Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

усиливающиеся политические разногласия и агрессию. Они живут в условиях ужасающей расовой несправедливости, неправомерного поведения полиции и массовых кризисов, связанных с ситуацией с беженцами, по всему земному шару. Добавьте сюда 17 млн детей в США, ложащихся спать голодными, и 2,5 млн детей, вовсе не имеющих своих кроватей19. Неудивительно, что преподаватели Колумбийского университета ведут курс под названием «История конца света».

Такого рода стрессоры взрослые обычно берут на себя и справляются с ними. Только они приложили недостаточно усилий для совместного искоренения данных проблем. Дети не чувствуют себя в безопасности, поскольку знают, что они не в безопасности. Они сталкиваются с массой экзистенциальных угроз, для ликвидации которых мы, взрослые, не предложили хороших средств. Несмотря на страх детей относительно того, на какое будущее они вообще могут рассчитывать, от них ожидают слишком многого: раннего достижения больших успехов в учебе; размышления о высшем образовании, когда они еще совсем маленькие; определения собственной идентичности, зачастую при взрослении рядом с чрезмерно опекающими либо перенапряженными родителями, работающими на нескольких работах. И подростки пытаются совладать со всем этим, одновременно понимая: в не столь отдаленном будущем им придется самим справляться с надвигающейся карьерной и экономической неопределенностью.

ПРИ РАССМОТРЕНИИ МНОЖЕСТВА невзгод, с которыми сталкиваются наши дети, может показаться, будто какие-то виды хронического токсичного стресса опаснее, нежели другие. Однако по большей части это неверно – все формы постоянных стрессоров способны воздействовать на мозг и биологию ребенка. Нейробиологи из Университета Колорадо выяснили, что нервная система может реагировать на эмоциональный стресс так, как «если бы имело место клеточное повреждение»20. Эмоциональные и биологические стрессоры воздействуют на одни и те же цепочки в мозге, приводя к запуску воспалительных факторов, которые, если их не контролировать, начинают постепенно влиять на состояние здоровья на протяжении всей жизни. Но эмоциональный стресс становится травмирующим, только если ребенок воспринимает его как каким-то образом пагубный или угрожающий его психологической либо физической безопасности в мире.

Нам может быть трудно понять данную концепцию, так как нас научили думать о нашем психическом здоровье как о чем-то отдельном от нашего физического здоровья. Но наше благополучие строится изначально и прежде всего (в том числе с самых ранних этапов жизни) на непрерывном, прочном чувстве безопасности. Это не «я думаю, следовательно, я существую». На самом деле это: «Я думаю и чувствую, следовательно, я существую».

Тело и мозг ребенка постоянно считывают и обрабатывают сигналы из окружающей среды. С момента начала вашей жизни в утробе матери и на протяжении детских и подростковых лет ваш мозг является смыслообразующей машиной. Он всегда участвует в сложном интерактивном танце с каждой деталью вашей среды. Все ваши органы чувств – обоняние, осязание, вкус, зрение, слух – посылают в мозг сообщения о том, находитесь вы в безопасности или нет. Мониторинг, оценка и подготовка вас и вашего тела к новым поступающим угрозам – задача номер один для вашего мозга. В то же время он 24/7 ведет беседы с иммунной системой, решая, сигнализируют ли едва уловимые послания от внешнего мира о неминуемой опасности.

С этой целью в течение всего детства мозг и тело начинают накапливать напряженные или травматические переживания, – на деле записывая их для использования в будущем. И в этом танце мозга с окружающей средой хронический стресс детства и подросткового периода выступает своего рода инструктором, который обучает нервную, иммунную системы и мозг такими способами, которые закладывают основу того, как мозг и тело будут реагировать на стрессовые переживания всю дальнейшую жизнь. Вот почему результат в виде двух баллов и выше в исследовании НДО (ACE) считается значительным с точки зрения влияния на будущее физическое и психическое состояние ребенка[6].

ГЕНДЕРНЫЙ РАЗРЫВ

При обращении к нейробиологии, которая изучает, почему растущий уровень стресса влияет на здоровье девочек таким явным пагубным образом, мы узнаем, что большая часть ответа лежит в новом понимании того, что происходит с девочками в период пубертата и как их развивающийся мозг воспринимает токсичные стрессоры. На самом деле у женщин именно в период полового созревания хронические личные и окружающие стрессоры начинают проявляться в виде психологических издержек.

Во многом это объясняется всплеском половых гормонов, а именно эстрогена. При нормальных обстоятельствах эстроген может выполнять значительную защитную функцию, но на фоне скопления множества стресс-факторов он способен усиливать влияние стресса на формирующийся женский мозг. А это, в свою очередь, активирует гены, связанные с развитием психических расстройств в будущем.

Однако одна из самых важных идей заключается в следующем: наша эволюционная биология (то, как наши тело и мозг развивались с тех времен, когда мы были охотниками и собирателями) имеет большое отношение к тому, как сегодняшние стрессоры влияют на здоровье девочек-подростков. Причина такого серьезного переживания хронического токсичного стресса в период взросления коренится в нашей эволюционной истории, где травмирующий опыт мог означать смерть – гораздо чаще, чем в современной жизни. Изо дня в день глубокие биологические эволюционные реакции приспосабливаются к новейшим условиям жизни девочки-подростка в мире, полном трудностей, многие из которых новы для нашего времени. Это, с одной стороны, прибавляется к традиционным проблемам, с которыми молодые люди всегда сталкивались в подростковый период, а с другой – к индивидуальным трудностям, ожидающим ребенка в его личной жизни.

По сути, это история о наследии нашей эволюции как людей и о том, как нас формировали смертельные угрозы. Опасности сегодняшней реальности проявляются по-разному, но тем не менее они оказывают мощное воздействие, особенно подвергая риску девочек. Проще говоря, наши мозг и гормоны погрязли в нашем эволюционном прошлом.

Наконец, самое важное заключается в том, что в процессе взросления современных девочек есть многое, что наносит крайне пагубный ущерб, и эта токсичность окружающей среды, ставшая повсеместной и усугубленной социальными сетями (их мы подробнее рассмотрим во второй главе), вносит свой вклад в то, как часто девочки начали страдать от кризисов психического здоровья.

Конечно, в том, что девушка-подросток испытывает трудности, нет ничего нового. Великие романы, от «Маленьких женщин» до «Дерево растет в Бруклине», рассказывают о преисполненных тревогой девушках, которые ищут себя в эти годы. И вопрос, почему у девочек наблюдаются более высокие уровни тревоги и депрессии в пубертатный период, существует давно. Психологи на протяжении десятилетий пытаются выяснить, что способствует и препятствует здоровому развитию внутренней жизни девочек. В 1994 году психолог Мэри Пайфер впервые опубликовала свою классическую книгу о воспитании девочек, «Воскрешение Офелии», чье название отсылает нас к героине-подростку из трагедии Шекспира «Гамлет»: Офелия, которая страдала из-за любви к Гамлету и ожиданий своей семьи, в конечном