Читать книгу - "История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)"

митрополита Сергия в качестве ангажированного властью духовного иерарха, с помощью которого можно будет добиться внутри Церкви своих целей.

Дзержинский этим предложением Луначарского поделился с ближайшим помощником, Лацисом. Лацис ответил:

Ей, право, не стоит поднимать старого вопроса. Это – очередное увлечение богоискателей. Сергий уж совсем для этой цели негож.

Лацис.

Имеется в виду, что Луначарский до революции примыкал к такому направлению, как «богостроительство» (не богоискательство, а богостроительство), когда такие большевистские публицисты, как Богданов и Базаров, размышляли о том, что хорошо бы соединить обновленную христианскую религию с марксизмом.

Лацис, как прагматичный, трезвый прибалт, чиновник, прекрасно понимает, что митрополит Сергий (Страгородский) – это человек, который не очень подходит для роли, которую играл раньше архиепископ Владимир. Лацис принадлежит к той категории большевиков, которая считает, что нужно продолжать борьбу с Церковью напролом.

Дзержинский отвечает ему через некоторое время:

Дорогой товарищ Лацис, при сем письмо Луначарского товарищу Ленину. Прошу вас срочно написать доклад по этому вопросу для препровождения тов. Ленину. Мое мнение: Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме, поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Официальные или полуофициальные сношения партии с попами недопустимы. Наша ставка – на коммунизм, а не религию. Ликвидировать может только ВЧК для единственной цели – разложения попов. Связь, какая бы то ни была, с попами других органов бросит на партию тень, это – опаснейшая вещь. Хватит нам одних спецов. Привет. Дзержинский.

P. S. Письмо к Ленину верните, просил бы 3-го декабря прислать мне ваш доклад.

Как видите, здесь Дзержинский и Лацис продолжают прежнюю линию на подавление Церкви извне и не считают возможным прибегать к какой-то изощренной политике. Но обратите внимание на конец письма: «Хватит нам одних спецов». Дзержинский понимал, как и многие другие руководители большевистского режима, что без специалистов (военных – во время войны, гражданских – во время мирного строительства) системе не обойтись, но и от них очень много проблем. Не надо еще и религиозных специалистов теперь привлекать. Но такова была точка зрения крайних, непримиримых, которые считали необходимым продолжать прежнюю политику.

* * *

В большевистском руководстве появился человек, тоже весьма радикально настроенный в отношении всякой контрреволюции, но имевший очень большой и плодотворный, как он считал, опыт работы со спецами – это председатель реввоенсовета Троцкий. Он постепенно стал приходить к мысли, что желательно стимулировать деятельность русских военных специалистов в Красной Армии определенным идеологическим прикрытием: вы – сторонники великой России, мы, большевики, эту великую Россию сохраняем, вы должны служить теперь нам. Многие эту кампанию не одобряли в большевистском руководстве – мировая революция и все, зачем вспоминать про эту великую Россию. А Троцкий понимал, что на это можно кое-кого поймать, и поймал, в том числе и почтенных генералов.

И вот теперь Троцкий выдвигает идею использования самих священнослужителей в качестве проводников политики партии в Церкви. Раз уж Церковь есть, а Троцкий понимает, что Церковь будет существовать еще не один год, значит, нужно попытаться эту недоликвидированную Церковь заставить работать на коммунистическую идеологию. Пускай они, эти попы, которые готовы с нами сотрудничать, будут выявлены властями, и им будет дана вполне конкретная директива, как вести себя. Государство поможет им прийти к власти в Церкви, государство будет давать им четкие указания, как с церковных амвонов призывать верующих служить большевистскому режиму, как нужно будет доказать, что большевистский режим – христианнейший режим в истории человечества.

Троцкий отстаивает эту позицию и начинает добиваться перемены политики ВЧК. Ему противостоит Дзержинский. В конечном итоге Троцкому удается доказать членам Политбюро верность своей линии, и вот еще один документ, появившийся тогда же, в 1921 году, в ВЧК. Доклад по поводу осведомительной и агентурной работы ЧК по духовенству. На коллегии ВЧК обсуждается вопрос о необходимости некоторого изменения политики этого органа по отношению к Церкви, но в совершенно неожиданном направлении.

Вопрос осведомительной агентуры по духовенству – самый больной в ЧК как по трудности его выполнения, так и потому, что на него до сих пор ЧК мало обращало внимание. Для более быстрого и верного проведения в жизнь необходимо на первых порах принять следующие меры:

1) Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности, занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как то: архиереи, митрополиты и. п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например, прекращение запретной агитации по поводу декрета о закрытии монастырей и т. п.

2) Выяснить характер отдельных епископов, викариев, дабы на черте честолюбия разыгрывать разного рода варианты, поощряя их желаниям и замыслам.

3) Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснения подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой. Материальное заинтересовывание того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, так как на одной этой почве можно договориться с попом, а надеяться на его доброжелательное отношение к советской власти нельзя. При этом субсидии денежные и натурой, без сомнения, будут их связывать с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность.

Должна практиковаться вербовка осведомителей через застращивание тюрьмой и лагерем по незначительным поводам. Правда, этот способ может быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный.

Всем этим открывается будущая перспектива активного внедрения спецслужб в церковную жизнь, которое имело место вплоть до 1989 года. Многие старые священники могли бы рассказать, как их методично, годами, разными методами склоняли к сотрудничеству с властью. В разных формах, на разных уровнях, причем, увы, нередко от имени властей выступали их же собственные собратья по клиру и даже подчас церковные иерархи. Эта система была давней, но впервые она стала реализовываться именно в 1921–1922 годах, когда ЧК решила внедриться внутрь Церкви, чтобы выявить тех, на кого можно сделать ставку в создании у нас «красной церкви», церкви, проводящей линию партии. И эта система потом укоренилась у нас очень прочно. Достаточно сказать, что не только в городах, но даже, скажем, где-нибудь на отдаленных деревенских приходах, где полторы старухи – вся паства, даже в 80-е годы могли приезжать на своих «Волгах» товарищи в капитанских, майорских