Читать книгу - "История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)"

за конфликт с государственной властью, для разрешения этого церковно-государственного кризиса необходим скорейший уход Патриарха с патриаршего престола и созыв Поместного Собора, на котором будут решены все вопросы. А та группа духовенства, которая приходит к нему, как бы уже отчасти уполномоченная государственной властью управлять временно церковными делами, готова взять на себя это временное управление Церковью. И опять Патриарх настаивает на том, что он передаст власть свою лишь Местоблюстителю, как его уполномочил Собор.

17 мая появляется обращение лидеров «живой церкви» (так возникает новая обновленческая организация) к Калинину, в котором «живоцерковники» просят отменить смертный приговор, вынесенный на московском процессе.

А обновленцы, со своей стороны, в общении с Патриархом добиваются лишь одного (уже во время третьего своего посещения) – Патриарх подтверждает еще раз то, что он власть передает в качестве местоблюстителя либо митрополиту Ярославскому Агафангелу (Преображенскому), либо митрополиту Петроградскому Вениамину (Казанскому), что же касается приходящих к нему священнослужителей, то Патриарх на их прошение налагает следующую резолюцию: «Поручается поименованным ниже священникам (имеется в виду протоирей Введенский, священники Белков и Калиновский – о. Г.) принять и передать высокопреосвященнейшему митрополиту Агафангелу по приезде в Москву синодские дела при участии секретаря Нумерова, а по Московской епархии – преосвященному Иннокентию, епископу Клинскому, а до его прибытия – преосвященному Леониду, епископу Вернинскому, при участии столоначальника Невского. Патриарх Тихон».

18 мая такого рода патриаршья резолюция появляется у обновленцев. Что все это означает? Это означает, всего лишь, то, что Патриарх не отступил от своего принципиального решения, никакой Собор он созывать не собирается, уходить с патриаршего престола не намерен, а лишь, исполняя поручение Поместного Собора, назначает себе Местоблюстителя. Единственное, что удалось получить обновленцам от него, это очень ограниченное право передать дела патриаршей канцелярии митрополиту Агафангелу, когда тот приедет в Москву. Что же касается дел по управлению Московской епархией, то и тут был назначен епископ Иннокентий, с обновленцами не связанный. И единственно, какого архиерея удалось обновленцам подключить к своей деятельности, так это епископа Вернинского Леонида, который и был упомянут, но как лицо, призванное лишь передать дела по Московской епархии епископу Иннокентию. Их план захватить, хотя бы временно, Высшее Церковное Управление в свои руки не удался.

Поэтому перед ними стояла задача двоякого плана. Либо договориться с митрополитом Агафангелом или митрополитом Вениамином о том, что они, будучи Местоблюстителями, будут исполнять указания этой группы обновленческого духовенства, либо, если это не удастся сделать, не допустить (и власть им тут могла помочь) появления митрополитов Агафангела и Вениамина в Москве и скрыть от Церкви это решение Патриарха. Для решения этих вопросов сразу же в Ярославль отправился священник Владимир Красницкий для того, чтобы вступить в переговоры с митрополитом Агафангелом.

Митрополит Агафангел, узнав о происходящем, заявил, что он не будет выполнять указания обновленцев, а приедет в Москву. Им не удалось договориться. В результате власти запретили митрополиту Агафангелу покидать Ярославль. Начинается нечто новое в нашей церковной жизни: какая-то группа духовенства получает безусловную поддержку власти, которая всю Церковь гонит.

А в Петрограде ситуация сложилась для обновленцев еще более неудачно. После того, как протоиерей Александр Введенский 25 мая 1922 года явился к митрополиту Вениамину и предъявил ему некое удостоверение за подписью епископа Леонида (Скобеева) о том, что он, согласно резолюции святейшего Патриарха Тихона, является полномочным представителем Высшего Церковного Управления и командируется по делам Церкви в Москву и другие местности Российской Республики, митрополит Вениамин сразу же заявил ему о том, что он не признает этого удостоверения, ибо там отсутствует подпись Патриарха, считает для себя невозможным вести какие-то переговоры с этим самым «Высшим Церковным Управлением», состоящим из группы петроградских священников, и далее подтвердил то, что он, как митрополит Петроградской епархии, считает над собой высшей инстанцией лишь Патриарха Тихона и Святейший Синод. Таким образом, всякая возможность переговоров с митрополитом Вениамином отпала.

А через три дня произошло нечто, для обновленцев совсем уже неприемлемое. 28 мая 1922 года митрополит Вениамин выпустил послание петроградской пастве, в котором опровергал распускаемые обновленцами слухи об отречении Патриарха, требовал продолжать возносить имя Патриарха за богослужением и подчиняться только власти митрополита Вениамина, епархиального архиерея, поставленного Патриархом. В послании содержалось запрещение в священнослужении священников Введенского, Красницкого и Белкова – лидеров обновленческого движения. Почему митрополит Вениамин предпринял такой шаг? Прежде всего, потому, что он был епархиальным архиереем этих священников, а именно они оказались лидерами обновленческого движения. Таким образом, члены этого самозванного Высшего Церковного Управления, как они себя называли, оказались лишенными каких бы то ни было церковных полномочий. Это произошло 28 мая. А стоит отметить, что 19 мая 1922 года Патриарх Тихон был переведен из Троицкого подворья в Донской монастырь и уже находился в полной изоляции от внешнего мира под настоящим арестом, хотя и домашним.

Митрополит Агафангел задержан властями в Ярославле, и только митрополит Вениамин теперь – единственный, находящийся на свободе, преемник Патриарха по Высшему Церковному Управлению, и он бросает такого рода вызов обновленцам. Вся обновленческая авантюра была поставлена под вопрос. А между тем, у обновленцев к тому времени, к моменту их запрещения, уже было определенного рода достижение. 19 мая, как раз в день перевода Патриарха Тихона в Донской монастырь, обновленцы сформировали на Троицком подворье Высшее Церковное Управление и поручили возглавлять его епископу Антонину (Грановскому), которого вообще никак Патриарх не упоминал и который был запрещен в священно-служении.

Чтобы лучше понять замыслы обновленцев, обратимся к еще одному очень интересному документу, который был составлен священником Калиновским весной 1922 года. Из этого документа станет понятно, к чему стремились обновленцы, почему в тот момент нужно было радикально противостоять им, противостоять так, как противостоял митрополит Вениамин. Так вот, Калиновский в мае месяце составил проект докладной записки во ВЦИК; характерно, что проект этой записки составляет священник, один из руководителей обновленческого движения. В этой записке содержались следующие предложения ВЦИКу:

Желая по мере своего разумения и сил способствовать государственной советской власти в деле возрождения Родины, мы, нижеподписавшиеся, считаем необходимым учреждение при ВЦИКе особого всероссийского комитета по делам Православной Церкви, духовенства и мирян во главе с главным уполномоченным по делам Православной Церкви в сане православного епископа.

Речь идет о должности, воспроизводящей практически дословно ту, которая появится у нас после 1943 года – председатель Совета по делам Русской Православной Церкви. Но в 1943-м это был государственный чиновник; все наши уполномоченные являлись государственными чиновниками. Здесь же говорится о том, что этот комитет должен возглавляться главным уполномоченным по делам