Читать книгу - "Тамбовский волк - Виктория Рогозина"

В глазах — пелена, в ушах — глухой шум дождя и собственное тяжелое дыхание.

Горло саднило. Каждая попытка вдохнуть глубже оборачивалась приступом кашля, будто внутри неё что-то рвалось наружу. А голова… Она пульсировала от жара, будто в любой момент могла вспыхнуть, как лампочка на пределе. Всё тело ныло, протестуя против каждого движения, но Полина не останавливалась. Она просто больше не знала, где её место. Где дом. Где можно укрыться.

Когда силы окончательно покинули её, она споткнулась и, остановившись у какой-то глухой кирпичной стены, обхватила себя руками. Сердце стучало неровно, сбито. Губы задрожали. Она сделала шаг ближе к стене и вдруг горько, беззвучно разрыдалась. Грудь судорожно вздымалась. Слёзы смешивались с дождём, растворяясь в нём, но Полине уже не было дела.

Сил больше не было. Ни притворяться сильной, ни держаться, ни идти.

Она опустилась на колени, прямо в лужу, не замечая грязи, промокшей ткани, ледяной воды, впитывающейся в джинсы. Каскадом падали капли с мокрых волос, а по щекам струились слёзы — злые, горькие, тяжёлые. Она плакала, не сдерживая себя, дав выход всему: предательству, боли, разочарованию, вине.

Мир сузился до мокрого асфальта под ней и тишины внутри.

Только сердце — как барабан.

Только дождь — как прощение.

Только она — как одна большая рана.

И ничто больше не имело значения.

Глава 54

Регина замерла на месте, увидев, как из-за поворота улицы, хлесткой дождевой завесой пробивалась тёмная, стремительная фигура в длинном черном плаще. Она сразу поняла — это Череп. Его походка, его небрежно растрёпанные мокрые волосы, его прямолинейная, будто разгоняющаяся решимость. Он бежал, будто догонял не девушку — надежду. Остановился прямо перед ней, тяжело дыша, склонившись чуть вперёд, как после бега на длинную дистанцию. С его капюшона капала вода, лицо было напряжённым, но как только он поднял глаза, в них мелькнула облегчённая улыбка.

— Ты мой спаситель, — прошептала Регина и тут же кинулась к нему, крепко обнимая, прижимаясь к мокрой, холодной груди. Он с лёгким стоном обнял её в ответ — будто только сейчас смог по-настоящему выдохнуть.

— Ты нас всех напугала, — сказал он, проводя рукой по её спине. — Идём, я сейчас вызову такси и...

— Давай пешком? — перебила Регина, подняв к нему лицо, на котором отражались фонари, дождь и что-то странно спокойное, почти счастливое. — Я всегда хотела погулять под дождём.

Череп удивлённо вскинул брови, но кивнул.

— Как скажешь, принцесса.

Они пошли. Мимо тёплого света витрин, мимо луж, в которых отражались ночные огни. Регина смотрела на мокрый асфальт и будто улыбалась самой себе, шаг за шагом выдыхая всё накопившееся. Дождь то усиливался, то затихал, будто наблюдал за ними.

— Знаешь... — начала она, тихо, почти с извинением в голосе. — Я была так слепо влюблена в Артема. Смешно, да? Не замечала ничего. Не хотела замечать. Знала ведь, что я не в его вкусе. Знала, что ему Полина нравится. Он… он даже украл у неё нижнее белье, как трофей. Это было мерзко, но я... — она горько усмехнулась. — Я всё равно надеялась, что он когда-нибудь увидит во мне хоть что-то. Хоть кого-то.

Она сжала ладони в кулаки, глядя себе под ноги.

— Я была одержима. Идеей. Влюблённостью. Тем, что, может быть, я смогу его изменить. Полина... она поддерживала меня. Она даже помогла мне устроиться в профком — чтобы быть ближе к нему. А сегодня… — Регина замолчала, глотая слёзы и дождевые капли. — Сегодня он просто сыграл на моих чувствах. Хладнокровно. Как на скрипке.

Череп молчал, но его рука сжала её плечо чуть крепче, будто говоря: «Я здесь». И этого было достаточно.

— Хочешь знать, что сегодня наплёл Артём? — спросил Череп, не глядя на Регину. Его голос был сухим, сдержанным, но в нём дрожала недосказанная злость.

— Говорил, будто Полина играла чувствами — и его, и Макара. Мол, подавала сигналы, держала обоих на поводке. А ещё, что она тебя подставила специально. Ради каких-то своих целей. Вроде как втянула в профком не просто так...

Регина резко вскинула голову, как от пощёчины. Её глаза вспыхнули возмущением, сквозь дождь и темноту прорываясь уверенностью.

— Это ложь! — отчеканила она твёрдо, с какой-то новой, взрослой силой. — Полина не такая. Я сама всё просила, сама хотела. Она… Она просто была рядом.

Череп кивнул медленно.

— Я так и думал, — пробормотал он себе под нос.

В этот момент завибрировал его смартфон. Он глянул на экран и ответил.

— Да, Макар?

— Полина так и не вернулась в общагу, — донёсся голос, напряжённый, будто натянутый канат.

— Ну что за день такой, а? — вскинул голову к небу Череп, словно упрекая вселенную. Потом тяжело выдохнул: — Мы с Региной скоро вернёмся.

И отключился. Он перевёл взгляд на Регину.

— Позвони ей. Нужно понять, где она, всё ли в порядке.

Регина кивнула, разблокировала телефон и нажала на контакт. Гудки тянулись долго, холодно. Наконец, в трубке щёлкнуло соединение, и донёсся голос — хриплый, будто от человека, стоящего на грани.

— Ты в общаге? — спросила Регина, чувствуя, как что-то внутри сжимается от этого звука.

— Мы с Черепом возвращаемся, а ты? Ты где? — продолжила она.

На том конце тишина длилась чуть дольше обычного.

— Аптека… таблетки… — пробормотала Полина и резко отключилась.

Регина не сразу опустила руку с телефоном. Потом медленно убрала его в карман и покачала головой.

— А вот это — ложь, — сказала она сухо. Ни удивления, ни гнева. Лишь усталое понимание.

Череп смотрел на неё, но не перебил.

— И я даже знаю, откуда у неё ниточки растут, — добавил Череп, глядя вперёд, в темноту улицы, будто пытаясь разглядеть невидимые связи, ведущие к сердцу этой запутанной истории.

***

Полина не знала, сколько просидела на холодной земле. Время будто расплылось, растворилось между мокрыми от дождя коленями и ноющим телом. Слёзы высохли, оставив после себя сухое жжение в глазах и солёный привкус на губах. Тело дрожало, не от холода — от внутреннего опустошения. Всё стало каким-то далёким, неважным. Даже боль в горле, казавшаяся расплавленным гвоздём, вонзившимся в гортань, казалась теперь чем-то посторонним.

Наконец она поднялась. Одежда липла к коже, кроссовки хлюпали водой. Каждый шаг давался с трудом — ноги путались, как у куклы