Читать книгу - "Таверна на прокачку 2 - Алексей Сокол"

class="p1">— Вот, это тоже для того, чтобы руки не дрожали. Выпей перед боем.

Павел посмотрел на бутыль, потом на меня. Убрал бутыль за пазуху и молча пожал мне руку.

Анатолий тем временем собрал всех в центре двора и провёл быстрый инструктаж. Коротко объяснил жесты и сигналы.

— Поднятый кулак — стоп. Ладонь вниз — залечь. Два коротких свиста — отход. Три — перегруппировка. Если услышите крик совы — это Коготь, значит, звенья сомкнулись. Запомнили?

Мужики сдержанно кивали. Те, кто помоложе, ловили каждое слово.

Анатолий закончил говорить, и мужики разбились на группы авангард, два звена, тыловое прикрытие. Выстроились у ворот. Лица серьёзные, без бравады. Даже Яков притих и не выпячивал себя.

Николай, проходя мимо, задержался на секунду. Положил руку мне на плечо.

— Ты хороший парень, Макс, — сказал он. — Фёдор бы тобой гордился.

Я сглотнул комок и кивнул. Слов не нашлось.

— Выдвигаемся, — скомандовал Анатолий.

Отряд вышел за ворота в назначенном порядке. Последними шли лучники. Через пару минут двор опустел. За дальним столом остались лишь Назар и Антоний.

Я закрыл створки ворот и опустил в пазы засов. Больше я не допущу ситуации, как в тот раз с охотниками. Тронул кинжал, висящий на поясе, и сел на скамью.

Ника, почувствовав, что всё затихло, вылезла из-за пазухи, спрыгнула на землю и побежала срочно заедать стресс. Я чувствовал, как она постепенно успокаивается. Панда твёрдо верила, что всё будет хорошо. Хотел бы я разделять её уверенность.

Антоний, сидевший через стол, посмотрел на меня.

— Небось тоже в бой рвёшься? Правильно, что остался, — сказал он. — Воинов хватает, а вот повар в деревне один. Ты, парень, сейчас нужнее здесь, чем там.

— Знаю, — ответил я.

— Знаешь, — кивнул он. — Вижу, что знаешь. Это тоже мужество, между прочим. Остаться, когда все ушли. Многие думают, что смелость — это в бой бежать. А на самом деле смелость — это делать то, что нужно, даже когда хочется другого.

Я промолчал. Он был прав, но легче от этого не было.

Назар, который до сих пор сидел молча, вдруг подал голос:

— Ты правильно сделал, что Павлу тот меч отдал.

Я повернулся к нему.

— Руки у него, конечно, не те, что раньше, — Назар сжал и разжал собственный кулак. — Но голова и чутьё у Пашки остались. А с таким клинком… Справятся.

— Справятся, — сказал я. И сам не понял, откуда взялась эта уверенность.

Я перевёл взгляд на ворота. Отряд защитников деревни подготовлен достаточно хорошо, и часть моей заслуги в этом тоже есть. Должны справиться.

Интерлюдия 2

Гонец гнал коня рысью.

Углубившись в чащу, он натянул поводья. Конь всхрапнул и замедлил бег, а после и вовсе перешёл на шаг.

Гонец оглядывался по сторонам и бормотал:

— Что там говорил этот сопляк? Налево до леса, потом какой-то камень… — Он сплюнул. — Да тут по обочине этих камней…

Конь продолжал шагать вперёд. Почуял воду, свернул с широкой тропы и через несколько шагов вышел к ручью. Гонец с возмущением дёрнул поводья и воскликнул:

— Куда ты прёшь, дурная башка!

Конь, не обращая внимания, склонился над ручьём и принялся пить.

Гонец огляделся и сказал:

— А ведь похоже на тропу. Может, ты и не дурная башка, а куда надо свернул.

Подождав, пока конь напьётся, гонец толкнул его пятками в бока, и конь пересёк неглубокий ручей. Едва заметная тропинка вывела их на поляну, покрытую сочной травой. Из травы тут и там торчали соцветия разных цветов и размеров. По краям поляны на кустах краснели ягоды. В дальней части гонец увидел продолжение протоптанной тропы и дёрнул поводья, направляя коня туда. Но скакун остановился, как вкопанный, лишь дёргал ушами и тревожно всхрапывал.

— Чего встал, дурень? — рявкнул гонец, нервно дёргая поводья. Он всё ещё был зол на то, как с ним обошлись в замызганной таверне. Хотелось быстрее уехать подальше. — Пшёл! Но! Но!

Гонец ударил по крупу хлыстом, но конь только переступил ногами, не решаясь шагнуть дальше. Гонец в гневе спрыгнул на землю и схватил строптивую конягу за уздцы.

— Вперёд, тупая скотина!

Конь заржал и попытался развернуться обратно. Он косил глазом на ту тропу, куда тянул его гонец. Человек тащил коня и не замечал, как за спиной шевелятся кусты. Кто-то двигался по краю поляны, не видимый за ветками.

Гонец хлестнул коня снова, вымещая гнев. Конь дёрнулся так резко, что человек не удержал поводья. Почувствовав свободу, конь отпрыгнул в сторону, развернулся и помчался назад к ручью, высоко вскидывая задние ноги. Топот копыт затих вдали. Гонец вытер вспотевший лоб и выругался.

Позади послышался шорох.

Гонец обернулся, в следующий миг его глаза его расширились от испуга, а рот раскрылся. Но закричать он не успел.

Секач-рогатень, тряся костяными наростами на загривке, налетел на него и сшиб с ног. Гонец и вскрикнуть не успел, а зверь уже ударил раздвоенными копытами в грудь своей добыче, проламывая грудную клетку. Воздух с сипением вырвался из лёгких гонца, и он потерял сознание. Последнее, что он ощутил, зубы зверя на своей шее.

* * *

Утолив голод, рогатень поднял голову. С клыков на землю капала кровь.

За последние дни он оголодал. В том лесу оказалось не так много добычи.

Зверь уже успел пожалеть, что упустил тех маленьких двуногих.

Он чувствовал вкусного человека неподалёку, но от него разило такой опасностью, что рогатень не решился даже разведывать обстановку.

Сейчас он утолил голод, но надолго ли ему хватит? Рогатень не самый разумный зверь, но ему было свойственно делать запасы еды на будущее. Это был для него такой же важный инстинкт, как и территориальность.

Этот двуногий пришёл не один, с ним было большое травоядное, и уж его-то упускать было непредусмотрительно.

Рогатень подошёл к ручью, напился, понюхал воздух и тут же двинулся следом за беглецом. Скоро копытный успокоится и замедлится, а рогатень будет тут как тут, подберётся к нему со спины.

Рогатень трусцой миновал ручей, пробежал тропу, а в следующий миг почувствовал новые запахи. Где-то рядом бродят ещё двуногие и траводяные. Похоже, сегодня его охота будет удачной, и он запасёт много еды.

* * *

Варвара шла по лесной тропе и разговаривала сама с собой.

— Бродянка, телохруп, частоцвет, — бормотала она, загибая пальцы. — Ещё