Читать книгу - "Новая наука заколдованной вселенной. Антропология большей части человечества - Маршалл Салинз"

человеке субъектов и чувствующих объектов окружающего мира. Несмотря на то что ее отождествляют с истоками цивилизации, месопотамская космология, по-видимому, не сильно выделяется из длинного ряда имманентных культур – от великих цивилизаций до скромных охотников-собирателей.

Поэтому поставим двойной вопрос: как следует понимать эти поразительные параллели и почему из всех народов для сравнения с древними цивилизациями Ближнего Востока были выбраны именно инуиты центральной группы?

Это сделано не просто для того, чтобы шокировать преподавателей общепринятой мудрости сходствами в космологии таких народов, как охотники-инуиты и жители шумерских городов-государств и аккадских империй, столь радикально отличающихся культурно и особенно политически. Это условное нечто большее. Я выбрал именно центральных инуитов, чтобы доказать, учитывая их изолированность, что космологические соответствия не могут быть списаны на влияние христианских миссионеров или пантеона любой высокоразвитой цивилизации. Слишком часто общепринятая антропологическая и историческая мудрость списывает присутствие верховных богов в таких обществах, как охотники-инуиты, на эффекты аккультурации. Совершенно невероятно, согласно общепринятой теории, что люди, которые не терпят, чтобы другие говорили им, что делать, могли быть субальтернами в космическом государстве, управляемом богами, обладающими силой приводить в движение их жизнь. Бессмыслица. Надстройка совершенно не связана с базисом. Ведь обычно предполагается, что боги – это небесное подобие царской власти, а космология в целом должна быть упорядочена по образцу человеческого общества.

Среди исследователей месопотамской древности это все еще довольно распространенная теоретическая позиция: Ан, Энлиль и компания являются сверхъестественно раздутыми метафорами шумерской царской власти, получившими дополнительный импульс в сторону вселенской власти в результате проекции в идеальный мир империи Саргона Аккадского. Например, эксперт-ассириолог Сэмюэль Ной Крамер, который, между прочим, хвастаясь тем, что «История начинается в Шумере» (Крамер 1965)[107], утверждает, что там также берет начало «первая космология» (99), в которой «по аналогии с политической организацией человеческого государства было естественно предположить, что во главе пантеона стояло божество, признанное всеми остальными как их царь и правитель» (Крамер 2002, 135). Или:

До возникновения империи существование автономных городов-государств порождало особых богов, которых почитали на местном уровне как защитников их родных городов, тогда как с возникновением империи некоторые местные боги приобрели общенациональное значение, которым они ранее не обладали (Bertman 2003, 115).

Или в третьем тысячелетии до н. э. «метафора правителя была распространена на богов. Природные боги были преобразованы в богов городов или глав государств» (Nemet-Nejat 1998, 179). В том же духе

[немецкий ассириолог] В. фон Зоден в своем авторитетном введении в Древнюю Месопотамию <…> основывает описание месопотамской религии на предпосылке, что «земной мир был перенесен в преимущественно небесный мир богов». В справочнике [французского историка] Ж. Ру «Древний Ирак» (1966), который до сих пор является основой вводных курсов в проблематику, просто говорится, что в Древней Месопотамии «божественное общество мыслилось как копия человеческого общества» (Porter 2009a, 4).

Боттеро – также большой поклонник этой теории теологического отражения, особенно в связи с предполагаемым переходом от религии четвертого тысячелетия до н. э. с ее разрозненными «духами природы» к упорядоченному пантеону, калькированному по образцу шумерского государства третьего тысячелетия до н. э. – пишет: «Бесчисленные боги и их изначально не организованный мир были преобразованы в сверхъестественное отражение земной политической власти. Подобно последней, мир богов имел своего верховного представителя – царя и его предков» (2001a, 51).

В общем, перед вами целый ряд трансценденталистских ходов в месопотамской культуре, настоящий космический революционный переворот, лишавший богов их власти, обедняя их до статуса идеи. Таким образом, оторванные от общества, quondam[108] правители всего становятся воображаемыми слугами реальных, человеческих суверенов. Пропитанная идеями просвещения социальная наука высасывает субстанцию из божественности, превращая богов буквально в ничтожества, фантомные творения мысли на службе у человеческих властей, чьей задачей становится подтверждение легитимности и освящение авторитета последних. Хозяева вселенной низведены до политического рабства.

Для шумеров, как уже отмечалось, все было совершенно наоборот. Они и их потомки были организованы и действовали на основе аксиомы, что царская власть была создана богами и что боги в действительности совершали то, что делал царь. Первоначальная осторожность при выборе такой отдаленной группы для сравнения, как инуиты, из-за страха эффектов аккультурации от какой-то «высокой цивилизации», была неуместной. Все указывает на то, что культурные влияния шли в противоположном направлении: не «племена» получили своих богов от «высоких цивилизаций» древности, а, наоборот, цивилизации унаследовали своих богов от племен. Космическая полития, управляемая верховными богами, – обычное явление в имманентных культурах, распространенное, пожалуй, повсюду среди бесписьменных, безгосударственных охотников-собирателей, скотоводов и подсечно-огневых земледельцев. Из предположения, что великие цивилизации Ближнего Востока, Индии, Китая и Америки развились из некоторых таких народов, следует, что их иерархические космологии уже существовали с самого начала. Из этого также следует, что, как говорили древние месопотамцы, царская власть пришла с небес на землю, а не боги с земли на небеса. Человеческая полития присвоила космическую политию.

Послесловие

Я возвращаюсь к началу, ко всеобъемлющей экзистенциальной конечности человеческого состояния. Сообщества инуитов, а также австралийских аборигенов, жителей Центрального хребта Новой Гвинеи, амазонских ачуаров и другие подобные им, представленные на этих страницах, могут быть небольшими по масштабам, лишь в большей или меньшей степени интегрированными и лишенными институциональной власти, но условия, от которых зависит их существование и творцами которых они не являются, многочисленны, разнообразны и космичны. От самых интимных аспектов жизни: тел людей, их утвари, растений и животных, которыми они кормятся, – до состояния мира, затрагивающего всех, одинаково карающего праведных и неправедных, они живут и умирают под воздействием сил, которые им хорошо известны, но им не принадлежат. Помимо частных сил повседневной жизни, силы всеобщих, всеобъемлющих измерений формируют благо и горе всех людей в совокупности – дождь и солнце, времена года, эпидемии, ход лосося, миграция карибу, рост батата.

Не стремясь властвовать над другими, люди предоставляют миру сил, действующих среди них имманентно и постоянно, определять их судьбу. Поэтому было бы ошибкой утверждать, что люди «изобрели» «духов», что они создали богов по своему образу и подобию или наделили их какой-то высшей властью над силами. Люди не создали богов из воздуха – они лишь гипостазировали силы, которые уже были условиями их существования. Повторю: люди не выдумывали богов, лишь объективировали, а точнее, субъективировали внечеловеческие силы, из-за которых они жили и умирали. Эти силы уже были там. Они не были воображаемыми. Это были реальные, эмпирические, дающие жизнь и приносящие смерть силы. Люди лишь наделили их субстанциональными качествами, которые позволили договариваться с ними или хотя бы понимать, – сознанием, рассудком, волей и намерением.