Читать книгу - "Мастер на все руки - Онор Рэй"

мечтает о таких картах. Они открывают путь к лучшей жизни, власти, возможностям. Здесь и говорить нечего. Но если Горацио готов поступиться гордостью и попросить напрямую, значит, им движет не просто желание, а насущная потребность.

Горацио поджал губы и наморщил нос, будто ему на язык попала какая-то гадость. Он огляделся по сторонам, проверяя, что их никто не подслушивает.

– Я происхожу из династии высокоранговых драконьих наездников, – наконец выпалил он.

– Но не из аристократов?

– В ульях это практически одно и то же. У моей прабабушки был легендарный белый дракон, с мерцанием первого класса и все такое. Понимаешь, что это значит?

Артур покачал головой.

– Она могла внушать мысли, влиять на сны. Наверное, и читать мысли тоже умела. – Горацио тяжело вздохнул и обмяк. – Я должен был стать кем-то важным. Мой отец тоже был драконьим наездником. Он берег редкую карту к моему дню рождения. Но потом он погиб во время морового извержения, и какие-то стервятники добрались до тела раньше, чем его товарищи. Карты украли.

На Артура нахлынули жуткие опасения.

– Какого цвета был его дракон?

Горацио посмотрел на него странноватым взглядом.

– Сэмс – желтый дракон, его аспект – свет. А что?

Желтый. Не тот дракон, чью смерть Артур видел собственными глазами.

– Я уже говорил, что видел, как драконы… падают с неба, – неуклюже пояснил Артур.

– Нет, это случилось много месяцев назад.

О смерти отца Горацио говорил на удивление будничным тоном. Либо он хорошо скрывал свои чувства, либо его больше беспокоила потеря карт.

– В общем, Сэмс пострадал, но выжил. Администратор – они руководят ульями – хотел, чтобы он связал себя узами с новым наездником. Но Сэмс отказался. Он решил… – Голос Горацио дрогнул, и он откашлялся. – Сэмс хотел дождаться меня. Но папины карты пропали. В наказание нас разлучили – отправили меня через весь континент в этот захолустный улей, где гордятся даже необычными картами. Они думают, если пройдет достаточно времени и подвернется человек с подходящей картой редкого ранга, Сэмс выберет наездником его, а не меня.

Судя по мрачному лицу, сам Горацио беспокоился о том же.

– Мне… мне жаль. – Артур не знал, что и сказать.

– Я не для того поведал тебе свою историю, чтобы ты меня жалел. Мне хотелось, чтобы ты понял.

– Я понимаю. Хотя… не совсем. Я ничего не знаю об ульях.

– Это чудесное место, – машинально произнес Горацио. – Если хочешь сделать в жизни что-то важное, именно туда тебе надо стремиться. Ты будешь сражаться на передовой против моровиков, а это уже немало. Если не считать владельцев целительных карт, мало кто может похвастаться тем, что спасает жизни других. Но если станешь драконьим наездником, то будешь делать это почти каждый раз, как случается извержение.

Артур уставился на Горацио. Он ни разу не видел, чтобы тот говорил о чем-то с таким воодушевлением, даже о дуэлях.

– Кроме того, о наездниках хорошо заботятся, – продолжал Горацио. – Потрудился на славу – отдыхаешь по праву, понимаешь? Не нужно беспокоиться ни о еде, ни о том, чтобы впечатлить наставника или учителя, ни даже о стирке. Твоя единственная забота – дракон и сражения с моровиками, чтобы зарабатывать осколки и баллы улья.

– Баллы улья?

– Это как монеты, только лучше. Наберешь достаточно баллов, и получаешь привилегии, например, можно привести в улей семью, и их будут холить и лелеять, пока ты сражаешься с моровиками. – Горацио ткнул большим пальцем себе в грудь, но его слова уже захватили воображение Артура.

Он пообещал отцу, да и самому себе, что однажды вернется в деревню. Но теперь его впервые посетила мысль о том, как вызволить отца на свободу.

Если он сумеет связаться с сильным драконом и заработать достаточно баллов, то обеспечит свою семью до конца жизни. Им даже не придется жить в улье: будь у него дракон с картой высокого ранга, к которым, по словам Горацио, относятся как к настоящей знати… кто посмеет встать у него на пути?

Пожалуй, таких людей найдется немало. Да и дело непростое. Сначала придется дождаться, пока одна из дракониц отложит легендарное яйцо. Вряд ли улей подпустит кого попало к одному из своих самых ценных драконов. Это право нужно заслужить.

Чем больше он думал, тем более неподъемной казалась задача. Но теперь перед ним забрезжил хотя бы лучик надежды.

Горацио выжидающе смотрел на него, поэтому Артур отложил эти мысли и сосредоточился на проблемах соседа.

– Значит, тебе нужна не просто редкая карта… а такая, чтобы подошла Сэмсу?

– По сути, да. У Сэмса карта «Зеркальный свет». Она усиливает любые световые заклинания или иллюзии. Он умеет создавать зеркала прямо в воздухе. У папы была редкая карта «Световой шип», с помощью которой он мог стрелять солнечными лучами и теплом, почти не тратя ману. Вместе они выкашивали целые поля моровиков.

Плечи Горацио опустились, будто на них лежал тяжкий груз.

– Так что даже если я соберу достаточно редких осколков, но карта, к примеру, будет вызывать землетрясения, толку от нее все равно не будет.

– Ты всегда можешь обменять ее на карту светового типа, – предложил Артур. – Любой фермер обрадуется карте, позволяющей перемещать огромные массы земли. Не кисни.

Он слегка толкнул Горацио плечом, хотя для этого пришлось залезть на бордюр, да еще и встать на цыпочки.

– Выход найдется.

Артур больше не чувствовал угрозы. Горацио его карта без надобности, и он решил рассказать о ней:

– У меня карта-ловушка, и особой пользы от нее нет.

Горацио сначала удивился, потом недоуменно спросил:

– Разве карта-ловушка может быть бесполезной?

– Может, если она перемещает тебя в другое место всякий раз, как против тебя используют карту.

– О… да уж. – Горацио с сочувствием посмотрел на Артура. – Это может сработать, если тебе попадется подходящий дракон. Хотя, скорее всего, тебя просто будут отправлять в самые опасные места на передовой в расчете на то, что в случае ранения ты просто исчезнешь с поля боя.

– Нет уж, спасибо. Я пытаюсь раздобыть еще одну редкую карту.

Артур был не против открыться Горацио, но и глупостей делать не собирался. Легендарную карту он сохранит в тайне.

– И как именно? – спросил Горацио.

Они как раз дошли до приюта. Карабкаться по водосточной трубе непросто, к тому же нельзя шуметь.