Читать книгу - "Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер"

тот момент он шел 10-м и имел хорошую позицию для очков. После пит-стопа он потерял несколько мест и финишировал позади Кевина – 13-м. Итак, теперь у нас шесть гонок подряд без очков. Я сейчас серьезно зол, и не только на организаторов гонки. Закончу на этом, прежде чем успею сказать что-нибудь, о чем потом пожалею.

Четверг, 6 октября 2022 г. – отель команды, Судзука, Япония

00:00

Я приземлился около трех часов назад, и когда я сел на заднее сиденье машины, которая должна была отвезти меня в отель, я начал вспоминать 2002 год. Мы с Ники только что прибыли в Осаку на Гран-при Японии. Это была последняя гонка довольно ужасного сезона, и мы оба были несколько не в настроении. Собственно, почему бы не назвать вещи своими именами? Мы оба были чертовски расстроены! Было, наверное, около 11 вечера, когда мы приземлились, и шел такой сильный дождь, вы даже себе представить не можете. Мы чувствовали себя чертовски отвратительно.

Парень, который вез нас в отель, вел себя очень официозно и почтительно. На нем были перчатки и кепи. Увидев нас с Ники, он поклонился, а затем настаивал на том, чтобы взять наш багаж. «Я сам», – сказал Ники, положив обе руки на свой чемодан. Парень не говорил по-английски, поэтому все равно пошел его брать, и несколько секунд они боролись за чемодан. Однако победитель в этой схватке мог быть только один. «Я сказал, я сам, – сквозь зубы проворчал Ники, схватив чемодан так, словно от этого зависела его жизнь. – Просто отведи нас к машине».

Я более чем с радостью позволил водителю взять мой чемодан. Позади был дерьмовый полет, и я очень устал. Учитывая то, каким выдался остаток сезона (единственным ярким моментом стал чертов подиум в Монце, единственный за два года), мы чувствовали себя парой каторжников, направлявшихся к чертову электрическому стулу. Справедливости ради, наверное, мы и выглядели соответствующе!

Ники Лауда ненавидел, когда его возили другие люди, и если вы хотели избежать скандала, вам следовало просто как можно быстрее доставить его в нужное ему место. Не мыкаться туда-сюда, другими словами. К сожалению, у парня, который нас вез, была олимпийская медаль по медлительности. Помимо того, что мы и так ехали по медленной полосе, он жал на тормоз примерно каждые 5–10 секунд и постоянно то нажимал, то отпускал газ. Было действительно очень дискомфортно.

В довершение всего нас обгоняли все грузовики на автомагистрали, и когда они проезжали мимо, на машину обрушивалось несколько сотен галлонов дождевой воды. Ники решил сесть с правой стороны заднего сиденья, позади водителя, а это означало, что в такие моменты основной удар приходился на него. Через некоторое время перед каждым обливанием он начал закрывать глаза и сжимать кулаки. Я помню, как подумал про себя: «Этот человек скоро, мать его, лопнет!»

Через некоторое время я понял, что причина, по которой парень вел машину таким образом, заключалась не в его повышенной осторожности. Он был просто дерьмовым и совершенно не уверенным в себе водителем. Невероятно успокаивающий факт! Однако Ники я ничего не сказал, потому что это могло вывести его из себя.

Минут через 20 Ники начал выражать недовольство действиями этого парня. Он пришел к тому же выводу, что и я. «Этот идиот не умеет водить чертову машину, Гюнтер. Это просто смехотворно. Такими темпами мы никогда туда не доберемся».

Ники продолжал в том же духе следующие несколько минут, пока мы наконец не съехали с автомагистрали и не добрались до пункта оплаты. Увидев в этом возможность, Ники выскочил из машины, открыл водительскую дверь и приказал парню выйти. «Остаток пути буду вести я. Ты некомпетентен. Давай, вылезай!» Затем он жестом приказал парню убрать свою задницу с водительского сиденья, но тот не сдвинулся с места. «Давай, – повторил Ники. – Двигайся, мать твою. Я отвезу нас в отель. Ты не способен это сделать».

В знак неповиновения водитель схватился за руль обеими руками, а затем наклонился вперед и начал, черт побери, обнимать его! Я подумал: «Что, мать вашу, здесь происходит?»

Ники это не впечатлило.

«Давай, – сказал он, хлопая парня по плечу. – Не будь идиотом. Отцепись от руля и иди сядь сзади с Гюнтером. Сегодня ты больше не водишь машину».

Продолжая протестовать, водитель закрыл глаза и отвернулся от Ники. С таким же успехом он мог оскорбить мать Ники. Черт, он разозлился!

К этому моменту за нами уже образовалась очередь. Ники, очевидно, был весьма узнаваем, поэтому, пока он ругал водителя и пытался пересадить его на заднее сиденье, люди в очереди начали выходить из машин, чтобы посмотреть. Слава всему, это происходило не в наши дни, потому что сейчас наверняка все стали бы снимать подобное. В том числе и водитель, полагаю! Противостояние длилось около пяти минут, пока я в конце концов не решил поднять свою задницу и попытаться сделать ситуацию еще хуже. Я уже потерял интерес и хотел просто наконец добраться до отеля.

– Успокойся, Ники, – сказал я. – На тебя все смотрят. Давай просто сядем сзади и позволим ему уже доехать.

– Позволить ему водить? Но он, черт возьми, не умеет водить. Он уже продемонстрировал это.

С этими словами Ники предпринял последнюю попытку заставить водителя пересесть.

– Давай, говнюк, – сказал он, пытаясь оторвать руки водителя от руля. – Садись сзади, клоун!

Я ответил:

– Это не сработает, Ники. Очевидно, что он скорее умрет, чем отпустит чертов руль.

Ники, может быть, и готов был принять поражение, но последнее слово должно было остаться за ним.

– Посмотрите на него, – сказал он, указывая на водителя. – Он держится за руль, как ребенок держится за чертового плюшевого мишку. Это ненормальное поведение.

– Стоять здесь и приказывать ему сесть назад тоже не особо нормально! Остынь, Ники. Мы выглядим как пара придурков.

– Я не придурок, Гюнтер. Это он чертов придурок!

Пятница, 7 октября 2022 г. – трасса «Судзука», Судзука, Япония

18:00

Какое чудесное начало уик-энда. Во время первой тренировки Мик разбил свою машину, причинив ущерб на сумму около 700 000 долларов. Ага. Крыло под списание. Нос под списание. Днище под списание. А шасси! Вы бы видели машину сейчас. Она превратилась в чертово месиво. Хуже всего то, что это произошло на чертовом круге выезда. На круге выезда, мать вашу! Да, на трассе было очень сыро, но никому больше не удалось разбить машину под списание, пока они осторожно возвращались в боксы. Что я говорил раньше? Мы должны провести чистую гонку в Японии. И что происходит?