Читать книгу - "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров"

— Коржик, давай! — повторил приказ.

Корнелиус решительно вдавил кнопку, зацикливая на мне все силовые, магические, стихийные и прочие волны и колебания.

«Кораблю трындец», — мелькнула мысль, но я не переживал: команда выживет. Значит, домой доберутся.

— Свар, нет! — выкрикнула Гринпис, позабыв про ментальную связь. Впрочем, синхронизация мыслей и чувств распалась, оставляя отряд без внутреннего взаимодействия с командиром.

— Свар, какого бубна? — заорал Бес, но Коржик отрезал путь ко мне, накрыв меня куполом. Я так и не понял сути аппарата, который Корнелиус склепал буквально на коленке. С ним одним я поделился своим планом под кодовым названием «Спасти рядового Призрака, или как выжить всей команде».

Наш гений сделал расчёты, а после принялся клепать адскую машинку, способную перенаправить всю силу в меня, включая ту, что будет переть против нас. Правда, как ни бился, по всему выходила, что одна таки жертва будет. Выслушав аргументы и пояснения учёного, я пожал плечами и убедил, что такой расклад — наилучший.

— Главное — команда, Корж. Задача командира — обеспечить выживание отряда и выполнение задачи. Твой аппарат решает обе проблемы.

И вот теперь я стоял перед Дыевичем, спустив Дар с поводка, и одновременно тянул из Рода всё, что было можно. Из рода, круга, реальностей, из магических печатей. Я слышал, как захохотала Людомира там у себя, в своей пустыне, сообразив, что я решил сделать, но не обрезала нить, лишь откинулась на спинку кресла, отдавая силу.

Где-то рядом бряцнули бубенцы Кровавой графини. Я ощутил бессильную ярость Колокольчика, затем смертельную песнь катан, что взметнулись навстречу тёмной массе, которая выползала из прорехи в нашу реальность, умерщвляя всё вокруг. Ло обернула свою беспомощность против врага. И да, в этот момент я не позавидовал бы даже мёртвым.

— Ло, проход, — отдал я последний приказ.

Кровавая графиня яростно сверкнула глазами, взмахнула катанами, шагнула вперёд. Остриё прорезало полог марева.

— Бермонт! — скомандовал я.

Медведь в один прыжок оказался рядом с Ло, ухватил четырьмя лапами края прорехи и зарычал, не позволяя краям сойтись.

— Бес! — призвал я веселящегося поручика.

Костик подхватил оторванную руку, зажал её подмышкой и сиганул в другую реальность.

— А это откуда к нам такого красивого дяденьку занесло! — радостно заорал Бес, но сочувствия к Тигру я не испытал. Как говорится — это не культистов заперли по ту сторону реальностей с Бесом. Это Костика запустили в курятник. Или культятник?

Локи заверил, что присмотрит за Бесом и в нужный момент потомок сделает всё, как нужно. Похоже, эти двое нашли друг друга и теперь веселье выйдет на новый уровень. На божественно новый, походу. Соболезную нашему куратору от всей души.

Бермонт отпустил края, едва успев убрать лапы. Колокольчик пошатнулась, чуть наклонилась вперёд, пережидая отдачу, но осталась на ногах. Через секунду катаны запели знакомую песню смерти. Медведь взревел и стал спиной к спине графини. Безумная парочка принялась крушить всё подряд, поднимаясь всё выше и выше по мёртвым телам, как по ступеням.

На наших глазах в эти минуты рождалась молодая богиня смерти. Надеюсь, этот мир выдержит безумие Ло. Или миры? Ибо учить Кровавую Богиню некому. Морена только что отдала последнюю каплю силы и ушла в мир иной, забывшись смертным сном.

Голоса в моей голове, привычные и незнакомые, слились в единый хор.

«Сын!» — отдавая всего себя, выдохнул отец.

«Сыночек!» — тёплая ладонь матери прошлась по моим волосам, заставив сердце дрогнуть от неизбежного.

«Внучок, да ты охренел!» — хохотнул прапра какой-то там прадед.

«Ты чему ребёнка учишь, охальник!» — выдала бабушка безо всякого уважения к прародителю всего рода. Я улыбнулся, услышав сдавленный «ох». Ладонь у прародительницы тяжёлая, а сила тёплая, густая, как застоявшийся мёд, — такую силу можно долго тянуть по капельке.

«Братишка, ты повзрослел! Дочь будет тобой гордиться, — чуть дрогнувшим голосом вымолвил брат. — Я тоже тобой горжусь».

«Славушка, держись…» — бабушка растворилась в небытие, но ручеёк силы продолжал питать мой Дар.

«Свар, держи!» — выдохнула Лада, щедро делясь силой.

«Отставить! — приказал я. — Тебе ещё замуж и детей. Глава рода должна быть сильной», — и перекрыл канал. Мелкая ругалась как сапожник, билась от нерушимые стены, плакала, но я знал, что делал. Этот момент тоже предвидел, об этом мы с Коржиком позаботились загодя.

Дыевич рос, темнота расползалась. В круге богов практически никого не осталось. Кощей пылал тёмным пламенем по центру, со стороны казалось — горит гигантский костёр.

«Папа!» — маленькое тёплое солнышко полыхнуло в солнечном сплетении, словно живой водой омывая напряденные мышцы.

«Опричник, ты дал слово вернуться живым!» — следом послышался недовольный голос Ягини.

— Покалеченным вроде можно было? — прохрипел вслух, едва шевеля обгоревшими губами.

«Любым», — отозвалась Яна, и я жадно хлебнул неведомой силы. Стражница щедро плеснула, а затем и вовсе словно развернула русло неведомой реки в мою сторону. Прохладная, тёмная мощь подхватила все ручейки, что стекались ко мне, усилила их, а затем принялась вплетать в каждый Дар стихийные ленты.

Я брал всё, что давали. Внутренний резерв трещал по швам, вбирая в себя часть тёмных и светлых богов, что уходили в никуда. Это была самая слабая часть нашего с Коржиком плана. Ни он, ни я не знали, сумеет ли мой Дар поглотить и переварить божественную суть. Оказывается, сумел и даже изжоги не появилось.

Никогда не думал, что способен поглотить столько чужеродной энергии. Но мой Дар не просто ликовал. Он сходил с ума, бился в экстазе, купаясь в таком количестве дармовой силы.

Я взял всё. Затем одним махом отрезал себя ото всех источников и реальностей. Стал не получателем, а проводником.

— Бес! — рявкнул я.

— Готов! — радостно заорал в ответ поручик, потрясая головой Тигра. — Можно я себе оставлю?

— Давай! — приказал опричнику и добавил. — Можно.

Бес счастливо потряс трофеем, затем рванул слезу каменной девы с груди. Капля ярко вспыхнула, поручик размахнулся и с силой швырнул её внутрь, наружу, в никуда. В мире что-то щёлкнуло. На одно мгновение наступила оглушительная тишина, затем между нами, Дыевичем, маревом и всеми реальностями, проступавшими уродливыми буграми сквозь плёнку, появился дополнительный контур.

— Тони! — крикнул я.

— Готов! — Призрак выскользнул из теней возле линии.

— В точку! — приказал опричнику.

Тони шагнул в центр крестовины шва и стал частью света.

«Лада! — позвал я. — Пора», —