Читать книгу - "Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна"

Все задачи имели владельцев, сроки и цену. Ни одна больше не требовала, чтобы я исчезла ради результата.

ГЛАВА 20. Существует

Двадцать четвертого февраля судья спросила, понимаем ли мы последствия мирового соглашения.

— Понимаю, — ответила я.

Сергей сидел через проход со своим адвокатом. На столе перед ним лежал тот же текст, который я прочитала три раза: сначала одна, затем с Мариной, потом еще раз утром. В нем не осталось обещаний, смысл которых зависел от хороших отношений.

Квартира стоимостью пятнадцать миллионов двести тысяч переходила мне. Сергей сохранял сто процентов доли «Северного контура» стоимостью двадцать четыре миллиона восемьсот тысяч. Из другого имущества я получала один миллион восемьсот тысяч. Компенсация составляла четыре миллиона восемьсот: первый платеж один миллион двести в течение десяти рабочих дней, остаток — сто двадцать тысяч ежемесячно тридцать месяцев.

До полного расчета двадцать пять процентов доли передавались в нотариальный залог без права моего участия в управлении. При существенной просрочке действовал порядок досрочного взыскания. Судебная обеспечительная мера снималась после первого платежа, регистрации залога и перехода прав на квартиру.

Судья уточнила, не нарушает ли соглашение права третьих лиц и кредиторов. Корнев представил письмо банка о согласовании структуры. Марина подтвердила, что мы не передаем мне корпоративное имущество и не возлагаем личный долг Сергея на ООО. Расходы на независимую оценку стороны делили поровну: шестьдесят тысяч Сергей возвращал мне вместе с первым платежом отдельной строкой.

— Давление на вас оказывалось? — спросила судья.

— Нет, — сказала я.

Сергей ответил то же.

— Условия понятны?

— Да.

— Соглашение исполнимо?

— Да, — сказал Сергей.

Судья удалилась ненадолго, затем огласила определение. Мировое соглашение утвердили, производство по делу прекратили. Определение подлежало немедленному исполнению; обжаловать его можно было в кассационном порядке в течение месяца.

В коридоре Сергей застегнул пальто.

— Вот и все, — сказал он.

— Судебный спор — да. Исполнение впереди.

— Ты могла хотя бы сегодня не говорить как Марина.

— Я говорю как сторона соглашения.

Он посмотрел на меня без прежнего раздражения.

— На галерее успеваем к двенадцатому?

— По графику — да. Но приемка будет после испытаний.

— Бригада работает в две смены.

— Знаю. Отчеты получаю каждый день.

— Я не вмешиваюсь.

— Это тоже вижу.

Мы попрощались. Не обнялись и не благодарили друг друга за двадцать четыре года. Не все завершения требуют последней сцены, которая исправляет предыдущие.

На следующий день я подала документы на регистрацию ИП. Четыре этапа в статусе плательщика налога на профессиональный доход дали мне самостоятельный доход, но Тамара предлагала расширить объем: сопровождать несколько подрядчиков, нанять помощника по документам и вести новые проекты. Для этого нужна была другая организация работы.

Марина помогла проверить договор с бухгалтерским сервисом, но выбор системы и расходов я сделала сама. Третьего марта получила запись о регистрации. В строке с наименованием стояло мое имя: индивидуальный предприниматель Астафьева Инна Сергеевна.

Регистрационные действия по соглашению шли параллельно. Нотариус оформил залог доли после банковского согласия. Росреестр зарегистрировал переход квартиры. Сергей передал ключи и забрал оставшиеся коробки в согласованный день. Мы прошли по описи: книги, зимние шины, инструменты, часы его отца. Ничего не делили повторно у двери.

— Стол оставишь? — спросил он о рабочем столе в кабинете.

— Да. Он учтен с квартирой.

— Я за ним готовил первый договор компании.

— А я составила первый график поставок.

Сергей провел ладонью по краю столешницы и кивнул.

— Тогда справедливо.

Он взял последнюю коробку и ушел. Я закрыла дверь новым ключом. Квартира не стала другой в момент регистрации, но впервые каждый предмет находился здесь без ожидания, что Сергей вернется и снова определит порядок.

Шестого марта на счет поступили два перевода: один миллион двести тысяч компенсации и один миллион двести тысяч по разделу другого имущества. Отдельно пришли шестьдесят тысяч расходов на оценку. Я отправила Марине выписку. Нотариус подтвердил регистрацию залога, а Росреестр — право на квартиру. На следующий рабочий день мы подали заявление о снятии обеспечительной меры.

— Не страшно? — спросила Марина.

— Залог оформлен, платеж есть, судебный акт действует.

— Я не о праве. О том, что больше не придется бороться каждый день.

Я задумалась.

— Страшно. Борьба заполняла расписание. Теперь придется решить, что делать с освободившимся временем.

— Очень сложная проблема.

— Справлюсь по договору.

Девятого марта суд вынес определение о снятии меры. Сергей мог распоряжаться незаложенной частью доли и управлять компанией в пределах банковских условий. Мой следующий платеж по графику ожидался в апреле. Я внесла дату в личный календарь, но не планировала звонить накануне с напоминанием. Исполнение проверялось выпиской и условиями, а не моим постоянным контролем.

На депо ремонт шел без сокращения контрольных точек. «Северный контур» снял настил на всем подтвержденном участке, заменил крепление, восстановил огнезащиту и