Читать книгу - "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров"

— Какого… происходит? — выругался я.

— Похоже, Бес изменил правила игры, -пробормотал Коржик, поглядывая на какойто портативный прибор в своей руке.

— И чем нам это грозит? — просила Колокольчик.

— Если бы я знал… — напряженным голосом ответил наш гений.

— Не расслабляться, — напомнил я.

— Так мы и не напрягались, — фыркнул Бермонт.

— Тебя что, Бес покусал, — хихикнула Гринпис, выпуская наружу белые плети. Ледяная роза — миролюбивое растение с мертвой хваткой. Шипы у этого цветочка заходят глубоко под кожу и прорастают почти сразу. И жертва через короткое время превращается в ледяной куст — снежную такую скульптуру.

По ту сторону марева продолжал веселиться Бес.

— Ну что же ты, выходи, я тебя жду, — поручик плясал напротив шатающегося Дыевича. Существо в теле виконта злилось, давало сдачу, но Костя все время оказывался на шаг впереди. Ни разу существу не удалось его задеть. Зато Бес, похоже, умудрился разозлить лже-Дыевич своими дурацкими шутками-оплеухами.

— Только следующий раз приходи сам, без виконта.

«Хорошо» в исполнении виконта прокатилось по нашим разумом тяжелым катком.

«Жди» — ударило по вискам.

Виконт покачнулся. В зрачках Дыевича вспыхнуло темное пламя и погасло. На секунду впервые за всё время в глазах и на лице виконта появилось живое выражение: гримаса смертельно уставшего человека, который медленно сгорает в огне, хочет умереть и не может.

Дыевич пошатнулся, шагнул назад, Тигр подхватил его под локоть. К этому моменту предводитель очнулся. Видимо, Бес отпустил поводок, полностью переключившись на виконта.

Костры на поляне почти потухли. Культисты в масках в красочных позах валялись на снегу, лишенные сил, жизни, магии. Оставшиеся на ногах отходили в лес. Точнее, отползали. Тигр подхватил виконта и ушел с помощью какого-то артефакта. На пустой снежной поляне в Яви остались только догорающие угли и трупы.

Марево изменило цвет, перестало колыхаться. Темные боги синхронно разошлись в стороны, расширив круг. Морана выдернула посох из снега. Чёрная линия втянулась обратно в древко, словно послушная нитка. Кощей опустил руку.

Бес еще какое-то время ругался по ту сторону марева, требуя продолжения веселья, но вскоре вернулся к нам.

— Впервые почувствовала себя статистом, -недовольно произнесла Колокольчик. Бубенцы согласно звякнули. Бермонт невнятно рыкнул, остальные промолчали.

— Шеф, — радостно заорал Бес, оказавшись рядом с нами. — Вот это я понимаю веселье! Уф… Я устал, как никогда в жизни.

— Как ты? — поинтересовался, внимательно разглядывая товарища. Комнда тоед смотрела на Беса, пытаясь понять, кто стоит перед ними — все тот же поручик, или нечто другое.

— Да я это, я, — хозотнул Бес, опускаясь на снег. — Локи говорит, по первости откат жесткий будет. Но чем больше буду… хм… развлекаться, тем легче использовать таланты.

— Боги, помогите этому миру, — негромко взомиась графиня.

— Всем мирам, — поддержала Гринпис.

— Да ладно двеочки, ну вы чего. Было же весело! — возмутился Бес.

— Угу. Только веселился ты в одиночку, — фыркнул Бермонт.

— Договорились, в следующий раз возьму тебя с собой! — поручик попытался встать, но у него не получилось. — Да нормально все. Уже воссатнавливаюсь. Ух ты… Круто как!

Вокруг Константина взметнулась снежная пыль, превратилась в белых бабочек, которые осыпались к ногам опричниц белыми де цветами.

— А нам тут нравится! — воскликнул Бес, с трудом поднимаясь на ноги.

— Нам? — уточнил я, не сводя глаз с Беса.

— Ну… мне и Локи, — подмигнул поручик.

Мы с Ло переглянулись. Графиня подхватила товарища и принялась осматривать. Бес смеялся, уверял, что с ним все в порядке. Я удерживал купол тишины вокруг нас на всякий случай. Держать ментальную связь так долго Гринпис не могла. Княжна и так превзошла себя, но я видел, что ей тяжело. Глаза обрезались возле губ залегла глубокая складка. Гринпис зарылась в меховой бок Морга и моча наблюдала за нами.

Призрак возник рядом тихо как привидение.

— Свар, это и есть твой «второй якорь»? — странным голосом поинтересовался Тони.

— Нет.

— Точно?

— Точно. В нем проснулась кровь Локи. Наш Бес — его потомок. Костя теперь нечто вроде стража у Бреши. Якорь — это другая стихия.

— Понятно, — Призрак хотел спросить что-то еще, но не стал.

Я мысленно потянулся к сестренке. Лада отозвалась через несколько мучительных минут.

«Как ты, Свар?»

«Порядок. У тебя что?»

«Справляемся».

«Береги себя».

«И ты».

— Я так понимаю, первая попытка отбита. Полагаю, скоро культисты попробуют снова перейти в эту реальность, минуя Навь. Думаю, тот, кто занял тело Дыевича, вернется в самое ближайшее время. Возможно даже сам, без поддержки. Если наши зверушки сумеют завершить ритуал, то наш гость стает сильнее в человеческой плоти. Они с виконтом станут единым целым.

— Знатное намечается веселье, шеф, — хохотнул Бес.

— Куда уж веселее, — ответил я. — Предлагаю ночевать на корабле. Смена через каждые два часа.

Команда молча согласилась, мы отправились на судно. Горячий ужин, отдых и короткий сон не помешают.

«Контроль и холодный рассудок, сын».

«Убей или умри, опричник».

«Выбор есть всегда, Мстислав».

«Иди, оружейник. Вернись живым».

Глава 24

Утро у Северной Бреши — это момент, в который марево из ровного зеркального полотна становится зернистым, как старая фотография. Солнца здесь нет, как и луны в нормальном смысле этих природных явлений. Снежная пустыня на рассвете не светлеет, а как будто на полтона теплеет.

Я стоял у корабельного борта, глядя вниз. ЛКС висел над пустошью ровно по центру воображаемого круга, который держали внизу тёмные боги. Они стояли всю ночь, как и все ночи до этого, двенадцать фигур плечом к плечу, Кощей в центре, Морана слева от него. Чернобог позади.

У Северной Бреши время измеряется не часами, а ударами сердца. Пока оно бьётся — ты жив, если перестаёт стучать — ты тоже жив, но теперь это уже не совсем ты.

Команда собиралась в тишине, стягиваясь к трапу. Даже Морг — эта хитрая мохнатая задница вел себя тихо, изобразив на морде сосредоточенность. Гринпис всё время косилась на росомаху, пытаясь понять, не заболел ли её любимый пушистик.

Тихими, незаметными тенями мы скользнули вниз, оставляя за спиной корабль и прошлое. В рассветных сумерках круг тёмных богов казался кольцом гигантской змеи, которая ожидала в засаде, не шевелясь и не дыша. Камень на навершие посоха Мораны походил