Читать книгу - "Сила в ресурсе. Техники и практики, которые помогут восполнить твой внутренний заряд, чтобы действовать - Дмитрий Сидоров"

Жизнь – это гонка со своими взлётами и падениями, а ваш настрой – это топливо, которое вы заливаете в свой организм как в бак автомобиля. Чем больше вы заботитесь о себе и своих ощущениях, тем больше шансов на победу и, что самое важное, на счастье на этом коротком, но таком замечательном пути. Настройтесь на успех, и мир откроет перед вами новые горизонты.

Этот день, этот момент – возможность, которую следует использовать на все сто. Предварительно, конечно, заправившись хорошенько!

Фригидность к жизни

Люди, которые не чувствуют реальность, которые потеряли вкус к ней, – такие, знаете, своеобразно фригидные люди.

В какой-то момент я задумался и осознал то, что впоследствии оказалось не только тяжело проживать, но и принять. И уж тем более делиться с кем-то ещё.

Каждое утро, когда я открывал окно, сам воздух казался мне густым и мутным, будто он был пропитан чем-то тяжёлым и невидимым. Может, это были последствия «короны», которой я перед этим переболел, а может, и нет… За стеклом двигались люди, но их лица были столь же размытыми и туманными, как и сам воздух. Они шли на работу или просто по делу, встречались с друзьями, беседовали о тривиальных вещах, но в их глазах не было той искры жизни, которая когда-то разжигала сердца. Они напоминали фоновых персонажей в компьютерной игре. И я чувствовал себя таким же.

Вспоминая своё детство, я понимал, что были моменты, когда всё казалось мне другим. В то время солнце светило ярче, а дождь не вызывал раздражения – наоборот, радовал. Но потом что-то изменилось. Я стал свидетелем фригидности к жизни, той самой потери вкуса к реальности, о которой периодически размышлял, но не в контексте себя и своего опыта, а при наличии данного «симптома» в жизни других людей. И вот я ощутил это сам. В этом цикле серых дней, полных рутины, я будто занимался с жизнью любовью в презервативе[1]. Движение ради движения, безо всяких эмоций и трепета – соединение без желания.

ФРИГИДНОСТЬ К ЖИЗНИ ВЫРАЖАЕТСЯ ТАК: У ВАС ПРОСТО «НЕ ВСТАЁТ» НА ЖИЗНЬ. ВЫ ЖИВЁТЕ, НО С ОЩУЩЕНИЕМ, БУДТО ЗАНИМАЕТЕСЬ ЛЮБОВЬЮ С ЖИЗНЬЮ В ПРЕЗЕРВАТИВЕ. ВРОДЕ КАКИЕ-ТО ИТЕРАЦИИ[2] СОВЕРШАЕТЕ, НО НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЕТЕ.

Так бывает у сильно травмированных людей. В них словно гаснет огонь. Зачастую причина такого состояния – в хроническом подавлении своих эмоций. В советское время это было нормально. Именно так и стоило жить: не высовывайся, будь скромнее, будь как все. И паттерны поведения из прошлого века, к сожалению, остались у многих – не у всех, но у многих.

Запрет на эмоции, унаследованный от предыдущих поколений, опутал меня так же, как и многих других. Подход к воспитанию, принятый ещё в Советском Союзе, создал паттерны, которые упростили нашу жизнь, но одновременно и обесцветили её.

«Будь как все. Не высовывайся». Из-за этой внутренней оседлости и добровольной аскезы мы теряли возможность чувствовать и переживать.

С каждым годом внутри меня накапливались тревоги и неудовлетворённость. Я потратил свои лучшие годы на маски, которые должен был надевать каждый день. Иногда мне казалось, что я превращаюсь в своего рода марионетку – старался просто держать свою жизнь под контролем, а не погружаться в глубину личных переживаний. Я был как мёртвая кукла, выдернутая с полки научного музея. Она могла двигаться, но в ней не было человеческих эмоций, никакого воодушевления. А уж тем более не ощущалось никакой внешней поддержки и признания.

Я часто видел вокруг людей, которые казались такими же угнетёнными. В их взглядах отсутствовало пламя. Некоторые, глядя на меня, как будто искали понимания, но между нами возникала невидимая преграда. Я не мог им дать того, что они искали, так как сам был заложником своего мучительного состояния. Я и окружающие – мы все были художниками, имеющими краски, но лишёнными холста. Мы рисовали на грязном стекле, и пыль лишь скрывала детали картин, которые могли бы помочь нам вспомнить, что такое счастье.

Мне становилось тяжелее, когда я наблюдал у множества людей, с которыми меня сводила жизнь, схожие симптомы: апатию, резкое сокращение спектра эмоций, безразличие ко всему окружающему. Некоторые из них, возможно, даже не осознавали своего состояния, воспринимая его как норму. Они шли по жизни как роботы, выполняя свою программу, но в их сердцах угасал свет.

Терапия и самоанализ казались самыми сложными шагами. Погружаться в свои чувства – значит, принять то, что может быть больно. Столкнуться с травмами – значит восстановить связь с тем огнём, который они когда-то потушили. Эти ледяные оковы начинали таять и ослабевать, только когда мы понимали, что должны бороться за свою жизнь, свою страсть, свои настоящие чувства. Нужно было вскрыть привычную оболочку, освободиться от всех тех ожиданий и норм, которые сковывали нас.

Каждый вздох был как вызов. Страх, боль, подавленность – всё это нужно было принять и прожить.

В этом противостоянии или же, правильнее выразиться, доскональном, тотальном принятии всего сама жизнь могла вновь заиграть красками, как яркая картина, которая однажды была окутана пылью дней, похожих один на другой. О, как же рискованно было протянуть руку к этому огню! Но оно однозначно того стоило!

Пока я находился в этом невыносимом состоянии, единственное, что мне оставалось, – это продолжать искать. Искать людей, которые тоже ощущают эту пустоту. Исследовать новые горизонты и, возможно, открыть в себе те чувства, которые успел забыть. Я многому научился у тех, кто страдал так же, как и я, от тех, кто опёрся на костыли своих привычек. У тех, кто, как я, плыл по течению.

Возможно, именно это понимание стало первой искоркой, которая помогла вновь зажечь утраченный огонь. В момент, когда мы объединились в своём страдании и признали его реальность, фригидность к жизни, холодность к ней начала уходить. Она таяла, словно весенний снег, и в заброшенный сад души возвращались свежесть и свет.

Проявленность

Проявленность = деньги.

Время мчится – именно так. Утро сменяет вечер, а жизнь продолжает бежать. В какой-то момент я начал замечать очень необычные качества у взрослых людей, многим из которых уже за сорок. Меня удивило то, как они ловко маневрируют в теме новейших технологий, как легко им удаётся в них разобраться.

Люди, которые ещё в молодости придерживались скромности и не спешили выбраться из рутины, вдруг с готовностью записались в блогеры, стали создавать собственные курсы и с гордостью запускать образовательные проекты. Это было необычно: начали размываться уже привычные мне границы, люди перестали бояться оказаться «по ту сторону» норм и социального одобрения. Меня это однозначно обрадовало, особенно когда ко мне