Читать книгу - "Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна"

Красное крыло оставалось закрытым, но банк согласовал обследование и поэтапный ремонт шести номеров после высокого сезона при отдельном финансировании.

На февральском комитете меня снова спрашивали о токене. Я отвечала теми же словами, не пытаясь сделать восьмимесячную дисциплину доказательством, что прежней ошибки не было. Контролер подтвердил отсутствие новых нарушений доступа и выполнение пяти платежей из шести точно в срок; один прошел на день раньше после согласованного переноса выходного.

Банк не списал проценты и не вернул прежний график. Часть основного долга перенесли в конец срока, ставка осталась по договору. Долгосрочное решение давало нам более ровный платеж, но увеличивало общую стоимость кредита. В отчете сотрудникам я показала и это.

Резерв достиг двух платежей только в марте. Возвращать мои займы компания пока не могла. Я получала зарплату директора и не забирала прибыль, которой еще требовалось стать устойчивой.

Летние брони покрывали шестьдесят один процент доступного фонда. Это было лучше прошлогоднего старта и далеко от полной загрузки. Специалист по продажам показывала три сценария, а не один обещанный аншлаг.

Светлана стала заместителем директора не только в приказе. Она проводила утренние встречи четыре дня в неделю, утверждала график и подписывала операционные акты в пределах полномочий. Кирилл работал самостоятельно. Ольга осталась в штате и обучала новую горничную вместе с Ириной.

Лидия закрывала кухню в девять даже тогда, когда участницы программы просили «посидеть еще немного». Для поздних разговоров существовал зал без обслуживания. За восемь месяцев никто не умер от отсутствия горячего чая после закрытия.

Дарьина навигация появилась в октябре. Она разделила этажи и сервисные зоны цветом, добавила короткие маршруты от стойки и убрала таблички, которые читались только при хорошем зрении. Проект принял внешний архитектор, отель заплатил по договору. На кафедре Дарья получила за практику высокую оценку, которую я узнала от нее, а не выставила сама.

После монтажа Светлана провела повторный маршрут с чемоданом. Время от входа до нужного номера сократилось на две минуты, а число вопросов о лифте — почти вдвое за первый месяц. Две таблички пришлось переделать: выбранный материал бликовал под вечерним светом. Дарья внесла исправление в авторский надзор и не обвинила монтажников в порче идеи.

На следующий год отель предложил ей новый проект для красного крыла. Она отказалась до окончания учебного семестра и порекомендовала однокурсника. Я приняла рекомендацию, не увеличивая ей оплату за посредничество.

С Антоном она встречалась на своих условиях. Иногда уходила с обеда раньше, иногда присылала мне его новую версию событий и спрашивала только, подтверждается ли конкретный факт. Я перестала отвечать за их отношения. Антон больше не ссылался на дочь публично после письменного запрета ее юриста.

Инвестор отказался от прежней структуры покупки. Группа Антона потеряла сделку по объединению трех объектов, но продолжала работать. Вадим оспаривал связь с «Север Менеджмент». Анна и Екатерина дали официальные объяснения, затем вернулись к собственной жизни. Ни одна не стала постоянной участницей моей жизни.

Утром, пока я ехала в электричке, Павел Сергеевич прислал судебное решение.

По четырем актам суд отказал «Север Менеджмент» во взыскании: контрагент не подтвердил конкретные услуги, отчеты и передачу результата отелю. Требование по ним вместе с частью неустойки уменьшалось на шесть миллионов четыреста тысяч рублей. По двум актам спор продолжался: суд выделил вопросы об объеме услуг и использовании подписи в отдельное рассмотрение, назначил дополнительную экспертизу.

Суд отдельно отметил, что наличие электронной подписи подтверждает совершение операции сертификатом, но при заявленном споре не заменяет доказательства фактически оказанных услуг. Наше неправильное хранение осталось в решении установленным обстоятельством. Оно не превратило пустые акты в выполненную работу.

По двум оставшимся документам «Север Менеджмент» представил переписку о разработке сайта и общих стандартах бренда. Часть материалов действительно существовала и когда-то использовалась группой. Спор шел о том, относились ли они к нашему отелю, стоили ли указанную сумму и кто согласовал распределение. Поэтому я не называла все шесть актов одинаково фиктивными.

Павел Сергеевич предупредил: апелляция может изменить решение, дополнительная экспертиза потребует денег, а связь с Вадимом не освобождает компанию автоматически. Мы сохранили судебный резерв. Хорошая новость уменьшала риск, но не давала права потратить его заранее.

Решение по четырем актам еще могло быть обжаловано. Деньги не возвращались на счет в ту же минуту, а оставшийся риск не исчезал.

Я прочитала документ до раздела о сроках и переслала юристу подтверждение получения. Потом сообщила Ирине как представителю банка. Публичный комментарий подготовили из трех предложений: суд отказал в части требований; разбирательство продолжается; отель работает в обычном режиме.

Марина предложила заголовок «Мы доказали правду».

— Нет, — ответила я. — Мы доказали отсутствие оснований по четырем актам в первой инстанции. Остальное продолжается.

Она поставила в конце точку без восклицательного знака.

Максим ждал меня у своего нового офиса. Вывеска была небольшой: «Корнеев. Реструктуризация семейного бизнеса». Внутри работали аналитик и юрист по договорам, еще один кабинет оставался свободным для встреч. Архив закрывался отдельно, переговорная не была его личным кабинетом.

— Вы все-таки оставили свободную комнату, — сказала я.

— Она сдается специалисту по налогам с апреля.

— Ни одного романтического запаса.

— В договоре аренды не предусмотрен.

Максим показал мне помещение только после того, как практика проработала семь месяцев и получила четыре постоянных договора. Он не брал дела, связанные с моим банком и гостиничной группой Антона. Один раз отказался от клиента, который хотел использовать его знакомство со мной для доступа к материалам суда.

На стене переговорной висела таблица без названий компаний. Я не спрашивала цифры, которые не относились ко мне. Максим не предлагал вместе инвестировать