Читать книгу - "Перекрестки судеб - Михаил Дёмин"

Он медленно осмотрелся. И радостно улыбнулся вдруг, увидев сбоку от дороги – на твердой почве – крупный гладкий гранитный валун.

Таких валунов в округе имелось немало. Их в незапамятные времена натащили сюда ледники – отшлифовали, отработали. И бросили, отступая. С тех пор эти камни (некоторые из них – по пять – восемь метров в диаметре) остались, засеяв сибирскую равнину и навсегда поразив воображение туземцев. Среди якутов, например, и других полярных племен издавна существовал священный Культ Камней. Северяне верили в особую тайную жизнь валунов… И возле самых крупных и диковинных ледниковых камней они устраивали жертвоприношения, творили ритуальные мистические действия. К числу таких «священных» объектов когда-то, еще до прихода строителей прииска, как раз и принадлежал тот самый валун, на который обратил внимание Заячья Губа. Гранитная эта глыбища имела весьма причудливую форму; чем-то она напоминала сидящую нахохлившуюся птицу. Не требовалось большой фантазии для того, чтобы угадать там очертания головы, вобранной в плечи, и массивного, конусообразного, чуть наклоненного клюва.

На этот клюв и указал сейчас Николай.

– Смотрите, братцы, – воскликнул он, – вот обо что расшибся наш лейтенантик, – понимаете? – Он махнул рукой. – Эй, кто-нибудь… Хотя бы ты, Козел! Возьми-ка мотоцикл, разгони его и хряпни об эту глыбищу.

Затем он с улыбочкой протянул Игорю гаечный ключ.

– А это я, кстати, у тебя позаимствовал. Хороший инструмент. Держи!

Спустя минуту все было кончено.

У придорожного валуна лежал покореженный, с разбитой фарой, мотоцикл. А рядом с ним – тело коменданта. Человек был уже мертв, не дышал, но мотоцикл еще жил какое-то время: что-то потрескивало в железном его нутре, пощелкивало, слабо жужжало…

Собираясь уходить, Николай окинул критическим взглядом эту картину – точно так, как оглядывает художник очередное свое произведение. Затем нечто новое пришло ему в голову. Он озабоченно поджал губы. Поспешно вытащил из внутреннего кармана алюминиевую плоскую флягу. Отвинтил крышку. И обрызгал спиртом лицо и одежду убитого.

– А это еще что за фокус? – недовольно поморщился Козел. – Зря только добро переводишь. Дал бы лучше нам…

– Не мельтеши, – небрежно сказал Николай, – достанется всем…

Он отхлебнул из фляжки. Крякнул. И пустил ее по кругу. Утирая рот рукавом, Игорь сказал:

– Послушай, а ты уверен, что комендант вообще был пьющий?

– А кто здесь, в Заполярье, не пьет? – вопросом на вопрос ответил Заячья Губа. – Все правильно, старик, все точно. Так будет надежнее. И хватит об этом!

Вскоре самосвалы разъехались. Один – на север, к алмазному карьеру, другой – на восток, к каменоломне.

Они вовремя успели покинуть злополучный этот перекресток… Когда Игорь сворачивал на бревенчатую гать, вдали, сквозь болотные заросли, замигали фары идущей с прииска машины.

– Наше счастье, – пробормотал Игорь, – что машин на трассе пока мало и ходят они редко… И особенно редко – в такую вот пору, под самое утро, когда все уже устали и никто никуда не спешит.

– А кто выбрал этот час, а? – высокомерно спросил Николай. – Кто все продумал?

– Ты, ты, – усмехнулся Игорь, – все ты, подпольный гений! Одно только скверно: больно уж ты кровь любишь…

– А ты что же, хотел бы все время оставаться чистеньким? – возбужденно, брызгая слюной, сказал Николай. – Чистеньким, стерильным?

– Ну, при чем здесь – стерильным? – возразил Игорь. – Я о другом… А в принципе я, конечно, тоже не ангел.

– Да уж знаю, – мигнул Николай, – слыхивал. Были когда-то и у тебя мокрые дела, ведь так? Я не ошибся?

– Что ж, были, конечно, – кивнул Игорь, – куда денешься? Но если уж мне и приходилось кого кончать, то в честной драке, в поножовщине… И когда можно было обойтись без лишней сырости, я обходился! Все-таки ведь я был не налетчиком, не бандитом, а вором. Классным вором – к слову сказать… И у нас, у урок, особым шиком всегда считалось – сделать дело чисто, без шороха.

– У вас! – фыркнул Николай. – Что от вас теперь осталось-то? Одни только сказки, легенды. Старый блатной мир кончился! Пришли новые люди. Деловые.

– Такие, как ты?..

– Хотя бы и такие. А что? Чем я тебе плох? Ведь это ж я предоставил тебе шанс раскрутиться, вылезти из дерьма… Ну а кровь – что ж… Если посмотреть трезво – так это ж вода! Ученые так и утверждают, что она по составу схожа с морской водой. И стало быть, цена ей три копейки.

– Н-ну, как знаешь, – сказал Игорь. – В конце концов, не мне тебя учить.

– Вот это верно.

– Но на всякий случай запомни: есть вещи, которые судьба не прощает, за которые она наказывает…

– Да брось ты, – возмущенно проговорил Николай. И даже отодвинулся слегка. – Что ты мне тут проповеди читаешь? Судьба, судьба! – передразнил он, гнусавя. – Какая такая Судьба? Ты что, имеешь в виду Господа Бога? Или этих дурацких духов? Так я плевать хотел на это на все!.. Плевать, плевать!

Он закурил, ломая спички, окутался в дым. Игорь проговорил негромко:

– Я тебе, дурак, никаких проповедей читать не намерен. Просто хотел напомнить старое блатное правило: чем меньше сырости, тем легче путь! Вот ты сказал, что капитан Самсонов – опытный, бывалый. И он мог бы заинтересоваться происшествием… Что ж, теперь-то он наверняка заинтересуется! И если он в конце концов докопается до чего-нибудь – это и будет Рука Судьбы. Я уже объяснял: судьба иногда карает, наказывает. И сильнее всего она карает за подлость и за глупость! Ну а насчет того, что тебе на все плевать, – поостерегись маленько, побереги слюну.

Некоторое время они ехали молча. Игорь – угрюмо глядя вперед, на дорогу, Николай – забившись в темный угол кабины.

Когда в туманной мгле, впереди, засияли огни каменоломни, Николай сказал:

– Ну, хорошо, пофилософствовали – и хватит! Теперь – о деле… Я из кабины не выйду, притырюсь здесь. А ты постарайся-ка все провернуть без задержки. Погрузишься – и гони во весь дух! Меня уже, черт возьми, заждались.

– Где же тебя потом ссадить? – спросил Игорь.

– Да где угодно, – уклончиво проговорил Заячья Губа. – Хоть на краю поселка, хоть в самом центре. Главное – побыстрее! Ведь я пообещал, что буду на месте – в пять… А сейчас уже четверть шестого… И когда же я теперь попаду в поселок? Еще через час? О, проклятое время, всегда его не хватает, всегда его – в обрез!

– Теперь все будет зависеть от экскаваторщика, – отозвался Игорь, – если он не затянет, не подведет…

* * *

И экскаваторщик не затянул, не подвел! Тяжело нагруженная машина вскоре пошла обратно.