Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

придвинул пробу ближе. — Старик сам так ковал и их научил. Ещё двое из тех пяти, о ком говорил, детали сваривают, этот способ им не дался, а сам учитель уже молотка не поднимет, вот и остаются два ученика.

Объяснение казалось логичным, Савельич в лучших детективных традициях сокращал число подозреваемых.

— Теперь сравни загибы, — гном повернул ученическую пробу шипами к нам и указал на снимок. — Здесь они вправо вывернуты, под левую руку. Совпадает с той иглой.

Ная подошла ближе, заглядывая через моё плечо. Теперь и я видел, как похоже сделаны обе ветки.

— И кто из них левша? — хотелось узнать имя, ради которого мы приехали.

— Аким, — Савельич положил пробу на тряпицу. — Он уже двадцать лет служит при Доме Тёрна. Старик не стал его переучивать, сказал, руки не портят.

В сарае стало тихо, Петрович у двери молча переступил с ноги на ногу.

— Точно при Доме Тёрна? — мне хотелось проверить, не ослышался ли.

— При Тёрне, — гном выключил лампу. — У Дома есть своя кузня, не знаю, где именно, не спрашивал. Мастера я тебе назвал, дальше не моя забота. Знай, он не должен брать заказы на стороне, за это выгоняют, так что либо Дом велел, либо Аким рискнул. Спрашивать его не пойду и тебе не советую.

— Этим займутся без меня, — убрал телефон. После услышанного встречаться с кузнецом не хотелось.

Савельич завернул ученическую пробу обратно, объяснив, что её надо вернуть, старик каждую помнит и хранит.

— Остальных четверых называть? — на всякий случай спросил гном.

— Не надо, раз они ни при чём, — я уже думал, что напишу Элине.

В доме как всегда было жарко. Тот же стол под травами, тот же правильный чабрец. Хозяин налил сперва Нае, потом нам. Я снял куртку, стараясь не тревожить больную руку, и устроился рядом с Петровичем. В основном говорил орк, нахваливая хозяина и вспоминая разные байки из депо, Ная сидела непривычно тихо, и Савельич за весь чай ни о чём её не спросил.

— Спасибо, вы сделали больше, чем обещали, — сказала хранительница серьёзно, без привычной улыбки, когда мы собрались уходить.

— Я обещал имя, вот и дал, — Савельич пожал плечами. — А за остальное старика благодарите.

Денег за работу он не взял, сказал, что за разговоры ему не платят, а учителю сам отвезёт бутылку. В половине первого мы уже садились в «Ниву». Савельич проводил нас до ворот, а я снова порадовался новой куртке, с оврага дул холодный ветер, а мне хоть бы хны.

— Тёрн, значит? — заговорил Петрович, когда частный сектор кончился. — Ты своей ушастой передай, а сам к ним не лезь, с Домом одному тягаться нечего.

— Не полезу, мне и гончих хватает, — достал телефон, чтобы написать начальнице.

— Вот и правильно, — одобрил он. — Дома пусть между собой разбираются, а мы люди маленькие, нам бы до рынка доехать.

Я отправил Элине имя мастера и объяснил, как Савельич его вычислил. Отдельно добавил, что заказчика он не знает и спрашивать не будет. Ответ пришёл на въезде в город.

«Аким и так был главным подозреваемым, он кузнец Тёрна, а вот что он левша, не знала. Спасибо, Саша, дальше сама. Ты к мастеру?»

«Едем», — написал я и убрал телефон.

— Аким, — повторила Ная с заднего сиденья. — У нас мастера при Домах тоже не спрашивали зачем, скажут ковать — куют. Только я бы на месте Элины сперва выяснила, кто ему заказал эту иглу, сам-то он мог её ни разу не видеть в деле.

— Может, и не видел, — вспомнил, как Савельич с первого взгляда определил назначение нашей находки. — Но вряд ли не понимал, что делает, другое дело, мог ли отказать. Мы пока даже не знаем, для Дома он работал или решил подзаработать на стороне.

— Если для Дома, он не расскажет про заказ чужой смотрящей, — в её голосе слышалась тревога. — А о таких разговорах наверняка донесут старейшине Дома Тёрна. Савельич правильно сделал, что не пошёл к Акиму.

— Элина уже подозревала его, теперь у неё есть доказательства причастности, — я повернулся, чтобы Ная лучше меня слышала. — Мы ей помогли, дальше она сама. Главное, что убийства наконец прекратятся и егерь перестанет натравливать тварей на обычных людей. У нас сегодня задача попроще: найти защиту, которую не раскусят вместе с рукой.

— Тогда идём к Стёпе, — эльфийка чуть расслабилась. — А если захочется сэкономить, я тебе про треснувшую защиту напомню.

Петрович высадил нас у входа на рынок и уехал в депо, пообещав позвонить вечером, если найдёт хозяина гаража. Мы пообедали в столовой на углу, где кормили водителей с рынка. Взяли по супу и котлете с макаронами, но половину своего второго я уступил вечно голодной эльфийке. Пока она доедала, думал о застёжках на новой защите. Хотелось такие, чтобы надевать броню без чужой помощи даже с больной рукой, Ная ведь не всегда будет рядом.

Нужный нам дом был старый, кирпичный, с аптекой на первом этаже. Вход со двора мы нашли не сразу. Железная дверь без таблички вела по ступенькам вниз ко второй, обитой дерматином. Из подвала пахло кожей, воском и клеем.

Под низким потолком длинной мастерской горели лампы, освещая прилавок с ремнями и кошельками, полки с колодками и швейную машину с большим колесом. За верстаком, заваленным обрезками, сидел хозяин и шил что-то толстое, с усилием протягивая нитку обеими руками. Проход в глубину помещения закрывала занавеска.

Под личиной старика виднелась зеленоватая кожу и уши, уходившие под вязаную шапочку. На вид широкоплечему гоблину в кожаном фартуке и очках на верёвочке было лет шестьдесят, а руки его покрывали многочисленные шрамы от порезов.

— Мы от Зины, — я подошёл к прилавку. — Она сказала, вы шьёте защиту. Меня зовут Саша, это Ная.

— Коль свои, почему бы и не помочь, — хозяин закончил стежок, сдвинул очки на лоб и оглядел нас. — Стёпа. А что у тебя с рукой? Бережёшь её.

— В четверг гончая схватила, — снял куртку и закатал рукав свитера. — Кость цела, кулак пока сжать не могу.

— Гончая, значит, — Стёпа посмотрел на синяк, потом на заштопанный рукав куртки. — Выкладывай на верстак, что принёс.

Я