С. А. практически не пострадал, и мед. заключение по нему не составлялось. Жукова О. Н. получила травму головы, наложено 4 шва. У Зайцева Ф. М. травма ладони левой руки, наложено несколько швов и повязка.

Сильнее всех пострадал водитель Сухов М. К. У него изранено лицо и сломано 2 ребра – он госпитализирован в ЦРБ г. Карельска.

Утверждение о том, что водитель был пьян, мы оспариваем, так как, во-первых, визуально этого не заметили, а во-вторых, не следует принимать всерьез сообщение мед. сестры о том, что Сухова покачивало. Вполне понятно, что после такого происшествия человек плохо себя чувствовал и не мог полностью координировать свои действия. Со своей стороны считаем, что к водителю Сухову М. К. должен быть применен минимум административных мер наказания.

Гл. инженер РССО «Вуокса» С. Чурсин

17 августа. Конечно, это счастье, что они так отделались. Эта мысль окончательно у нас окрепла, когда мы с Заратустрой съездили в леспромхоз и посмотрели на то, что осталось от машины.

Брезентовый верх с железными дугами, на которых он натянут, а также ветровое стекло – сметены начисто. Капот сплюснут, весь уазик похож на неумело снятый со сковородки сморщенный блин. При взгляде на него трудно поверить, что кто-нибудь из пассажиров остался в живых.

А они между тем живы и весело вспоминают момент переворота.

– По-моему, нас крутануло два раза, – сказал Сережа. – Я кричу: «Кузьмич, что ты делаешь?!» Очнулся на обочине. Сижу, а в руках у меня – журнал по ТБ, я его перед этим листал. Рядом шевелятся Ольга и Федор, машина – вверх колесами, причем они еще крутятся, а впереди машины, на шоссе, – Кузьмич лицом вниз, весь в крови. Вот тут я испугался.

– А я маму вспоминала, – улыбается Ольга, – Только одну мысль помню, когда летели: «Мама этого не переживет!»

Собираем бумаги для ГАИ – характеристику на Кузьмича, объяснительные. Оладьев ездил в автохозяйство, где работает Кузьмич. Нашему водителю грозит лишение прав и ремонт машины за свой счет. Ребята по очереди посещают Кузьмича в больнице. Сегодня приезжала его жена.

Артем сочинил приказ «О дорожно-транспортном происшествии в РШ ССО, Вуокса“», где изложил факт опрокидывания машины, а в резюме потребовал от отрядов неукоснительного соблюдения правил перевозок.

– Артем, это же смешно! – сказал Заратустра. – Сами перевернулись, а от других требуем!

Приказ не пошел.

А «Небосклон» между тем ожидал нашего решения, несмотря ни на какие аварии. Сегодня вечером мы обсуждали ситуацию на штабе.

– Я считаю, что снимать командира за неделю до окончания рабочего периода – абсурд, – сказал Артем. – Поправить уже ничего не поправишь, получим лишнее пятно в документах – и только. А потом – вы подумали, кого будете ставить вместо Иренина?

– Мастера можно, – сказал Заратустра.

– Неинициативен.

– Катю Вертинскую, – предложил я.

– Несерьезно, – сказал Артем.

– Вообще-то, Катя была бы лучшим командиром, – сказал Сережа. – Она у них неформальный лидер.

– Точно. Она всех завела, – сказал комиссар.

– Давайте подумаем о справедливости, – сказал я. – Она время от времени должна торжествовать. Мне кажется, что по справедливости Иренина надо снять. Это надо и для него, и для бойцов.

Было решено, что назавтра мы с Оладьевым снова поедем в «Небосклон» и проведем расширенное заседание штаба.

18 августа. В штабном вагончике «Небосклона» было тесно и жарко. Заседание штаба шло уже третий час. Давно стемнело, засветились окна в лагере «Небосклона», а в комнатах ждал нашего решения отряд.

Дело решили младшие члены штаба – бригадиры, казначей, председатель ревизионной комиссии и завхоз. Они не чувствовали той неуверенности, что комиссар, врач и мастер, и я понял почему. Катя Вертинская, Петя Гапченко и Юра Боровиков писали докладную записку. И им было несколько не по себе от этого, хотя они и были уверены в своей правоте. Им было неловко оттого, что докладную могли счесть сведением личных счетов.

Бригадиры ничего не боялись и сразу кинулись в бой.

– Почему ты у нас на участке ни разу не был? – наседал Саша Степанов. – Нам уже стыдно было! Начальник участка спрашивает: «Где командир? Когда он появится?» А мы ни мычим ни телимся… Сколько раз мы тебя звали?

– А газеты к Фестивалю? – вступила