Читать книгу - "Шепоты дикого леса - Уилла Рис"

может отличить мою работу от изделий матери — ведь я училась, сидя у нее на коленях. Но сама я могу. Я помню каждую свою корзину.

В свете огоньков приборной панели мне были хорошо видны мозолистые натруженные пальцы, державшие руль. А удобные и вместительные корзины походили одновременно и на произведения искусства. Меня впечатлило, что Сэди помнила каждую. Может быть, в сгибании и переплетении прутьев была задействована сенсорная память. Все корзины отличались друг от друга, будто снежинки, и в облике каждой по-разному преломлялись натуральные материалы, с которыми работал мастер. Я решила, что загляну к ее прилавку на рынке, чтобы иметь возможность понаблюдать за тем, как она трудится над своими изделиями.

Сумерки все еще не рассеялись, и мы ехали по длинной, извилистой дороге, включив дальний свет. От амбара с просевшей крышей и других хозяйственных пристроек остались лишь темные силуэты. Морган-Гэп выглядел таким же сонным, как и всегда, только теперь, проведя достаточно времени в лесной тишине, я решила, что даже с первыми лучами солнца на этих улочках шумно и оживленно. Сэди остановилась возле коттеджа, но не стала заходить. Основной доход ей приносили не пчелы или корзины. Ей нужно было отправляться на работу в почтовое отделение. Когда я зашла в дом, Бабуля уже встала и стряпала на кухне, как раньше.

— Я собрала в корзину все, что тебе сегодня нужно доставить, — сказала она, и я с радостью увидела здоровый румянец на ее щеках. — Давай-ка, не стой там, как вкопанная. Джойс тут нет, да и от объятий никакого вреда не будет.

Прежде чем я успела возразить, она сгребла меня в охапку с крепостью, заглушившей все мои протесты. Самочувствие старой травницы явно значительно улучшилось по сравнению с прошлой неделей.

— Ну, Джойс была права насчет того, что мне нужно жить отдельно. Вам полегчало, и выглядите вы сейчас замечательно. Такой посвежевшей я вас еще не видела, — ответила я. Об улучшениях говорили не только румяные щеки: Бабулин взор вновь стал ясным и острым, и она перестала сутулиться. Она твердо стояла на ногах, уперев руки в боки, и вся ее низенькая фигурка смотрелась бойко и напористо, чему способствовала и широкая улыбка на лице.

— Всего лишь слегка перестаралась. Но останься ты здесь — я бы и дальше продолжила таким образом усердствовать, — ответила Бабуля.

Я поставила продолговатый ящик на столешницу, а ивовую корзину из хижины — на ближайший табурет. Бабуля принялась рассматривать то, что я привезла, перебирая содержимое ящика и иногда что-то приговаривая или восклицая.

Корзина, в которой я разносила заказы, стояла на кухонном столе. Я ощупала ее плетеную ручку, отметив, как аккуратно тоненькие прутья в этой части обвивались вокруг более толстых прутьев в основании. Я решила осмотреть то, что в ней лежало, и ознакомиться с прилагавшимся списком получателей.

Затем я услышала возглас изумления, который заставил меня вспомнить о своем маленьком компаньоне.

— Да у тебя тут попутчик, — облекла свое удивление в слова Бабуля. Она за шкирку достала Шарми из ящика, в то время как мышонок шевелил туда-сюда своими изогнутыми усами.

— А где Печенька? — спросила я, забеспокоившись: вдруг Бабулин кот любил полакомиться не только сдобой.

— Не стоит об этом тревожиться, милая. Коту глубоко безразлично. В конечном счете, у этих созданий одинаковая природа. Очень хорошо. Дела у тебя идут даже лучше, чем я надеялась!

Все еще немного волнуясь, я подошла ближе, и Бабуля опустила Шарми в мои сложенные лодочкой ладони. Я впервые держала его на руках — прикосновение мягкой шубки и холодок лишенных шерсти лап заставили мое сердце забиться чаще. Я машинально поднесла его к груди, не до конца понимая, когда он успел из дикого животного стать домашним.

— Одинаковая природа? — неуверенно переспросила я.

Прежде чем ответить, Бабуля присела на свободный стул, а Шарми в это время не предпринимал никаких попыток вырваться из моих рук.

— Во-первых, мы вольны сами выбирать наш образ жизни. Из диколесья ты можешь уйти в любое время… Что бы там ни говорил твой мистер Уокер, — начала Бабуля.

— Вовсе он не мой, — возразила я.

— Хм-м-м… — Бабуля слегка покачала головой с таким видом, будто для логических доводов я была слишком непробиваема. — Я говорила, что лечебник Россов научит тебя всему, что тебе нужно знать. Так и получается. Ты успешно его осваиваешь. Но я не рассказывала, что именно происходит, когда ты варишь, консервируешь и пробуешь собранное в саду.

Я опустила взгляд на мышонка, который сидел необычайно тихо. Шарми посмотрел на меня в ответ: кажется, он был рад возможности погреть свои лапки о мои ладони.

— Эта связь. В ее основе ведь лежит нечто большее, чем просто бережное и благодарное отношение к природе? — спросила я. — Потому-то Джейкоб меня и предупредил: уйти можно в любой момент, но когда в тебе развивается эта привязанность, такого желания не появится вовсе.

— Если я попытаюсь покинуть эту гору, мое сердце разорвется надвое, — будничным тоном произнесла Бабуля. — Думаю, что нечто подобное почувствовал и Джейкоб Уокер, хотя он намного моложе меня.

— А при чем тут Шарми? — поинтересовалась я.

— Собратьев твоего «мышонка» одно время называли фамильярами. Они укрепляют узы между нами и диколесьем. Относись к нему как к посреднику. Между тобой, лесом, садом и самой горой.

— И вы считаете, что его появление — знак того, что я овладеваю нужными знаниями?

— Ты возводишь и укрепляешь мосты, соединяющие тебя с диколесьем. И делаешь это поразительно быстро. Большинство знахарок родились и выросли в этих краях или по соседству…

Тут Бабуля внезапно умолкла, будто сознательно прервав себя на полуслове. Затем она встала со стула и подошла к шкафчику. Достала старинную стеклянную банку для круп, зачерпнула из нее ложечку кедровых орехов и рассыпала их рядом с моим деревянным ящиком.

Я осторожно поднесла поближе к ним Шарми. Прежде чем выпрыгнуть у меня из ладоней и принять угощение, он задрал нос кверху и принюхался.

— Эти орехи собраны неподалеку от твоей хижины. Корми его в основном тем, что растет в диком лесу. И не давай ничего из магазина. Скорее всего, он такое и пробовать не станет, но на всякий случай — даже не предлагай.

— Вот почему Печенька так любит ваше печенье!

— Мой кот чего только не любит, но я слежу за тем, чтобы все необходимое было у него в достатке, — ответила Бабуля. — У тебя зверек поменьше. То, что получено не из леса, может ему навредить. Особенно пока он еще не обвыкся.

— Мне кажется… он похож