Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

этого времени никто его пальцем не трогает. Это является стимулом для организации везде мелких шаек. Главной причиной басмачества является, конечно, экономика, но когда каждый басмач, держащий в руках оружие, действует и придает себе характер защитника национального освобождения, защитника Ислама, религии и т. п., — тут темной массе кажется, что экономика как будто сходит со сцены, а появляется голая политика. Таким образом 1918 год, до июля-августа месяца, характеризуется совершенным бездействием с чьей бы то ни было стороны в смысле борьбы с басмачеством. Басмачество развивается во всех уездах и опять таки я подчеркиваю, что главарями являются уголовные элементы, вернувшиеся из ссылки в Сибирь, куда были сосланы за грабежи и убийства. В августе 1917 в каждом уезде уже имеются определенные главари с шайками по 60-50 чел. вооруженных людей, к ним начинают примыкать все преступные элементы, которые могли приобрести оружие, и начинается сплошной грабеж. Нужно сказать, что Советская власть пришла в Туркестан механически, власть сначала перешла в руки русской интеллигенции и никакой борьбы никто организовывать с басмачеством не мог, и Советская власть опиралась, главным образом, на национально-армянские отряды, дашнакцутюны. Таким образом, было две причины, почему у басмачей увеличивалось оружие. Первая — это то, что элементы, которые хотели легкой наживы, скупали оружие у возвращавшихся старых солдат империалистического фронта. Затем, когда начинается грабеж, состоятельные элементы для того, чтобы защититься, чтобы сохранить свое имущество и благополучие, тоже начинают скупать оружие. Мы являемся очевидцами, когда в 1918 году можно было за несколько сотен купить прекрасную трехлинейную с 200 патронами. Характерен случай, что когда к военным представителям Советской власти явилось население районов, где развивалось басмачество и заявило, что там 20 человек басмачей пьяные спят, давайте их накроем, то комиссар требует, чтобы красноармейцам предварительно было уплачено 10 тыс. руб., население, изумленное, уходит, оставляя у него заявление о басмачах со своими подписями. Комиссар же передает это заявление с подписями брату главаря этой басмаческой шайки, и в результате все подписавшие заявление поголовно вырезываются, дома их сжигаются басмачеством. Мы были свидетелями целого ряда таких явлений. Затем бывают другого рода явления, когда отряды идут в кишлаки, получив сведения, что три дня тому назад там были басмачи, которые за это время успели уйти за 10 кишлаков, и требуют: «дайте нам басмачей». Имущество погружается на арбы и увозится в город, а несколько человек, как сочувствующие басмачам, расстреливаются, а после того, как отряд уйдет, приходят басмачи и оплакивают расстрелянных, заявляя, что они якобы защитники мусульман и с этого момента начинают вырезывать европейцев. Естественно, когда население видит, с одной стороны, что его вырезывают басмачи за сообщения власти, а с другой стороны расстреливают отряды, оно перестает говорить совсем. Борьба организуется только в русской части городов в Фергане и организовывается только к осени, в сентябре, когда басмачи ставят преграды между кишлаком и городом. В эту пору борьба принимает характер чисто национальный. Басмачество с каждым днем увеличивается. К январю — февралю 1919 гг. Советская власть, которая сохранилась только в русской части городов, не имеет связи с туземным населением, за исключением кучки так называемых туземных рабочих, которые оказались рабочими благодаря той же книжке, которая им выдана была на империалистическом фронте, когда они были мобилизованы, как тыловые рабочие, и которые на 70% (я говорю это совершенно ответственно) состоят из хулиганов, жуликов, которых население подкупило для того, чтобы избавиться от требований империалистической власти, послало на фронт в надежде, что они там умрут, — но они не умерли и стали у власти.

И вот теперь трудно найти границу, где басмачество и где мирное население. Объявляется беспощадная борьба с басмачеством, принимающая самый ожесточенный характер национальной борьбы. Наблюдаются такие явления: когда наступают на тот кишлак, где есть басмачи, то после ухода басмачей этот кишлак совершенно разрушается. Первое разрушение произошло в ноябре 1918 г. Отряды под руководством самого Осипова, военного комиссара Туркреспублики, потом изменившего Советской власти, разрушили, сожгли кишлак Сузак с населением около полуторы тысячи дворов, все имущество было вывезено крестьянской армией, вооруженной Осиповым, тоже потом изменившей под белогвар.-кулацким давлением. Местных жителей этого кишлака было зарегистрировано убитыми свыше 1000 человек. Трупы валялись по руслам рек, их ели собаки.

Басмачи же прикрашиваются тем, что они защищают мусульман. Они вырезывали совершенно невинных европейцев. Ими вырезано 179 человек военнопленных австрийцев, мадьяр и пр., которые, как военнопленные, находились в одном окраинном городе и потом хотели проехать домой. Их вернули, зарезали и бросили в Дарью. Бою в Сузаке предшествовало то, что басмачи в одном кишлаке зарезали 13 человек армян, которые по своим экономическим делам находились в кишлаках с давних времен. Басмачам в Фергане нет счета, да этого счета никто и не вел.

Некоторый перелом начинается с мая-июня 1919 г., когда верховная власть Туркестана вносит в борьбу коррективы в том смысле, что мы боремся с басмачами, а не с населением. Тут допускаются некоторые амнистии, тут обезоруживаются те отряды, на которое указывало население. Таким образом, начиная с 1919-20 гг., басмачи переходят на нашу сторону, но этот переход состоит в том, что мы просто принимаем их с оружием и даем название советского полка и пр.

В 1920 году почти все басмачи переходят к нам, за исключением двух. Что делать с ними — мы не знаем. Выслать из Ферганы? — не хотят. Держим, они грабят население, грабят уже от имени Советской власти. Тогда мы должны были нажать кнопки и поставить рогатки; но рогатки поставили и басмачи против тех, которые перешли к нам. К этому времени был зарезан Мадамин, которого обманным путем взяли в плен. Взявши в плен, написали провокационное письмо за печатью Мадамина в красноармейский гарнизон, который был оповещен штабом войск, что Мадамин едет для переговоров. Письмо гарнизон получил и, не готовый в боевом отношении, вышел навстречу и на половину был уничтожен.

Басмачество в 1922-23 гг. идет на убыль. К 1-му марта 1922 года мы имели по официальным сводкам 7 тыс. басмачей; к августу 1922 года, к моменту приказа тов. Троцкого и директивы ЦКРКП, — 2 тыс. басмачей (я говорю о Фергане). Затем в ноябре, благодаря координированной работе хозяйственной, экономической, политической, военной и т. д., мы насчитывали по официальным сводкам 17-го ноября 1922 года — 800 человек. Сейчас у нас число басмачей снова увеличилось — 2,400.

Басмачество в отношении людского состава остается тем самым, что и раньше было. Нового увеличения басмачества за счет новых элементов из населения