Читать книгу - "Русский мотор - Виктор Гросов"

Я вспомнил мартовский визит. Тогда Лиза торопливо предлагала переделать колокольчики, лишь бы покупательница не отказывалась. Теперь она слушала, придерживая папку ладонью. Только ноготь большого пальца побелел от нажима.

Аркадий принес Корсаковой стул. Поставил так, что Зотову, заглядывавшему через ее плечо, пришлось отступить, а сам остался рядом, не пуская любопытных к столу.

Лиза выбрала лист с небольшой веткой: два узких листка, три округлых цветка возле стебля.

— Здесь миниатюра поместится под большим цветком. Крышку почти не будет видно, замочек спрячем возле листа. Пока брошь закрыта, никто и не подумает о портрете.

— Это как раз хорошо, — сказала Корсакова.

Розен надел очки и придвинул рисунок.

— Стебель здесь придется утолстить. И лист покороче, иначе за шаль будет цепляться.

Федосья приколола пробную застежку к сложенной ткани, повела плечом, проверяя, как та держится.

— Булавку надо немного ниже посадить. А то цветок перевесит.

Лиза исправила рисунок. Вера подложила под него черный лоскут, потом коричневый, с красноватым отливом. На черном тонкие линии стали заметнее.

— Фотографию девочки я вам пришлю, — сказала Корсакова. — У меня такая же карточка, как у кузины. Только лицо оставьте покрупнее. И косу, если получится. Она у нее через плечо лежит.

Сестра наметила овал, затем второй, пошире. Хозяйка выбрала его.

Когда заговорили о сроке, Лиза замялась. Переспросила, когда понадобится подарок, посоветовалась с Розеном и пообещала через пять дней принести рисунок с бумажным образцом. За эту работу назвала шесть рублей; цену изготовления броши Яков Ильич должен был определить после окончательной примерки.

Корсакова молчала.

Сестра подалась вперед. Я видел, что она сейчас начнет объяснять, отчего столько стоит рисунок, но Аркадий в эту минуту подвинул к хозяйке выбранный лист. Та еще раз посмотрела на него.

— Хорошо. Запишите: Мария Александровна Князева, Москва. Адрес завтра пришлю вместе с карточкой. А образец принесите сами, Елизавета Андреевна. Я наверняка еще что-нибудь спрошу.

Лиза записала имя. Перо слегка зацепилось за бумагу, сестра разгладила лист и перечитала вслух договоренность.

Только когда Корсакова подтвердила, что все верно, Лиза выдохнула.

Аркадий подал ей чашку. Она взяла ее, благодарно посмотрела на него и вдруг улыбнулась так широко, что мне самому захотелось засмеяться.

На листе возле рисунка стояли ее имя, плата за работу и день следующего визита. Я заглянул через сестрино плечо.

— Хорошая ветка получится.

— Еще переделаю этот листок, — ответила она. — И футляр нужен отдельный, для пересылки.

— Футляр я сошью, — сказала Федосья. — Только сперва дайте обмерить готовую вещь.

Лиза уже обсуждала с ней подкладку. Я отошел, уступая место Розену, и едва не столкнулся с Беклемишевым.

Он отвел меня к окну.

— Двенадцатого июня, значит, начинаем приемку? Управляющему могу подтвердить?

— Подтверждайте. Павел Фомич приедет заранее, закончит установку.

— И моему механику дайте самому все проделать. Пустить, остановить, потом опять пустить. При вас, пока спросить есть у кого.

— Пусть будет на месте с начала монтажа. Повторный пуск включим в приемку.

Беклемишев остался доволен. Я сделал короткую пометку возле уже записанного порядка и услышал за спиной голос Корнеева:

— Под нагрузкой стучит или и без нее?

Буров подвел к нему приятеля Зотова. Тот объяснял, что привозной двигатель сперва работал исправно, а теперь начал нагреваться и стучать.

— Давно это у вас? — спросил мастер.

— Да уж порядочно…

— Порядочно — сколько?

Я невольно обернулся. На заводе я слышал этот вопрос десятки раз, с тем же терпеливым нажимом. Даже знал, как Корнеев сейчас наклонит голову, давая человеку время припомнить.

— После открытия мастерской приезжайте с бумагами, — сказал он. — Лучше на следующий день, с утра. Условимся об осмотре.

Буров назвал адрес. Гость повторил его, чтобы запомнить.

Мне хотелось вмешаться, хотя сказать было нечего. Работу им привел Буров, встречу назначал Корнеев, и оба прекрасно обходились без меня. Я закрыл книжку.

— Вот этого я и боюсь, — произнес Зотов рядом со мной.

— Чего именно?

— Куплю экипаж. Поеду с сестрой за город, и начнется: то стучит, то греется. Лошадь хоть до конюшни довести можно. А тут стоять возле колес и ждать вашего Павла Фомича?

Я посмотрел на него внимательнее. До сих пор Зотов расспрашивал преимущественно о том, когда удастся прокатиться. Теперь заговорил о том, что будет после покупки.

— Кто станет ухаживать за вашей машиной?

— Надеюсь, человек, который будет ею править.

— Он у вас есть?

— Кучер есть. Грамотный, расторопный. В каретах разбирается, мелкую починку сам делает. Только бензиновый двигатель он, полагаю, видел не чаще меня.

— Тогда начнем с него. Пусть приезжает на завод. Посмотрю, что умеет, покажу наш мотор, объясню уход.

— А потом?

— Потом он будет работать сам. Я останусь рядом, пока не научится пускать, останавливать и замечать, когда работу следует прекратить. В дороге ему надо хотя бы понимать, можно ли продолжать движение или пора звать на помощь.

Зотов провел пальцем по усу.

— Это уже дело. Вы всерьез возьметесь?

— За плату. Четыре практических занятия — двенадцать рублей. Водить пока учить не на чем, это будет позже. А к мотору вашего человека подпустить уже можно.

Он помолчал, прикидывая.

Я знал эту паузу. Человек решал, нужно ли ему платить за то, чего он еще не умеет оценить. В прежней жизни владельцы машин тоже охотнее отдавали деньги за новую деталь, чем за час, в течение которого им объясняли, как не погубить старую. Только здесь у меня перед глазами стоял будущий покупатель, который сам попросил избавить его от беспомощности.

— Я вместе с ним приеду, — наконец сказал Зотов.

— Приезжайте.

— За меня отдельно?

— Если будете работать, а не отвлекать ученика, возьму обоих за ту же плату.

Зотов засмеялся и снял перчатку.

— Договорились. Завтра пришлю человека и половину денег. Вы только не вздумайте держать меня в стороне, когда дойдет до дела.

Я пожал ему руку.

— Начнем в понедельник, в восемь. Одежду наденьте такую, чтобы масла не жалеть.

— Это вы мне или кучеру?

— Вам обоим.

Он еще посмеивался, когда к нам подошел Аркадий.

Я успел добавить, что о показе пассажирской машины поговорю с Яковлевым: как изготовители будут готовы к пробе, попрошу приглашение и для Зотова. Он согласился подождать. Теперь у него было занятие до первой поездки.

Четыре урока я мог провести сам, не отрывая