Читать книгу - "Маньчжурский гамбит. Том 5 - Павел Барчук"

один поляк и ни один китаец. Всё, о чём мы условились по Ковальскому, там прописано слово в слово. Подпишете — и дело с концом.

Ваш С. М. Блаун'.

Я прочел записку, сложил листок, спрятал в стол.

Стряпчий. По нынешним временам говорят «поверенный», но Соломон Маркович человек старой закалки, ему, наверное, так привычнее.

А вот всё остальное мне не понравилось.

Рахиль слегла на следующий день после того, как её не пустили к Тимохе. Соломон это отлично видит и отлично понимает. Скоро Блауна вопрос личной жизни дочери начнет волновать всерьез. Пока он считает это блажью и дурью.

Ладно. С этим разберемся потом.

— Показывайте документы, Аркадий Львович, — попросил я поверенного.

Бумаги оказались составлены и правда чисто. Двадцать вёдер, одиннадцать даянов за ведро, половина серебром при доставке, половина векселем на четыре дня. Отгрузка завтра к полудню, подводы Ковальский присылает свои. Отдельным пунктом — ответственность за тару и порядок приёмки, до которого я бы сам не додумался.

Прочитал дважды, подписал оба экземпляра.

— Соломону Марковичу передайте, что бумаги в порядке, а за дочь пусть не тревожится. Это пройдёт.

Стряпчий убрал листы в папку, поднялся и коротко поклонился. Не спросил ничего лишнего. Двенадцать лет работы у Блауна человека всякому научат.

Отправил его на кухню, велел Арине накормить перед дорогой.

Следом в контору ворвался Бессонов. Профессор явился прямо от кубов, в фартуке, с чёрными от угольной пыли руками, и с порога начал ругаться.

— Ваше сиятельство, я вас предупреждал! Уголь садится! Фильтры берут хуже, я по мягкости чувствую. Завтра перегружать все три, а берёзового у Петра осталось на одну загрузку!

— Значит, жгите сегодня, — спокойно ответил я.

— Сегодня⁈ Его прокалить надо, отсеять пыль, фракцию выбрать…

— Семён Андреевич. — Поднял руки вверх, будто прошу пощады. — Умоляю, увольте меня от всех этих забот, ну честное слово. Я вам даю полный карт-бланш в вопросе производства. В технических деталях. Берите людей, сколько нужно, и жгите сегодня. Хоть на три загрузки, хоть на двадцать. Ну я же не сам его жечь пойду. Скажите Селиванову, я велел решить проблему прямо сейчас.

Химик открыл рот, чтобы высказаться еще, но посмотрел на меня внимательнее и рот закрыл. Видимо, что-то в моем лице дало понять Бессонову мысль, которую я подумал, но не сказал вслух — дайте мне, твою мать, хоть немного передыху!

Он развернулся и вышел, бормоча себе под нос что-то про самодуров.

Потом явился Селиванов с деньгами для Чжао. Две с половиной тысячи даянов он разложил по двум холщовым мешочкам и завязал разными узлами — две тысячи за есаула, пятьсот за очкарика. Аккуратный человек Пётр Иванович. Попытался что-то сказать про Бессонова и про уголь, но я так на него посмотрел, что Селиванов мгновенно все понял Попятился к двери, повторяя одно и то же:

— Цех должен работать, все понятно, ваше сиятельство. Никаких перебоев. Не извольте переживать.

А я как бы не переживал, я хотел, чтобы обязанности были распределены, и чтобы ко мне не бежали по каждому вопросу. Твою мать…Когда же выздоровеет Тимоха? Только сейчас я понял, как много вахмистр делал за моей спиной, в хорошем смысле слова. Часть проблем до меня просто не доходила, решалась на уровне казака. И не только по теме безопасности

К девяти выбрался в лазарет. И, пожалуй, впервые за последние дни очень сильно обрадовался.

Тимофей сидел.

Не лежал, а именно сидел — свесив ноги с койки, вцепившись обеими руками в спинку, серый, мокрый от испарины, с трясущимися коленями. Рядом с недовольным лицом стоял Шэнь и придерживал вахмистра за плечо.

— Ты чего вытворяешь? — кинулся я к пластуну.

— Так это… — Он попытался улыбнуться, вышла гримаса. — Слово дадено, Павел Саныч. В воскресенье надо на крестинах Шаховского стоять. Значит, сегодня сидеть надо. Иначе не выйдет.

Логика железная. Спорить бесполезно.

— Долго сидишь?

— Третий раз встаю. По чуть-чуть. Старик считает.

Шэнь молча показал два пальца. Не знаю, что это значило — то ли две минуты, то ли два раза в час, — но выглядел китаец удовлетворённым.

— Хорошо, — кивнул я вахмистру. — Только не геройствуй.

Двинул из лазарета на улицу, в дверях столкнулся с Шаховской. Вера Николаевна несла стопку чистого полотна.

Как только увидел Веру Николаевну, вспомнил про свое обещание купить крестик.

Съездить в город сегодня не мог никак. Отправил в лавку одного из парней Корфа с деньгами и с наказом брать серебряный, простой, без камушков и без гравировки. Не из жлобовства, а потому что так правильно.

Затем отправился к товарному вагону, потому что там вдруг что-то басовито затарахтело.

И тут меня ждала еще одна радостная новость. Осеев с Гастоном всё-таки завели «Рено».

Мотор молотил неровно, чихал, выбрасывал через выхлоп сизые клубы, но работал. Алексей сидел на корточках у моторного отсека и слушал его так, как доктор слушает грудь больного. Гастон торчал из башенного люка по пояс, чёрный от копоти и совершенно счастливый.

— Mon prince! — заорал он, перекрикивая двигатель. — Машина живая! Фрикционы держат! Дай мне день, и я тебе её по двору катать буду!

Я поднял большой палец. Типа, огонь, парни!

Однако хорошего настроения мне хватило на час.

Потому что в десять я поднялся к себе, позвал Корфа, и мы занялись обсуждением вопроса безопасности лесопилки. А вернее того, что по предварительным данным к нам так-то должны нагрянуть люди Красильникова. Чжао не успеет убрать есаула до завтрашнего утра, он сразу сказал что потребуется время. И я не знаю, отменил ли свой приказ Хондзё. Может, он его просто видоизменил.

— Итак, что мы имеем, Владимир Николаевич… Кордон отменён — это факт. Отменен ли Красильников — мы с вами не знаем. Задаток он получил и это серьезный аргумент.

— Согласен, — кивнул генерал.

Он сидел напротив стола, на стуле, я устроился как обычно в кресле.

— Дальше. Кордон майору нужен был не сам по себе. Ему нужно просто уничтожить меня и моих людей. Это и наказание, и урок для остальных.

— Думаете, ищет замену предыдущему плану, — нахмурился Корф.

— Думаю, он её уже нашёл. Вчера вечером Хондзё отправился к полковнику Цзин Юаню.

Барон посмотрел мне в глаза и стал еще более мрачен.

Старый вояка в таких вопросах соображает быстрее многих. Кто такой начальник харбинского гарнизона и чем он отличается от санитарной комиссии