Читать книгу - "Таверна на прокачку 2 - Алексей Сокол"

не расхохотался от такого кощунства. Но кто меня осудит в чужом мире?

Осталось только сделать лаваш из пресного теста.

Я метнулся в подвал, набрал муки. Рецепт очень простой: смешать муку со щепоткой соли, добавить воду и вымесить тесто. Раскатывать его, конечно, было нечем. Я очистил рабочую поверхность и смазал её маслом. После чего принялся разминать и растягивать кусочки теста руками, делая тонкие лепёшки.

Обжарил на сухом камне по полминуты с каждой стороны и получил странноватый на вид лаваш.

Перемешал плов черпаком. Рис получился, что надо, каждое зёрнышко отдельно, морковь что золото, сочные кусочки мяса, ароматные приправы. Пальчики оближешь! На тарелке, конечно, смотрелось бы красивее. Но сейчас главное не это.

Для пробы завернул в первый лаваш порцию плова. Конструкция держалась, ничего не вываливалось, руки не пачкало.

Система отреагировала:

Новый рецепт: Походный конверт с пловом

Сытность: 67%.

Эффекты:

Выносливость: +8% на 8 часов.

Бодрость: +25%.

Сила: +3% на 4 часа.

Прогресс физических тренировок удвоен на 7 часов.

Ясность ума: +9%.

Особое свойство: Сохраняет тепло и эффекты в течение 2 часов после приготовления.

Прогресс Кулинария: +0,5

Эффекты чуть ниже, чем у чистого плова, видимо, сыграло роль то, что половина блюда уже готова и за него очки получены. И грех жаловаться, я ведь только тесто раскатал, а дали немало. Зато появилось особое свойство — сохраняет тепло два часа. Для походной еды бесценно.

Выглядела моя шаурма дёшево и сердито. Но это походный паёк для людей, которым сейчас не до эстетики.

Я принялся споро раскатывать новую лепёшку. Не знаю, сколько людей придёт, не меньше десятка, думаю. Надо постараться сделать побольше этих походных конвертов.

Со стороны улицы послышались голоса. Я поднял голову.

За воротами раздались шаги. Много шагов.

Первым во двор вошёл Коготь. Воин молча кивнул Сычу и Виктору.

За ним шёл Глеб, с мечом на поясе и щитом за спиной. По обе стороны от него шли те молодые парни, что пришли вместе с ним.

Потом Николай. На лице у него не было и тени улыбки. Рядом Анатолий. Я заметил у него в петле на поясе топорик, которого раньше не было.

За ними потянулись и другие мужики. Я узнавал знакомых и незнакомых. Кряжистый Ермолай со шрамом через всю щёку и его приятель с седой косой. Худощавый жилистый мастеровой, который всегда приходил на обед первым. Двое кузнецов с молотами на плечах.

Потом ещё трое, потом ещё.

Люди входили во двор по одному и по двое, занимая пространство вокруг столов. Негромко переговаривались, проверяли оружие, кто-то перетягивал ремни.

Скольким же людям Антоний успел выслать весточку? Люди прибывали и через несколько минут во дворе стало тесно.

Появился мастер Гром, и я сперва даже не узнал старого болтливого гончара. Он широко шагал, расправив плечи, а на плече у него лежала кувалда размером почти с меня. Он нёс её с такой лёгкостью, будто это была прогулочная трость.

Последними вошли мастер Назар и Яков, позади них шагал Павел.

Он выглядел сосредоточенным и решительным. Кудрявые волосы перехвачены ремешком, на поясе висит плотницкий топор. Павел коротко кивнул мне и встал в стороне, подальше от крыльца таверны и от Виктора.

Яков же наоборот подскакивал, как ужаленный, и перебегал от одной группы к другой. Я продолжал делать лепёшки лаваша и поглядывал на собравшихся. Насчитал двадцать с лишним человек. Я же не успею накормить всех! И Сёма, как назло, не возвращался. Я спросил у Когтя, который прохаживался неподалёку:

— А Сёма-то где?

— Мать его не пустила, — буркнул Коготь. — Как услышала, что охотники пришли и общий сбор в таверне, так вцепилась в парня мёртвкой хваткой.

Понятно. Значит, буду вывозить сам. И я с удвоенной скоростью принялся растягивать лепёшки и заворачивать свою необычную шаурму.

— Ну что, мужики! — воскликнул Яков, остановившись посреди двора и с азартом озираясь. — Пойдём охотников валить? Я с вами! Ух, мы им наваляем! На всю жизнь запомнят!

— Короткая эта жизнь будет, — с угрозой сказал Виктор. Он оглядел всех и сурово уронил: — Выходим.

— Стой, Виктор.

Из-за широких спин мужиков вышел Антоний. А я и не заметил, когда он пришёл. В руках у Антония был посох из светлого дерева с резным набалдашником.

Когда Антоний заговорил, все почтительно умолкли и повернулись к нему.

— Ты не можешь быть командиром группы, — сказал старик. — У тебя голова кипит от ярости, ты дров наломаешь. Я бы тебе вообще посоветовал тут остаться, за таверной и за поселением присматривать.

— Даже не проси о таком! — оборвал его Виктор. — При всём уважении к тебе я не останусь. У этих охотников мой сын!

— Понимаю, — сказал Антоний и обвёл всех взглядом. — Назар, тогда остаёшься ты. — Старый плотник кивнул. Антоний высмотрел в толпе Анатолия и позвал: — Анатолий, ты среди нас единственный, кто до сих пор на воинской службе. Да и опыта тебе не занимать. Поведёшь отряд?

Анатолий выпрямился. Коротко кивнул.

— Почту за честь.

— И не лезьте на рожон, — добавил Антоний, бросив выразительный взгляд на Виктора.

— Я прослежу за этим, — сказал Анатолий и тоже взглянул на тавернщика.

Тот ответил тяжелым взглядом исподлобья, в котором явственно читалась непокорность и вызов. Но Анатолий глаз не отвёл.

Вдруг за спинами собравшихся послышался тонкий голос, готовый сорваться в истерику:

— Виктор! Ты куда?

Воины оглянулись и расступились. На пороге таверны стояла Мария.

Она вцепилась в обгоревший дверной косяк обеими руками. Казалось, что с прошлой нашей встречи она побледнела ещё сильнее, почти до синевы. Рубаха на боку, там, где швы, снова потемнела. Я видел, каких усилий ей стоит оставаться на ногах.

— Ты меня бросить решил? — Голос у неё звенел. — Оставить одну? Виктор! Ну, что ты молчишь!

Виктор стоял, опустив голову. Не глядя на жену, сказал:

— Я вернусь. Пойми, я должен сейчас пойти туда. — Он всё-таки поднял голову и посмотрел ей в глаза. Я с удивлением увидел на его суровом лице нежность к жене. — Мария…

— Тебя там убьют! Я совсем одна останусь. Кто меня защитит? Кто вернёт Леонида?

— Послушай, Мария…

— Нет! Не ходи! Я прошу тебя! Пожалуйста! — она зарыдала, сотрясаясь и хватаясь за дверной косяк, будто за последнюю надежду.

Антоний незаметно оказался рядом. Он подошёл к крыльцу и коснулся слабой руки