Читать книгу - "Шепоты дикого леса - Уилла Рис"

дела. В глазах Ви и Бекки этот человек почему-то представлял угрозу. И я была склонна согласиться с их оценкой.

— Она уже готова, Хартвелл. Правда, Ви? Прямо вылитая Джеки Онасис — как на той фотографии в старом журнале «Лайф», — пролепетала Бекки. Она проговорила все это на одном выдохе, будто спеша задобрить пришедшего. Я перевела взгляд вниз, ища глазами журнал, о котором она говорила. Сейчас я впервые заметила его на столике. Может, званый обед был чем-то вроде костюмированной вечеринки? Но нет, угольного цвета костюм гостя выглядел современно: пиджак на одну пуговицу с узкими лацканами, брюки прямого кроя и начищенные черные лоферы.

— Добрый день. Я Хартвелл Морган. Вижу, вы уже познакомились с моей женой Вайолет, — произнес он. Полное имя его жены прозвучало так, словно он давал Бекки понять, что самонадеянно с ее стороны использовать уменьшительную форму. — С кем имею честь?

Он протянул руку для приветствия, а я замерла, едва не отшатнувшись, но что-то подсказывало, что такая реакция причинит боль Вайолет Морган. Хотя я инстинктивно опиралась на подсказку Бекки, у меня не было особого желания потакать его мужскому эго.

— Хартвелл — наш мэр. Его предки основали Морган-Гэп, — поспешила с пояснениями Бекки.

Вайолет изящно и без слов поднялась с кресла. Она уже не улыбалась и стояла, чутко ожидая дальнейших указаний, словно прелестный андроид.

Хартвелл посмотрел на корзину у меня в руках, но никак не отреагировал на мой комбинезон вопреки строгому и старомодному видению красоты, которое он, очевидно, проецировал на свою жену. Ухмылка появилась на его лице лишь тогда, когда я заговорила, устав от ощущавшегося в воздухе напряжения, причина которого была мне понятна лишь отчасти:

— Я Мэл Смит, ученица Бабули. Живу в старом доме Россов. Знаете такой? Он расположен за чертой города. — Я специально выдала много информации, чтобы посмотреть, как он на это отреагирует, но почувствовала шевеление и сопение у себя в кармане: Шарми это не оценил. Наверное, не стоило так сразу откровенничать, особенно с человеком, от которого волосы на затылке поднимались дыбом. Я была рада, что плотная шерсть кардигана приглушала недовольство мышонка. Нам обоим не было нужды восстанавливать против себя мэра.

Вайолет слегка вздрогнула. Я бы даже не заметила этого, если бы не стояла к ней лицом и не пыталась понять, не слишком ли туго нитка жемчуга стягивает ее шею. Не Ви ли отодвигала занавеску в окне дома мэра в тот день, когда я сажала цветок? Или это был ее муж? При мысли, что Хартвелл шпионил за мной тогда, по спине пробежал холодок.

— Да. Я знаю, — отозвался он. И опустил руку. То ли решил, что рукопожатия от меня не дождется, то ли сам передумал. — Ученица? Отвары и мази? Бальзамы и настойки? Микстуры и припарки? Что в этом толку, когда рядом есть аптека? — сказав это, он рассмеялся лающим смехом, слишком громким для пустого салона — особенно после того, как фен перестал шуметь. Никто не поддержал этот смех. Тогда Хартвелл прекратил смеяться и резко повернулся к жене. Была ли это бессловесная команда издать пару нервных смешков? Потому что бедняжка именно это и сделала: по мне, это прозвучало так, будто треснуло стекло, — как-то болезненно, резко и без тени искреннего веселья.

— А я вот рассказывала Вайолет, как мне нравится увлажняющий крем, который делает Бабуля. Кожа от него невероятно гладкая и пахнет мятой, — добавила Бекки.

— Моя супруга покупает крема в лучших магазинах. У нее нет никакой надобности в товарах престарелых хиппи, — ответил Хартвелл. А затем, не желая, чтобы его поняли превратно с политической точки зрения, поправил самого себя: — Это вовсе не значит, что я не поддерживаю малых предпринимателей, — совсем наоборот. Правда, Вайолет?

— Все так, Хартвелл, — откликнулась Вайолет. Она была живой куклой. Красивой и несчастной куклой, и что-то в ее глазах показалось мне смутно знакомым — я раньше уже видела это выражение, но не помнила, где именно.

— А мы ценим вашу поддержку, мэр, — сказала Бекки. — Хорошо, что вы наконец вернулись. — Обернувшись ко мне, она пояснила: — Мэр ездил в Ричмонд на большую конференцию по вопросам энергетики.

— И на множество других важных встреч до и после нее, — добавил он.

Точно по какой-то незаметной команде, Вайолет обвила своей рукой подставленный локоть Хартвелла Моргана. Бекки повесила дизайнерскую сумочку на свободное плечо своей клиентки. Вайолет схватила ее и прижала к бедру. Что-то подсказывало: Хартвелл Морган разозлился бы, узнав, что я передала его жене домашнее варенье. Однако то, как крепко она прижала к сумке ладонь, вселяло надежду, что Ви обрадовалась подарку, несмотря на возможное неодобрение мужа. Я поверила, что, оставшись одна, она сможет насладиться запретной роскошью лесных ягод.

Бекки проводила пару до двери. Всю дорогу мэр глаз с меня не сводил и отвернулся лишь тогда, когда дверь захлопнулась.

— Боже, от этого человека у меня все нервы набекрень. Всегда с ним так. Хорошо, что сегодня они спешили. Иногда он заставляет меня переделывать ее укладку до тех пор, пока ему не понравится, — призналась стилист. — Всегда радуюсь, когда они решают навести красоту в Ричмонде.

— Она казалась вполне приятной, пока он не появился, — сказала я.

— Она приятна настолько, насколько он ей позволяет, — объяснила Бекки. — От него не ускользает ничего, что она делает или говорит. Даже когда Хартвелл уезжает, его люди за ней приглядывают. Он хочет однажды стать губернатором.

— Но сейчас ведь не шестидесятые, — отозвалась я.

Шарми угомонился, и освободившейся рукой я выудила из корзины увлажняющий крем для Бекки. Он был в экологически безвредной таре — обернутой коричневой бумагой стеклянной бутылочке, перевязанной бечевкой. Никаких ярких упаковок или вычурных этикеток на Бабулиных товарах. Она ведь и правда была старой хиппи. Кроме прочего. Адресованная ей поверхностная характеристика рассмешила меня.

— А ты разве еще не поняла, что Морган-Гэп отстал от остального мира лет на пятьдесят? Вдобавок Хартвелл Морган явно не верит в то, что у женщин могут быть права. Допустим, Бабулины лекарства из трав ему не по душе, но я ничуть не удивлюсь, если выяснится, что он велит Вайолет принимать препараты для того, чтобы она была спокойной и послушной. Временами я замечаю, что с ней не все ладно. Даже когда его нет рядом, — сказала Бекки.

— Препараты явно посерьезней валерианового чая, — согласилась я.

Неожиданно комната показалась мне промерзшей, а горло перехватило: стало понятно, что насторожило меня в выражении лица Вайолет Морган. Хоть на ней и не было платка или домотканого платья, но ее взгляд