Читать книгу - "Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна"

оплачивает мой развод. Нина встретила меня в дверях, вывела обоих на улицу и закрыла приемную на десять минут.

В малом кабинете ждали сотрудники центра. Восемь человек, которые за ночь стали для журналистов свидетелями моего брака, хотя работали со мной по трудовым договорам.

— Никто не обязан подтверждать, хорошей ли женой я была, — сказала я. — По рабочим вопросам отвечаем документами. Если давление мешает приему, фиксируйте звонки без записи содержания консультаций и передавайте Нине.

Игорь согласился взять дело об общежитии. Молодая юристка Алена спросила, может ли поставить на личной странице мою речь со словами поддержки.

— Как частное лицо можешь, — ответила я. — Но не используй логотип центра и не пиши, что коллектив поддержал развод.

— А если я поддерживаю вас как человека?

— Так и напиши от себя. Только сначала реши, готова ли к звонкам.

Она оставила ролик без рабочего упоминания. Через час удалила после десятка оскорблений. Я не убеждала вернуть публикацию. Свобода поддержать включала право передумать.

— Восемьдесят четыре звонка с утра, — сообщила она. — Двадцать один по реальным делам. Остальные про тебя, Кирилла или нашу бухгалтерию. Один мужчина пожелал вернуть все гранты лично ему.

— У нас нет городского гранта в этом году.

— Я ему сказала. Он расстроился.

Нина положила передо мной распечатку поступлений, список действующих проектов и проект обращения.

— Запиши видео. До минуты. Камеру поставим в зале семинаров, логотип закроем. Ты в отпуск не уходишь, политикой не занимаешься, о выдвижении речи нет. Говоришь только, что центр продолжает прием и не комментирует семейные вопросы.

— Добавлю, что показ фильма нарушил мои права.

— Нет.

— Почему?

— Потому что жалоба еще не рассмотрена. Ты адвокат и прекрасно это понимаешь. Скажи, что согласия не давала и обратилась за правовой защитой. Не выноси решение за комиссию.

Я перечитала свой черновик. Фраза «штаб незаконно использовал» действительно превращала мою позицию в установленный факт.

— Убери, — сказала я.

— Уже убрала.

— Ты могла хотя бы подождать, пока я соглашусь.

— Могла. Но тогда ролик был бы длиннее минуты.

Я не удержалась от улыбки.

Мы записали обращение с третьей попытки. Я сообщила, что заявление о разводе подано, попросила не связывать клиентов с моей личной жизнью и подтвердила, что центр продолжает работу. Отдельно сказала об отзыве согласия и официальной претензии. Ни имя Кирилла, ни слово «нарушение» не прозвучали.

После публикации положительных комментариев было меньше, чем обвинений. Одни считали меня расчетливой. Другие писали, что достойная жена должна была дождаться окончания выборов. Третьи требовали немедленно раскрыть все семейные тайны. Я закрыла страницу.

— Поезжай домой, — сказала Нина. — У тебя сегодня нет приема.

— Есть отчет по образовательному гранту.

— Я подготовлю. Ты проверишь вечером.

— Не распоряжайся мной.

Она сняла очки.

— Тогда сформулирую как коллега: если ты сейчас с ошибками подпишешь отчет, исправлять его придется мне. Выбирай свободно.

Я выбрала квартиру.

На Речной было тихо. Здесь еще стояла бабушкина книжная стенка, а на кухне помещались только двое. За три недели я так и не разобрала последнюю коробку. В ней лежали фотографии, запасные ключи от дома и старые папки первой кампании. Я обошла коробку и поставила чайник.

Телефон показал письмо от Маргариты: заявление принято, дата регистрации будет назначена после обязательного срока. Следом пришло общее сообщение от юриста Кирилла с подтверждением снятия фильма с площадок штаба.

Я открыла городские новости. Копий стало еще больше. Удаление не возвращало вчерашний вечер назад, но прекращало новые официальные показы. Большего сегодня добиться было нельзя.

В шесть часов пришло письмо с незнакомого адреса. В теме стояло: «Встреча о будущем Реченска».

Представители четырех общественных групп предлагали мне обсудить участие в выборах главы города. В приложении лежал список из двенадцати фамилий и одна страница общих обещаний. Первым пунктом было написано: «Вернем город людям».

Я прочитала письмо дважды. Потом проверила отправителей по открытым реестрам и переслала Нине без комментария.

Она ответила через минуту: «Если это шутка, дорогая. Если серьезно, еще дороже».

Вчера я хотела перестать быть публичной женой мэра. Сегодня мне предлагали стать его соперником.

ГЛАВА 3. Кандидат против мужа

Восемь человек пришли уговаривать меня управлять городом. Пятеро из них не смогли объяснить, кто оплатит мою кампанию.

Мы встретились в малом зале городской библиотеки восьмого мая. Я настояла на нейтральном помещении и официальной аренде. За столом сидели председатель районного совета домов, два экологических активиста, руководитель союза предпринимателей, преподаватель университета, бывший депутат и две женщины, представившиеся координаторами общественной коалиции. Четыре стула остались пустыми.

— После вашего выступления люди увидели, что Воронцов потерял связь с реальностью, — начал бывший депутат. — Сейчас нужен сильный ответ.

— Мое выступление касалось согласия на семейные записи, — сказала я. — Какие городские вопросы вы хотите решить через выборы?

Он назвал тарифы, дороги и закрытый стиль администрации. Руководитель союза предпринимателей